глаз и т. д. По мнению р. Йермеягу бен Абба, цитирующего р. Йоханана, должны быть два глаза, две щеки и т. д.
Тут же возникла тема, какой плод животного можно потреблять в пищу в зависимости от его вида. Так, если в зарезанном животном плод имеет форму человека или голубя, его употреблять в пищу нельзя. Дальше идут споры уже о деторождении, когда у женщины рождается ребенок необычного вида. Обширные рассуждения на эту тему мы опустим, поскольку они неприятные. Но они влекут за собой серьезные последствия, в т. ч. юридические. Приведем лишь несколько примеров.
Считается, что плод родившей женщины, имеющий форму животного, нежизнеспособен. Но если женщина после рождения такого нежизнеспособного плода рожает нормального сына, то кого считать первенцем и освобождается ли родитель от уплаты выкупа за первенца? Мудрецы разошлись во мнениях по этому вопросу.
Отметим также, что эти рассуждения важны не только с точки зрения определения нечистоты. Например, согласно р. Меиру, если женщина разрешилась плодом в форме представителя крупного рогатого скота, то это обычный ребенок, хотя и нежизнеспособный. И тут р. Йирмия задает хитрый вопрос р. Зера: если этот ребенок женского пола (например, в виде овцы), и отец такого ребенка оформил с кем-то ее помолвку – заплатил деньги или подписал брачный договор, то может ли этот кто-то также взять в жены сестру ребенка-овцы, которая имеет обычную форму человека? Вопрос связан с запретом Ваикра 18:18 брать в жены одновременно двух сестер (сразу предупреждая очевидный вопрос, почему жениться на сестрах было дозволено Яакову, отвечаю: это происходило до дарования Торы). На это р. Зейра отвечает, что р. Меир считал плод-овцу нежизнеспособной и поэтому разрешал жениться на ее обычной сестре-человеке: запрет жениться на двух сестрах действует только при жизни обеих. По мнению же р. Аха бен Яакова, р. Йирмия просто хотел повеселить р. Зейру необычным вопросом, однако тот не стал смеяться. По мнению р. Йоханана, высказанному от имени р. Шимона бар Йохаи, нам вообще смеяться запрещено, пока мы в изгнании, а не в Сионе[716]. А вот, поди ж ты, смеемся…
В любом случае есть очень много подобных тонкостей, связанных с затронутой темой, но всегда можно обратиться к опытному раввину, который их разрешит.
Мецора
◾ О материальном и духовном
В главе Мецора (14:34) Бог торжественно обещает, что после вхождения в Ханаан наведет еще и «язву проказы на домы в земле владения вашего», и дальше сообщает, какой курс лечения надо предпринять, чтобы излечить язвы, выступившие на стенах домов (Ваикра 14:37–53).
«В стенах дома могут скрываться дар и проклятье. Источают ли они запах свежеиспеченной халы или дешевого алкоголя? Какие звуки доносятся через стены – еврейских молитв или криков из порнофильмов?»
Наши мудрецы придумывали разные объяснения насчет причин заболевания домов, но самое достоверное и приятное, на мой взгляд, предложил наш великий мудрец Шимон бар Йохаи[717].
Прекрасно помня вековую мудрость «Тора дает свет, а деньги – тепло», мудрец объяснил, что, пока евреи 40 лет бродили по пустыне, проживавшее в Ханаане население, разумно опасаясь прибытия дорогих гостей, успело вероломно запрятать свое золотишко в стены домов. Этот дом Бог и пометил. Нагрянувшие же из пустыни евреи дома эти снесут и получат удачную возможность экспроприировать материальные ценности местных жителей. Аллилуйя!
Нынешние мудрецы склонны к более высокодуховным объяснениям. Меня восхищает изящнейшая риторика современного израильского раввина Шломо Рискина, связывающего мудрые слова Торы с культурным уровнем граждан:
«В стенах дома могут скрываться дар и проклятье. Источают ли они запах свежеиспеченной халы или дешевого алкоголя? Какие звуки доносятся через стены – еврейских молитв или криков из порнофильмов?»
Эти слова заставляют читателя задуматься, как наилучшим образом веселее провести вечер по одной из двух предложенных схем. Разве что неясно, почему алкоголь должен быть дешевым? Немножко обидно…
Ахарей Мот
◾ О спасительном козле
В главе Ахарей Мот мы встречаем массу важнейших установлений на разные житейские темы.
Сосредоточим сначала свое смиренное внимание на важнейших стихах, повествующих о ярчайшем проявлении идеи строгого монотеизма – а именно о ритуале Дня Искупления (Йом-Кипур), когда мы перекладывали свои грехи на козла и сбрасывали его в пропасть: «И возьмет (Аарон) двух козлов, и поставит их перед Богом у входа в Шатер откровения. И возложит Аарон на обоих козлов жребий, жребий один для Бога и жребий другой для Азазеля… чтобы совершить через него искупление, отправив его к Азазелю, в пустыню» (Ваикра 16:7–10).
К несчастью, сейчас, в отсутствие Храма, у нас временно нет возможности осуществлять чудесный ритуал, но Машиах вот-вот явится, отстроит Третий храм, и мы снова начнем сбрасывать козлов в пропасть. Пока же будем радостно крутить над головой кур и петухов, сбрасывая грехи уже на них в ходе не менее чудесного ритуала «каппарот».
Наши мудрецы высказывали разнообразные высокодуховные соображения в связи с упомянутым ритуалом на Йом-Кипур. Но самым точным, убедительным и прекрасным, на наш взгляд, является пространнейший комментарий нашего величайшего мудреца Рамбана[718] со ссылкой на других наших величайших мудрецов – р. Элиезера[719] и Ибн-Эзру, обещавшего раскрыть великую тайну только обретшим мудрость, т. е. после 33 лет отроду[720].
Вкратце чудесная мысль Рамбана и р. Элиезера заключается в следующем. Почему в ритуале участвуют два козла, и на одного из них выпадет жребий быть «козлом отпущения»? А потому что один козел предназначен в качестве жертвы Богу, а другой, «отпущения», – в качестве жертвы духу зла Самаэлю (что, собственно, в ст. 16:9 прямо и указано – «Азазелю», т. е. демону пустыни). Рамбан объясняет, что вторая жертва вызвана необходимостью умилостивить Самаэля в День Искупления, дабы он не свел на нет эффект жертвоприношений Богу. Но поскольку, согласно Ваикра 17:7, запрещено приносить жертвы идолам, то жертвоприношение козла было хитроумно обставлено: козел приносился не в качестве обычной жертвы на алтаре, а путем сбрасывания в пропасть. И жертва духу зла принесена, и закон не нарушен, ко всеобщему удовольствию.
Машиах уже при дверех, и мы снова сможем приносить жертвы Богу и Самаэлю.
Была еще возможность дополнительно проверить, доволен ли Самаэль принесенной жертвой[721]. К рогам козла привязывалась красная нить, и если нить становилась белой по приходе козла в пустыню, значит, жертва Самаэлю принималась, и грехи человеческие были
