крике, то сам учитель пытался вернуть себе хладнокровие мысленно. Он прекрасно понимал, кому обязан своей неудачей. И он ненавидел за это Элебрута. Витек собирался с силами. Он был не из тех, кто, получив удар от судьбы, сдается ей на милость. Нет, Витек искал в себе силы для борьбы.
"Я должен сказать Элебруту все, что думаю о его поступках! – решил черноволосый эльф. – Так дальше продолжаться не может. Король стал недальновиден. Он совершает слишком много ошибок. Наверное, тому причиной возраст. Но… это не оправдание для него! Сегодня же я поставлю его перед выбором: либо он в ближайшее время передает власть в руки Элспета, а сам полностью отходит от дел без права давать новому королю советы, либо продолжает править сам, но в таком случае он потеряет и меня, и Эруаля и наживет себе страшного, непримиримого врага".
Примерно такими мыслями терзался весь день советник короля Элебрута. Вечером, когда он собрался навестить своего ученика, в его комнату заглянул дворецкий и доложил, что его величество желает видеть своего помощника.
– Скажи, что я занят, – неохотно откликнулся Витек. Сегодня он не желал пересекаться с королем. Боялся, что буря негодования, еще до конца не улегшаяся на дне его души, снова может разразиться. Витек боялся потерять над собой контроль и наделать глупостей, о которых потом придется долго сожалеть.
– Простите, но его величество сказал, что это приказ, которого вы не имеете права ослушаться, – робко заметил дворецкий. – Не хотелось бы вам напоминать, но со вчерашнего дня ваша власть здесь не безгранична, как то бывало прежде. Вы больше не "второй король на троне", как все вас за глаза называли. Вы в опале, и вы обязаны подчиниться во избежание еще более серьезных последствий.
– Вот, значит, как? – против воли Витека его слова вырвались из горла со странным, пугающим шипением. – Мне нельзя выражать свою волю и меня лишают права выбора… Что ж, видимо, и вправду пришло время пообщаться с королем. Я иду.
И Витек вперед дворецкого вылетел в коридор. Его провожатый едва успел догнать его. Казалось, советник стоял возле кабинета короля уже через пару секунд. Решительно и громко постучав в дверь, вошел, да нет, скорее, ворвался внутрь помещения. Плотно прикрыв за собой обе створки, Витек сурово уставился в бледное утомленное лицо короля и каким-то нехорошим, чересчур твердым и резким голосом прошипел:
– Ну что, ваше величество? Хотели поговорить? Давайте! Давайте объяснимся! Мне есть, что вам сказать! И очень много! Но для начала я хотел бы послушать вас. Что скажете вы мне в свое оправдание?.. Ну, не молчите же! Если вы уверены в своей правоте, не прячьте глаз! Взгляните честно мне в лицо! Вы же король!
Но Элебрут никак не реагировал на его слова. Он продолжал сидеть в кресле с закрытыми глазами и виновато опущенной головой. Ни вздоха, ни малейшего шевеления не потревожило его сгорбившейся фигуры, и в сердце Витека заползло нехорошее чувство. Он приблизился к королю и решительно тряхнул его за плечо. Фигура в кресле безвольно накренилась. Потянувшись пальцами к его шее и нащупав артерию, Витек мгновенно определил, что король Элебрут мертв. Взгляд Витека быстро метнулся с тела на письменный стол. Там стоял открытый пузырек с ядом и пустой бокал. Рядом лежал развернутый лист бумаги, скрепленный внизу королевской печатью. Черноволосый эльф увидел в обращении свое имя, поэтому осмелился взять лист и прочитать написанное.
"Витек!
Прости мне мою утреннюю выходку. Но я должен был исполнить волю нашего жестокого народа. Теперь он удовлетворен и умиротворен. Но это стоило мне огромной внутренней выдержки и до сих пор разрывает чудовищной болью мое сердце. Я любил своего сына, своего Феликса. Так же, как люблю и двух других своих сыновей. Я ухожу в мир иной, потому что больше не могу выносить душевных мук, которые причиняет мне моя утрата. Я ухожу и оставляю своим преемникам, Элспету и Эруалю, успокоенный народ, проглотивший вожделенную жертву. Надеюсь, мои подданные примут и вторую жертву – своего неразумного короля.
Витек, ты знаешь, трон достанется Элспету. Я прошу тебя помочь ему разобраться в деле с той кампанельской провинцией, которая совсем недавно рассорила нас. Как ты и предполагал, здесь не обошлось без подвоха. Это провинция оборотней, абсолютно не контролирующих себя, когда они находятся в звериной ипостаси. С ними ничего невозможно сделать, к ним не получается приблизиться даже на расстояние выстрела. Мы уже потеряли много эльфов, пытаясь усмирить их. Это очень страшное и очень опасное дело, требующее осторожности. Элспет самоуверен и горяч и на первых порах может не понять этого. Попытайся все объяснить ему.
Витек, я хочу мира! Надеюсь, ты все мне простишь, потому что я не хочу умирать, пребывая в ссоре с тобой. Помолись за упокой моей души.
Король Элебрут"
Отчего-то письмо вызвало у Витека не жалость, а гнев. Он с раздражением смял в кулаке бумагу и проронил сквозь зубы:
– Глупец!
Убрав письмо в карман плаща, черноволосый эльф решительным шагом направился к двери и, распахнув ее пинком ноги, вышел в коридор. Он, как ни в чем не бывало, отправился по своим делам и уже на ходу, как нечто само собой разумеющееся, бросил стражникам равнодушным тоном:
– Король покончил с собой! Примите необходимые меры.
Витек пересек пару коридоров и, поднявшись по одной из внутренних лестниц на верхний этаж, остановился у двери, ведущей в комнату его ученика. Стражники честно попытались предупредить его, что принц не в себе, но советник грубо оттолкнул обоих в сторону и ворвался внутрь. Эруаль сидел на полу перед зеркалом, отвернувшись от него. На его лице застыло выражение упрямства, в глазах – страдания, а в позе – вялости. Зеркало за его спиной было разбито, ранее прикрывавшая его кремовая скатерть разорвана в клочья. Надо сказать, что помимо зеркала в комнате не осталось ни одной целой вещи. Все было поломано, порвано, разбито. Невозможно было поверить в то, что все это могло быть сотворено тонкими руками такого изящного эльфа. Витек, который в этот момент тоже был сам не свой, не обратил на все это внимания.
– Эруаль, быстро приведи себя в порядок! – тоном, не терпящим пререканий, распорядился черноволосый эльф. – Мы немедленно покидаем дворец!
Пока новость о смерти короля была достоянием только трех эльфов: двух стражников и советника. Прежде, чем она разлетится по всему дворцу, Витек хотел увезти своего ученика. Он предполагал, каким страшным ударом будет для него смерть брата, и справедливо решил, что еще одного
