Ольга рывком села на кровати, закрыв лицо руками. Рядом заворочался Грозовский, приподнялся на локте:
– Ты что? Опять? Хочешь, чаю принесу?
– Нет.
– Тогда валерьянки?
Ольга помотала головой. Не хотела она никакой валерьянки.
– Тогда водки? – не унимался Дмитрий.
– Нет.
– А пистолет?
Ольга покосилась на него. С ума сошел, что ли?
– Зачем?
– Ну как? Застрелиться и не жить.
Ольга прижалась к нему, поцеловала в висок:
– Дим, ты бы спал, а?
– Ну разумеется. Я буду спать, а ты страдать. Прелестно.
Грозовский еще немного полежал, потом натянул халат и потащился на кухню. Потянуло сигаретным дымом, зашумела вода. Пришла Ольга, уселась за стол, скрестив под креслом босые ноги. Смотрела, как Грозовский докуривает, как наливает сок в высокий стакан.
– Тебе налить?
Кивнула, взяла стакан, а у самой руки дрожат.
Грозовский широко, во всю пасть, зевнул. Он ненавидел рано вставать. А еще ненавидел проблемы. И всегда старался их по возможности быстро и безболезненно решать.
– Твой упырь приедет к двум часам, а сейчас полседьмого. – Грозовский налил еще соку, залпом выпил. – Тебе, матушка, надо себя в руках держать. Нельзя так распускаться.
Ольга смотрела снизу вверх, виновато, как нашкодившая собака:
– Я стараюсь, Димка.
Но он все не унимался.
– Оно и видно, как ты стараешься. Легли в четыре, между прочим. И в полседьмого – подъем. А я потом на совещании засну.
Ольга сидела совершенно пришибленная, плечи вздрагивали. Грозовскому стало стыдно – чего он, в самом деле? Тоже, новость небывалая – три часа спать. По молодости лет он, бывало, сутками не ложился, и ничего… Он потрепал Ольгу по спине, поцеловал в макушку, вышел из кухни.
Хлопнула дверь гардеробной, нарисовался на пороге Грозовский в спортивном костюме:
– Я бегать пошел.
Ольга кивнула. Она сосредоточенно смотрела перед собой. Интересно, она вообще его слышит?
– Вернусь послезавтра.
Снова кивает. То есть не слышит.
– Еще я женюсь и переезжаю в Алма-Ату.
Ольга опять покивала. Где она сейчас?
Грозовский подошел, обнял.
– Да ничего же не случилось, мартышка!
Она подняла глаза:
– Дим, я не понимаю. Зачем его принесло?! Я не могу!.. Лучше б мы вчера поговорили!..
Грозовский очень старался говорить спокойно, не выходить из себя и не показывать, насколько ему поперек горла все эти бывшие мужья, дети и прочее.
– Он же тебе сказал, что все в порядке с твоими детьми! Все живы-здоровы!
Ольга дернулась, голос стал резким:
– Ты не понимаешь! Он может лишить меня родительских прав! Запретить видеться! Он…
– Стоп! – Грозовский заговорил медленно, очень спокойно и очень серьезно, гдядя ей в глаза: – Ты сильная, храбрая, ты умница. Ты победительница. Он ничего и никогда не сможет тебе сделать. Ничего плохого.
Ольга снова дернулась, попыталась отвернуться, но он не пустил.
– Ты не понимаешь! Не понимаешь! Я должна узнать, что ему от меня нужно! Я с ума сойду!
– Он придет, и мы все узнаем.
– Как он меня нашел?!
Она была почти в истерике.
– А ты что?.. Засекреченный спутник-шпион? И у тебя адвоката нету? И он каждый месяц на историческую родину не катается и супруга бывшего в народный суд не вызывает?
Ольга чуть обмякла у него в руках:
– Ну да… Конечно…
Дмитрий заглянул ей в лицо. Вроде отпустило. Ну вот и хорошо. Он чмокнул ее в нос:
– Вернусь через полчаса. Ехать в Алма-Ату раздумал.
И пошел бегать. Ольга только головой покачала: о чем он? В какую Алма-Ату? С ума сойдешь с Димкой…
Она сварила кофе, выпила подряд две чашки, приняла душ и пошла одеваться. Нельзя биться в истерике, надо держать себя в руках. В конце концов, Стас действительно не может ей сделать ничего плохого. Все, что мог, он уже сделал.
Вчера, увидев Стаса возле дома, она так перетрусила и растерялась, что потеряла дар речи. Слава богу, он сам начал разговор – что, мол, есть дело, надо кое-что обсудить, специально, мол, приехал, и все в таком роде. Это дало ей время прийти в себя. На предложение Стаса подняться к ней, выпить кофейку и побеседовать спокойно Ольга назначила бывшему мужу встречу в конторе, в два часа дня, и предупредила, чтобы не опаздывал. Кое-как ее хватило на то, чтобы войти в подъезд с прямой спиной, а потом уж, в лифте, тихонечко сползти по стенке.
Теперь она была в полной кромешной панике. Не понимала, чего Стас приперся, боялась, что он закатит скандал прямо в офисе…
Когда Грозовский вернулся с пробежки – раскрасневшийся, довольный, пахнущий свежим осенним воздухом, – Ольга сидела посреди спальни с туфлей в руке, тупо на эту самую туфлю уставившись. Дверь гардеробной была распахнута, на кровати и в кресле громоздились ворохи тряпья – какие-то платьица, костюмчики, кофточки, черт еще знает что.
Грозовский принял душ, вернулся в спальню. Ольга так и сидела с туфлей в руке. Нет, это просто невозможно! Он решительно вытащил из первой попавшейся кучи какие-то брючки, водолазку, сунул Ольге в руки:
– Одевайся.
Она выпустила наконец свою туфлю, посмотрела на него:
– Спасибо, Дим. Что-то я расклеилась. Извини. Уже все. Порядок.
…Грозовский выгнал из гаража машину:
– Давай. Залезай.
Ольга покачала головой:
– Я на своей. Мне еще в «Строймастер» надо. Мы же все никак рекламную концепцию не утрясем.
– Уверена, что сама поедешь? По-моему, ты все еще в обмороке. Может, тебя отвезти? Или такси вызовем?
– Нормально все, Дим. Не волнуйся. Правда.
Ольга пошла к машине, села за руль, медленно выехала со двора.
…«Строймастер» сидел где-то у черта на рогах, на Каширке. Там у них были производственные корпуса и главный офис. Огромная территория напоминала стройплощадку.
Перед офисом имелась небольшая стоянка – практически пустая. Ольга свернула на первое попавшееся свободное место и чуть не поцеловалась со здоровенным джипом, который, выскочив незнамо откуда, на полной скорости подрезал ее и влез на то самое место, которое присмотрела Ольга. Взвизгнули тормоза, машину тряхнуло. Слава богу, кажется, все целы.
Ольга, злая, как гарпия, выскочила из машины. Идиот! Что они себе думают, эти упыри на джипах! Слепой? Просто даун?
Из джипа неторопливо выбрался долговязый, коротко стриженный мужик в дорогом костюме.
– Вы с ума сошли?! – Ольга накинулась на мужика. – Вы что? Не видите?!
Мужик посмотрел на нее холодными серыми глазами:
– Что-то случилось?
Обалдеть! Он что, действительно идиот?!
– Да! Случилось! Вы мне чуть машину не разбили! Вы не видели, что я уже паркуюсь?! Вам обязательно в эту дырку надо было влезть?!
Мужик невозмутимо пожал плечами:
– Мне, в общем-то, совершенно все равно, в какую. Это место было ближе всего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
