Читаем без скачивания Пересекающиеся параллели - Анна Шульгина

- Нет, без снотворного, - теперь он не только улыбнулся, но и усмехнулся. Если учесть, то ещё час назад только молчал и не отводил глаз от окна, уже большой прогресс. – Ты умеешь играть в шахматы?

- Да. А с чего вы взяли, что я останусь? – Уля тоже потянулась к трудящемуся и, взяв полотенце, висящее на специальной подставке, начала вытирать тонкий фарфор.

- Тебе совесть не позволит бросить одного старого больного человека, - Иван Петрович даже подмигнул ей, а потом сразу стал серьезнее. – Я тебя прошу остаться. Утром Андрей отвезет, куда скажешь.

О том, что ему очень не хочется быть в такие минуты одному, мужчина не сказал, но догадаться было не так трудно. И хотя это было грубым манипулированием, Уля знала, что он прав – не сможет уехать, зная, что, случись что, помочь ему будет некому.

- Тогда зачем вы отправили спать медсестру?

- Она только доведет меня до приступа, если будет каждые пять минут измерять давление и считать пульс.

Вымытая и вытертая посуда уже заняла свои места на полках, поэтому заняться тут было больше нечем.

- Только с одним условием, - прикинув, во сколько придется проснуться, чтобы успеть доехать к себе, переодеться и в девять часов уже сидеть в аудитории, она про себя тяжело вздохнула. Ладно, в выходные отоспится. Хотя, если учесть, что выкуп отдавать в воскресенье, вряд ли получится…

- Каким?

- Я не буду вас теребить и спрашивать, но если почувствуете себя плохо, сразу скажете. И в шахматы я играю не очень хорошо…

- Вот как раз и научу, - он выключил верхний свет, разом погрузив комнату в темноту, и поманил за собой. – Иди в гостиную, я сейчас схожу к Оле, потом присоединюсь к тебе.

Все-таки это так странно, остаться одной в чужом доме. Даже зная, что где-то через несколько стен есть люди, это пугающе и непривычно.

Разве что рыбка, уже почти старая знакомая, все так же медленно, красуясь, проплыла вдоль стеклянной стенки и послала воздушный поцелуй. Ну, или просто попросила есть, у них это очень похоже.

Уля медленно прошлась по комнате, стараясь ничего не трогать. Хотя очень хотелось, особенно погладить кончиками пальцев корешки книг, стоящих на полках шкафа. Девушка подошла поближе, чтобы прочесть авторов. В основном, классики, но есть и несколько неожиданностей, вроде Бредберри… О, а кто тут любитель «Декамерона»? Все тома были явно старыми, но в очень хорошем состоянии. Отношение к Ольге Николаевне чуть-чуть, наверное, на десятую долю градуса, потеплело.

И Андрей не звонит, хотя время, о котором он говорил, уже почти вышло. Хотя, мог и забыть, у него сейчас голова совсем другим забита. И у неё тоже. Ведь изо всех сил старается не думать, все ли пройдет гладко, и выполнят ли похитители условия… И пробивалось это даже через слой того, о чем размышляла особенно старательно. Это, как под толщей льда никогда не прекращается движение, кто-то там мельтешит, живет, думает. А потом лед трескается, и все это вырывается наружу.

- Извини, что так долго, - Иван Петрович принес в гостиную аромат лекарства, скорее всего, сердечных капель. И заметив, каким взглядом его окинула Ульяна, только махнул рукой. – И ты туда же…

- Как она? – теперь, когда хозяин пришел, девушка все-таки не удержалась и провела по немного истертому и потрепанному корешку переплета «Войны и мира». Есть в старых книгах что-то очаровательное. Может, запах, а может, понимание, что до тебя эти страницы перелистывали те, которых уже давно нет в живых. Как ни странно, но именно такие фолианты ей казались ближе всего к живой истории.

- Издание тысяча девятьсот сорок пятого года, хорошее состояние.

Уля повернулась и укоризненно посмотрела на Ивана Петровича.

- Уснула.

- Хорошо…

А в шахматы она, и правда, играла очень посредственно. Не потому что не могла запомнить стратегию или выработать план, просто постоянно отвлекалась то на рассказы Ивана Петровича, то на все более тревожные мысли по поводу пропажи теперь и Андрея. И ведь понятно, что у него сейчас уйма дел, иначе не оставил бы родителей одних, но все равно было как-то не спокойно.

- Не отвлекайся, - её офицер пал смертью храбрых под натиском вражеской ладьи.

- Что-то у меня внимание никакое… - конь предпринял попытку атаки, но был тут же заблокирован черным ферзем.

- Иди спать, - окончательно добивать Улю Иван Петрович не стал, хотя даже на её дилетантский взгляд до мата оставалось хода два-три. – У меня не то здоровье, чтобы тащить тебя на себе.

Представив эту картинку, Ульяна тихо фыркнула и поднялась.

- Вам тоже нужно отдохнуть.

- Сейчас пойду. Ты знаешь, где комната Игоря?

- Нет.

