мной как тень. Я для нее была новым увлечением. Она болтала без умолку, как будто кранчик открыли и забыли закрутить. Причем говорила она, перескакивая с темы на тему, иногда даже фразу могла не закончить и все о прошлом. В основном о детстве и маме, а ещё о розах и своей теплице. Она любила разводить и ухаживать за цветами. Вот поистине нужная мне информация. Я слушала в пол уха ее, а вдруг из всего этого все же проскользнет полезное что-нибудь.
Из всей ее болтовни, а также, что по моим расчетом прошло уже, наверное, пол дня, я смогла понять две вещи. Первое, Сиара была не опасна, немного не в себе, но нападать или вести себя как совсем психически нездоровые она не собиралась. Поэтому я расслабилась и мне стало невыносимо жаль ее. Ведь она наверняка попала сюда еще подростком, так как все ее рассказы заканчивались где-то на лет пятнадцати. И сейчас она мне уже не казалось сильно прям сумасшедшей. Если ее вернуть домой, думаю она восстановится. А второе, еды у нее не осталось. Это хорошо и плохо. Так как возможно это третий день, и кто-нибудь принесет еды, а вот плохо, так как эта девушка не помнила, съела она все за раз или делила еду. Я жутко устала от поисков и болела голова, теперь не только от удара, но и из-за непрекращающейся болтовни. Отчасти я ее понимала, столько ни с кем не разговаривать. Но терпение у меня все же заканчивалось.
— Сиара, извини конечно, но ты бы не могла немного помолчать. Я хочу поспать, — сделала я попытку.
— Да, конечно. Меня заносит иногда. Так что ты останавливай не стесняйся, — девушка встала с плиты, что мы сидели и ушла в темноту.
Даже жутко стало, точно призрак растворилась.
Из-за того, что я не чувствовала Кила, во мне стала образовываться дыра. Становилось одиноко, холодно и безумно пусто. Как будто радость всю выкачали. Неужели так будет когда я уйду? Я сама могу не выжить без него. Несмотря на мое пока безвыходное положение я не думала о себе. Я думала о нем. Беспокоилась и хотела уже утешить и сказать, что со мной все в порядке, не буйствуй. А я уверена он сейчас готов всех разорвать. Я улыбнулась, вспоминая моего синеглазку и мне стало интересно, а правда, что Сиара была его невестой и что именно произошло? Спрашивать у нее не вариант, у нее каша в голове. Но я ее вытащу отсюда. Не за что не оставлю бедную девочку здесь.
Глава 24. Превратился в бешеного волка.
— Прекрати, все громить, Киллиан! — слышу я сквозь толщу звона у меня в ушах, голос брата.
Не могу остановиться. Во мне все кипит. А главное я ничего не могу сделать. Я не чувствую Миру, и моя ярость и паника разгорается с каждым днем все сильнее. Я так боюсь, что с ней что-то случилось или что она вообще мертва, что мой гнев застилает глаза и я уже никого не слышу. Знаю, что Адриан уже второй день пытается до меня достучаться, но прошло уже пять дней, как пропала Мира и я еле себя контролирую. Мы обыскали все, каждый камень, каждое дерево было осмотрено. Я даже заявился к главам других королевств с заявлением, что уничтожу их, если они хоть пальцем тронули мою девочку. Просто порву на части, как волк свою добычу. Правда этим чуть не подорвал и так шаткий мир. Ситуацию спас Адриан, ну и то, что все только еще больше убедились, что Филия выбрала меня. Поэтому отнеслись более снисходительно. Старик из Пустого Леса, лишь посмеялся надо мной и сказал, что несмотря на мое состояние он мне даже завидует, похлопал по спине и пинком выгнал из зала.
Я превратился в бешеного волка, который не может успокоиться даже в клетке. Ведь я находился в своей спальне, взаперти. Адриан уже четвертый раз грозиться меня отправить в камеру, если я не прекращу все рушить. Да я уже сам готов себя на цепь посадить, боюсь, что страх и тоска во мне только сильней с каждым днем и я могу уже кого-нибудь покалечить.
"Где она? Что с ней? Почему я ее не ощущаю?" Крутилось в моей голове как заезженная песенка.
Я всегда ее чуял. Всегда.
Даже когда она еще не признала меня, даже тогда, когда искал ее в первый день в лесу. Моя, моя девочка, никто не смеет тронуть.
Но кто — то посмел. Я был почти уверен, что это разбойники, которые неоднократно попадались нам на пути. Мира не знала о нападениях, я старался ее ограждать, ей хватало разрывов. Она и так последнее время тосковала все больше. Я чувствовал она разрывается на две части. Одна ее тоскует по дому, а другая хочет остаться здесь. Ей нравился мой мир. Она с интересом его изучала. А мне нравилось смотреть на нее, украдкой проникать в ее мысли. Я знал об этой способности между Филией и избранником. Но читать мысли друг друга мы смогли бы только прожив много лет вместе и слившись уже как одно целое. Но наше соединение происходило быстрее. Не знаю почему, возможно, как будто это я боялся так ее потерять, что торопился побыть с ней.
Конечно, я хотел большего. Но не хотел давить еще сильнее, чем на нее давит решение выбора. Я просто ждал тот день, когда она окончательно определиться и молился, чтобы выбор пал на меня. Да, я законченный эгоист, но я так люблю ее, что не смогу никогда описать словами насколько сильно. Она мне необходима как воздух, как для метаморфа его внутренний зверь. Она часть моей души. Часть меня и будь я хоть триста раз эгоистом, пусть. Лишь бы она была со мной. Я не знаю, что я буду делать если она все же решит вернутся к семье. Даже не хотел думать об этом. Я просто наслаждался ее присутствием рядом, именно сейчас. Наслаждался голосом, улыбкой, краткими взглядами, что она бросала на меня. Я их видел и всегда замечал. И мне до безумия было приятно.
И когда она исчезла с моих эмоций. Я это сразу же почувствовал. Тогда мы уже потушили пожар и собирали то, что уцелело. Я тут же кинулся на поиски, но было поздно. Кто-то украл мою девочку, и я даже мысли не допускаю что ее убили. Нет, моя Мира жива, и я
