— Всё, дружище. Слышишь?
Поднимаюсь.
Замечаю краем глаза, что Климов, Калаш и Кабан тоже здесь. Видимо, тормознули, заприметив мою машину.
Возвращаюсь к ней.
Пока один персонаж из фольца, шатаясь, пытается поднять отгрёбшего от меня водилу, третьего раздевают Кабан с Антоном.
— Поехали.
— Мож расколотить им битой лобовое? — предлагает Калаш.
Соблазн велик, но…
— Не надо, — бросаю сухо.
Пацаны рассаживаются по машинам. Застревает только Череп, примеряющий красный пуховик.
— Лохи конченые. Пушку увидели, заверещали. И деньги взад вернули, и претензии отозвали, — Паровоз снова чиркает зажигалкой. — Ты как?
— Нормально.
Дворники подрубаю. Снег на улице пошёл конкретный.
— Слушай, Дымыч, может, в жопу твои принципы?
— Ты о чём? — хмуро уточняю, поправляя рукав утеплённой кожанки.
— Не о чём, а о ком. О Ясе, конечно.
— У неё всё отлично. Цветы, поклонники, фотограф этот.
Вообще не имею права на ревность, но, сука, если это не она раздирает грудь, то что?
— А кто виноват, что Бортич съехала? Или ты думал как? Будет всегда под носом?
— Завязывай с нравоучениями, Илюх.
— Я-то заткнусь, тебе по ней загибаться.
Раздражённо сигналю идиоту Черепанову.
— Считаю, что ты не прав. Надо было пробовать.
— Закрыли тему.
— Ты можешь закрывать сколько влезет, самому-то себе уже признайся, что конкретно влип. Не жрёшь, не спишь. Сталкеришь.
Молчу.
— Яся ведь тебя изначально выбрала. Ни Эмиля, ни фотографа. А ты что? По тупости своей её бортанул. Возраст, мол. Какой возраст, Кир?
— А вот и я! — Патлатый, улыбаясь, заваливается в салон. — С обновочкой! Гляньте, как удачно сел! Повезло, мой размерчик. Красивый, м?
Закатываю глаза и, включив поворотник, жду, когда можно будет встроиться в левый ряд.
Глава 32. Сталкер
В квартире с тех пор, как ушла Яся, стало непривычно тихо. Даже Черепанов конкретно загрустил и впал в депрессию. По сути, у него ведь с девчонкой были самые близкие отношения. Реальная дружба так-то.
«А кто виноват, что Бортич съехала? Или ты думал как? Будет всегда под носом?»
Илюхины слова свербят бензопилой в мозгу.
Если честно, то да. Я эгоистично считал, что у неё не хватит духу уйти. Несколько раз собирала из-за меня чёртов рюкзак, но всегда оставалась, и мы к этому, вроде как, привыкли.
Однако в тот день она всё-таки решилась.
Мы приехали с пацанами ночью с очередной делюги и обнаружили, что на балконе отсутствует не только сама Яська, но и её вещи.
Раскладушка была сложена. Постельное бельё постирано. На кухне стояла кастрюля с борщом. На столе — записка.
«Ребят, спасибо Вам за всё! ❤»
Коротко и предельно ясно.
Что я испытал, когда прочёл это? Трудно сказать. Наверное, смесь удивления и облегчения. Поскольку тогда мне показалось, что вот: моя проблема по имени Яся решилась сама собой.
Как бы не так.
Постепенно становилось только хуже. В том плане, что внутри меня творилась какая-то необъяснимая штука, противоречащая заданным настройкам.
Произошёл полный сбой системы.
С каждым днём отсутствие девчонки было всё более ощутимым. И дело не только в том, что на кухне перестала появляться нормальная еда. Стены реально начали давить. Особенно, когда ты на постой находишься в них один.
Раньше здесь постоянно звучал Её голос и смех. Всегда происходил некий движ.
Порой от Бортич исходило даже излишне много шума, но теперь… В этой звенящей тишине просто крышей поехать можно.
Скучаю ли я по ней?
Определённо да.
Спустя время это начинаешь понимать очень чётко. А ещё начинаешь творить лютую дичь, ведь в какой-то момент тоска по девчонке накрывает настолько сильно, что ты садишься в машину и тупо едешь в то место, где велика вероятность её увидеть.