- Тогда идем, покажу, - он поманил её за собой, а Уля только сейчас поняла, насколько устала. Даже ноги еле передвигала, да и голова была какой-то легкой и звонкой.

Мягкий серый оттенок стен давал приятный отдых глазам, а вот обилие металла и стекла действовало как-то немного угнетающе. Но удивления не испытала – квартира Игоря выглядела примерно так же.

Попрощавшись и пожелав Ивану Петровичу спокойной ночи, Уля на секунду задумалась, а потом все-таки полезла в шкаф. Не первый раз придется одолжить у друга его одежду, так что никакого отторжения девушка не испытывала.

Затянув шнурок на тренировочных штанах, Уля добилась хотя бы того, что они теперь не падали. Вот с футболкой все было намного сложнее, но ведь не на прием собралась…

Несмотря на усталость и даже вымотанность, сон не шел. Наверное, потому что место совершенно чужое. И подушка пахнет не так. И матрас слишком жесткий…

Через час Уля встрепенулась. Интересно, показалось или нет?

Чтобы проверить свои догадки, она потихоньку встала с постели и босиком тихонько подошла к двери. За порогом было тихо и темно, но ведь кто-то там ходит… Конечно, это могли быть хозяева или медсестра, раз уж домработницу, которая у них не ночевала, можно исключить, но…

Он сидел в гостиной. Не на диване или в кресле, а просто на полу. И Уле было так непривычно это видеть, что она затопталась в коридоре, не решаясь переступить порог комнаты.

- Почему ты не спишь? – голос у Андрея был негромким и хриплым. И пахло здесь сигаретами. Сильно пахло, наверное, выкурил не меньше десятка. У Ульяны даже немного запершило в горле.

- Не могу уснуть…

- И я не могу.

Он передвинулся, вытягивая длинные ноги так, чтобы Уля могла пройти.

А ведь ничего не потеряет, все равно бессонница одолела… Она села в кресло, вроде, и близко, но не вплотную.

- Ты что-нибудь узнал?

- Уль… Я все расскажу утром. А сейчас просто помолчим, ладно?

- Хорошо.

Через несколько минут Андрей чуть передвинулся и прижался лбом к её коленке. Не нагло, просто как-то… Словно просил поддержки.

- Все будет хорошо, - кого она хотела убедить – его или себя, Уля не поняла. Наверное, обоих. – Я уверена, что все будет хорошо…

А волосы у него приятные на ощупь, гладкие и немного прохладные.

Глава 15

«Если бы миром правила логика, мужчины садились бы в седло боком»

Рита Мэй Браун

- Слушай, ну, тебя прямо почти приняли в семью… - Светка на несколько секунд отвлеклась, и по комнате поплыл предательский запашок горелого. – Вот блин!

Прожечь юбку она не успела, а вот на подошве утюга остался темный след.

- Лучше за электроприборами следи, - Ульяна в темпе вальса забрасывала в сумку необходимые вещи. Хорошо, что душ успела принять у Лебедевых дома. Хоть на улице ещё окончательно и не похолодало, но бежать куда-то с мокрой головой удовольствие ещё то. – И никто меня никуда не принял, ерунду какую-то болтаешь…

- Улёк, не злись, я же пытаюсь тебя развеселить, - незадачливая гладильщица дернулась было устранить последствия невнимательности, но нагар пристал уже намертво. – И Игоря вернут, его родители люди небедные, так что ссориться с такими себе дороже.

- Тогда бы не стали воровать его, - это из-под накинутого на голову одеяла подала сонный голос Лизка. Ей сегодня предстояло зевать на занятиях во вторую смену, но топот и вонь паленого смогли разбудить даже штатную «совенку».

- Доброе утро.

- Привет, Лизхен. У тебя будет партзадание, - Света сразу поняла, на кого можно спихнуть устранение её утреннего косяка, вот только как бы ещё заставить подругу… - Почисти утюг, а?

- Да иди ты, - одеяло сдвинулось, и в щель между ним и подушкой высунулась скрученная в кукиш рука. – Сама прощелкала, сама и убирай.

Вообще-то нежелание заниматься таким делом понимал любой, кто когда-то брал в руки карандаш для чистки утюга. Потому что отдающая аммиаком вонь, поднимающаяся от плавящейся по горячей подошве субстанции, ещё не нашла своего почитателя. Да и сам процесс был сопряжен с определенными трудностями – даже если выйти на балкон, аромат все равно разнесет по коридору, а их уже и так по головке не погладили за устроенную Светкой обонятельную атаку. Так что придется с утюгом в обнимку спускаться на улицу, просить завхоза, чтобы тот высунул через форточку шнур удлинителя, и уже там, можно сказать, дыша духами и туманами, приводить электрооборудование в порядок. Кстати, все приборы, типа утюгов, микроволновок и чайников тут были строго запрещены, но кто же читает эти предупреждения? Устав бороться с нарушительницами, комендантша только попросила убирать все это добро перед «внезапными» проверками пожарников. Степень внезапности обычно составляла, как минимум, трое суток.