На завтрак, естественно, были креноджи, но впервые этот факт не огорчил Язона. У него было отличное настроение. После вчерашнего купания он вновь чувствовал себя человеком.
Готовый приступить к работе, он улыбнулся Айджейл и кликнул охранника.
Майк стоял у печки и выглядел страшно усталым и ужасно грязным. Язон дружески кивнул ему, но тот только фыркнул и отвернулся.
— Снимите с него цепи, и побыстрее, — приказал Язон. — Сегодня нам предстоит много работы. — Потирая руки, он подошел к машине.
Защитный экран был сделан из какого-то тонкого металлического листа и, казалось, не мог таить в себе каких-либо неожиданностей. Язон осторожно соскреб с него в нескольких местах краску, но, кроме сварного шва, ничего не обнаружил.
Около часа ушло на то, чтобы простучать весь корпус машины и убедиться в правильности первоначального вывода: корпус двойной, а промежуток между стенками заполнен жидкостью. Да, в Аппсале умели хранить тайны! Однако доступ к сердцу машины должен существовать. Только где?
— Будем искать, — пробурчал Язон и опустился на землю, чтобы разглядеть днище кароджа. — Подойдите ко мне, Майк! — крикнул он. Майк без особого энтузиазма оторвался от горячей печки. — Ближе, ближе. И сделайте вид, что изучаете этот средневековый автомобиль. Нам надо поговорить. Вы согласны работать со мной?
— У меня нет ни малейшего желания с вами работать, Язон динАльт. Я боюсь, что вы запачкаете меня своими грязными руками, как и многих других.
— Да? Но сами вы не выглядите настолько чистым, чтобы…
— Я не это имел в виду!
— А я имею в виду именно это. О своей душе заботьтесь сами. Это не мое дело. А вот горячий душ я вам обещаю. Соглашайтесь, Майк. Клянусь, я найду возможность вытащить вас отсюда и доставить в город, где делают эти машины. Если вообще существует шанс вырваться с этой планеты, то только там, в городе.
— Я знаю, Язон. И все же не могу решиться.
— Послушайте, разве не главная ваша задача — доставить меня на Кассилию? Оставаясь рабом, думаю, вы вряд ли этого добьетесь.
— Вы адвокат дьявола, Язон. Вы правы. Я согласен. Я буду помогать вам во имя великой цели, во имя Истины!
— Отлично. Тогда за работу. Отправляйтесь к Нарсиси и доставьте сюда три бревна побольше и потолще. И прихватите еще пару лопат.
Рабы притащили бревна, но бросили их перед ширмой — заходить внутрь мастерской им было запрещено. Майку с Язоном пришлось самим подтаскивать их к машине, так как дзертаноджи, никогда не занимавшиеся физическим трудом, сочли их просьбу о помощи весьма забавной.
Они вырыли под машиной длинные канавы и протолкнули туда бревна, а затем поочередно принялись выгребать песок из-под кароджа, пока под ним не образовалась яма глубиной в человеческий рост. Язон спрыгнул в яму и осмотрел дно машины: оно было ровным и гладким.
Очень осторожно он стал очищать края днища и тут же обнаружил тонкую полосу припоя, идущую вдоль всего периметра.
— Эти аппсальцы страшные хитрецы, — проворчал Язон, ножом снимая припой, который удерживал большой металлический лист.
Убедившись, что здесь нет никаких ловушек, он потянул за край листа, и тот легко упал на дно ямы. Его взгляду открылась ровная металлическая поверхность без каких-либо выступов и соединений.
— На сегодня довольно. Кое-чего мы уже добились, и перед тем, как предпринимать дальнейшие шаги, стоит хорошенько подумать. Пока нам везет, но вряд ли так будет всегда. Ночевать будете у меня, Майк, так что захватите с собой весь свой скарб.
— Никогда! Притон порочности…
Язон вплотную приблизился к Майку. И когда он заговорил, его голос, казалось, был изо льда и металла. Глядя Майку прямо в глаза и при каждом слове толкая его пальцем в грудь, Язон произнес:
— Вы пойдете со мной. Я так хочу. Этого требует дело. Мне надоело, что вы постоянно указываете на мои моральные слабости. Идемте!
Ужиться с Майком было не так-то просто. Пока он мылся за ширмой из шкур, Язон и Айджейл должны были стоять у стены и ни в коем случае не оборачиваться. Но Язону уж очень хотелось досадить своему компаньону, и он принялся развлекать Айджейл. Айджейл весело смеялась, а смущенному и сердитому Майку казалось, что смеются над ним. Помывшись, он, не произнеся ни слова, получше укрепил ширму и лег за ней спать.
На следующее утро Язон энергично взялся за дело. Всю ночь он размышлял над загадками кароджа и теперь решил проверить свои предположения на практике.