В первый раз это случилось у агентства Maxmodel, в котором она теперь работает на постоянной основе.
Из здания Яся вышла в сопровождении какого-то пацана.
С ним же улыбающаяся и весёлая отправилась куда-то пешкадропом.
Это уже чуть позже до меня дошло, что к чему. Она переехала к фотографу, решив последовать моему совету насчёт ровесника…
Видел я её и с Жаровым.
Бортич с лёгкостью запрыгивала к нему в машину и зачастую пунктом назначения был ресторан. И нет, Жаров не возил туда других своих моделей, а это значит, что у него с ней завязались куда более тесные отношения, чем с остальными девушками.
Плевать бы. Но…
Череп, пострадавший накануне от кулаков Динамита, приносит новость о том, что Бортич не угомонилась по поводу Ардова, после пеерезда затеяв опасную игру в одиночку.
Ну не дура ли? Куда лезет?
— Что конкретно она сказала?
Мы сидим на кухне. Жрём плов, приготовленный Илюхиной Сашкой, побывавшей в гостях днём.
— Сказала, что Ардов снова хочет с ней встретиться в более интимной обстановке.
— В смысле снова? — уточняю я хмуро.
— Они уже виделись. На благотворительном вечере и на показе. И… она уже ходила к нему на свидание.
— Чего? — стискиваю зубы.
— Совсем отморозилась, — констатирует Клим.
— Я же запретил! — Илья стучит кулаком по столу, и тарелки, звякая, подпрыгивают.
— Это же Яська. Вы думали, что она своего не добьётся? — усмехается Калаш.
— Он ей цветы посылает почти каждый день. Пишет сообщения. Комплименты, все дела…
Так вот чьи цветы…
Не так давно я видел Ясю у дома фотографа с шикарным букетом роз.
Выходит, этот урод подгоняет?
— И чё теперь делать? Как её тормознуть?
— Её-то ты, возможно, и тормознёшь, а вот Ардова навряд ли, учитывая тот факт, что он обратил на неё своё внимание, — изрекаю я мрачно.
— По той девчонке, пропавшей на островах новой инфы никакой? Кроме той, что его видели с ней незадолго до исчезновения?
— Нет, — отвечает Климу Илюха. — Тело так и не нашли.
— Звездец.
— Бывший муж в отчаянии. Менты разводят руками, типа, не наша территория, другая страна и тэ дэ.
— Суки.
— Думаете, это он её укокошил?
— Да сто пудово. Не русалки же утащили в подземное царство.
— А, ещё… — встрепенувшись, что-то вспоминает Череп. — Яся сказала, что Жаров против её общения с Ардовым. Мол, по-началу он сам их познакомил на благотворительном приёме того французика, но недавно в разговоре внезапно переобулся и попросил держаться от этого мужика подальше.
— Любопытная херня… — Клим задумчиво почёсывает подбородок.
— Дмитрий Борисыч закинул ей странную тему, — продолжает Тоха. — Мол, у Ардова предпочтения какие-то своеобразные, и они могут ей не понравиться.
Сжимаю вилку пальцами сильнее.
— Он периодически светит еблом возле скрытых «тематических» клубов.
— Тематических клубов? — переспрашивает Калаш у Паровоза. — Ты про стрипушники?
— Нет, речь про закрытые мероприятия для извращенцев.
— Это ещё что за херня? — в шоке на него смотрю.
— Я поэтому и сказал ей, чтобы не рыпалась дальше. Да и вообще, если помнишь, изначально был против этой затеи.
— Богатый больной ублюдок. Такие от вседозволенности и пресыщенности едут головонькой и…
— Почему не сказал мне? — перебивая Даню, наезжаю на Илью.
— Это выяснилось пару недель назад. Плюс, кто знал, что она не успокоилась.
Прожигаю взглядом.
— Пиздец, — подытоживает Калаш.
— Когда она с ним встречается? — обращаюсь к Черепу сквозь зубы. Злость накатывает такая, что впору разбить лицо Паровозову за безответственность.
— Даты пока нет. Наш «клиент» укатил куда-то, скоро вернётся.
— Дай телефон Илье.
— Зачем?
— Затем! — отбираю у Патлатого трубу и кладу перед Паровозом. — Давай. Звони. Объясни ей, во что вляпалась и предупреди, чтобы никакой на хуй самодеятельности!
Разве что его послушает.