Сильно надавив на рукоять ножа, Язон сделал в металле канавку. Металл днища оказался не таким податливым, как припой, но все же это был сплав, содержащий значительное количество мягкого свинца. Что бы это значило? Осторожно работая ножом, он выяснил, что толщина металла везде одинакова, за исключением двух мест, находящихся в самом центре прямоугольного днища. Язон обвел их острием ножа, получив в результате два круга размером с голову человека.
— Майк, идите сюда. Взгляните на эти штуки. Что вы думаете?
Майк поскреб бороду и потрогал окружности пальцем.
— Они покрыты металлом, и я не уверен…
— Я не спрашиваю, уверены вы или нет. Что вы об этом думаете?
— Похоже на огромные гайки… Но они так велики!
— Они и должны быть такими. На них держится вся эта машина. Я полагаю, мы близки к разгадке секрета кароджа. И теперь надо быть особенно осторожными. Не очень-то верится, что все так просто. Нужно снять металл, закрывающий гайки. Это работа не одного часа, но рано или поздно мы сделаем свое дело. И все-таки нельзя забывать о ядовитом газе.
Когда первая гайка была освобождена, Язон поручил дальнейшую очистку Майку, а сам занялся изготовлением деревянного шаблона для гаечного ключа.
Но шаблон шаблоном, а вот изготовление самого ключа оказалось сверхсложной задачей. Лучшие мастера-дзертаноджи долго обсуждали на совете, как правильно подойти к решению этой непростой проблемы. И наконец после продолжительных дискуссий они выбрали кузнеца, которому и поручили столь важное дело.
Кузнец первым делом занялся тем, что прочитал великое множество молитв, и только после ритуального жертвоприношения приступил к работе.
Ключ был выкован и закален в масле. Теперь у Язона имелся необходимый инструмент, и он поспешил в мастерскую. Там его поджидал Эдипон.
— Я осмотрел гайки, — сказал он. — Эти дьявольские аппсальцы залили их маслом.
— Это не масло, а металл, — ответил Язон.
— Но это невероятно! Зачем прятать один металл под другим? И как они это сделали?
— Элементарно. Основание готовой машины опустили в форму с расплавленным металлом более низкой температуры плавления, чем сталь. Поэтому машине это не повредило, а ее днище покрылось защитным чехлом. В городе неплохо знают технологию металлов. Они рассчитывали на ваше невежество.
— Невежество?! Ты оскорбляешь…
— Беру свои слова обратно. Я хотел сказать, что они пытались провести вас с помощью этой хитрости. Но тем не менее они остались в дураках. Ты доволен?
— А что ты думаешь делать дальше?
— Я отвинчу гайки. А потом, вероятно, смогу без особых осложнений снять кожух с отравленной жидкостью.
— Это не слишком опасно? Ведь возможны и другие ловушки. Пусть гайки отвернет раб, а мы подождем в отдалении. Если с ним что-нибудь случится, это будет небольшая потеря.
— Я тронут твоей заботой, Эдипон. Но я должен все сделать сам. Мне кажется подозрительным, что секрет так прост. Отвинчивая гайки, я, может быть, обнаружу еще какие-нибудь сюрпризы. Кроме меня, никто не справится с этой работой. Так что прикажи всем отойти в безопасное место.
Уговаривать никого не пришлось, и Язон вскоре остался один. Не было слышно ни единого звука, лишь стены из шкур слабо вздрагивали на ветру. Язон унял легкую дрожь, пробежавшую по телу, и, поплевав на ладони, скользнул в яму.
Ключ точно охватил гайку. Упершись ногами в край ямы, Язон налег на рычаг и тут же остановился. Болт торчал наружу примерно на три витка резьбы. Что-то в нарезке показалось Язону подозрительным, и этого было достаточно, чтобы прекратить работу.
— Майк! — крикнул он. — Сбегай к дзертаноджам и принеси гайку и болт. Размер не имеет значения. — Язон выбрался из ямы и присел у печки, отогревая руки.
Когда Майк вернулся, Язон взял у него болт с гайкой и снова полез под машину. Сравнив обе пары, он громко рассмеялся. Резьба на аппсальском винте была нарезана под другим углом и шла слева направо.
У разных планет Галактики множество культурных и технических особенностей, но резьба — древнейшее изобретение, унаследованное от далеких предков, — везде одинакова. Никогда раньше Язон не задумывался об этом, но сейчас он мысленно вернулся к своему прошлому — всегда и везде было одно и то же: сверла углублялись в дерево, гайки накручивались на болты, винты вворачивались в гнезда всегда по часовой стрелке. Даже на грубом винте дзертаноджей, который он держал в руке, была точно такая же, правая резьба. А вот болт на кародже имел обратную, левую нарезку.
