— Тебе лучше знать. Я не пустотник. Впрочем, с паникующим населением согласен. Сполот в таком состоянии опасен для окружающих. И часто у вас происходят такие нападения?
— Смеёшься? Нет, конечно! На моей памяти это впервые. Последнее нападение на сполотский транспорт было зафиксировано двести сорок лет назад. После показательного уничтожения орбитальными бомбардировками целой страны хуманов, состоящей из семи систем, на нас больше никто не нападал. Я поражена. Кому могло прийти в голову напасть на нас? Это безумие! Все в Содружестве знают, что за этим последует карательная операция и все виновные будут уничтожены, а также причастные прямо и косвенно. Даже фермеры, которые снабжали их налогами.
— Память у хуманов недолгая. Через два-три поколения страхи стариков будут казаться нелепыми. Если это они… Хотя сомневаюсь. Их корабли для такой атаки слишком примитивные. Остаются альвы, мзимы и…
— Больше никого, — уверенно заявила Эсмеральдина. — Нет ни у кого звездолётов сопоставимого с нашим уровня.
— Есть.
— Неужели? — нахмурив лоб, она задумалась. — Нет. Вроде ни у кого нет.
— У сполотов есть.
— У сполотов?!
— У сполотов!
Глава 24
После нескольких секунд шока Эсмеральдина мотнула головой.
— Не может быть. Зачем сполотам нападать на свой же пассажирский транспортник? У нас космического пиратства нет.
— Пиратства, может, и нет, а что скажешь о преступниках?
— Ни один нормальный преступник не нападёт на лайнер. Его найдут и приговорят к смертной казни.
— Многих это не останавливает, Эс. Разумные, пошедшие по криминальной тропе, в большинстве уверены, что им получится избежать наказания. И необязательно пираты безумные. У них может быть конкретный мотив.
— Это какой же мотив должен быть у сполота, чтобы напасть на лайнер? Ирр, ты заблуждаешься. Наверняка это альвы.
— А им зачем нападать?
— Рабы и наши технологии.
— Ты сама в это веришь? — усмехнулся он. — Ради технологий захватывают не пассажирскую посудину с устаревшим оборудованием, а самый современный военный звездолёт. Но альвам от этого мало пользы. Наши корабли, как тебе должно быть известно, созданы под управление сполотами без нейросетей. А их суда заточены под носителей нейросетей. Учитывая примерно одинаковый технологический уровень, им невыгодно захватывать наши корабли. Уйдёт много средств и времени на их адаптацию под иной принцип управления. Переделать все блоки, переписать софт. Целесообразнее потратить те же ресурсы на развитие собственных технологий.
— А рабы?
— Ты хоть раз слышала о рабстве у альвов?
— Нет, но всегда не поздно начать.
— Эс, логики в твоих словах ни грамма.
— Ладно, умник, тогда озвучь свой вариант.
— Мотивом могут служить большие деньги и власть.
— Большие деньги на лайнере? — иронично промурлыкала она.
— Почему нет? К примеру, кто-то из пассажиров перевозит негабаритный, но невероятно ценный груз: предметы искусства, драгоценные материалы, накопитель с данными по сверхсовременной разработке и тому подобное. Или…
— Или что? — задумчиво прижала уши к затылку Эсмеральдина.
— Или на борту летит важная персона, захват или убийство которой устроит большой передел власти и вместе с этим перераспределение ресурсов системного масштаба. И тут речь идёт не просто о больших деньгах, а о системных бюджетах, исчисляемых триллионами. А ради таких сумм разумные пойдут на любые преступления.
— Придумаешь тоже! — фыркнула развеселившаяся Эсмеральдина. — Столь важные персоны летают на личных яхтах, а не на лайнерах.
В отличие от девушки, Игорю было не до веселья. Он всё больше склонялся к последней версии. Если это действительно так, то где-то в ведомстве Графа Клещика завёлся крот-стукач.
— Знаешь, — поднялся он на ноги, — лучше рискнуть спрятаться в реакторном отсеке. Так будет больше шансов избежать отлова пиратами после захвата судна, чем если мы будем отсиживаться тут.
— Ирр, ты так уверен, что преступники сумеют взять лайнер на абордаж?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вряд ли они напали бы без хорошей подготовки. Так что чем скорее мы скроемся, тем лучше.
— Знаешь… — она замолчала и задумалась, выбирая как действовать. В итоге набралась решимости. — Ирр, тебе хочется довериться. Не знаю, как это объяснить, но ты такой уверенный в себе, что невольно начинаешь верить твоим словам. А ещё… Мр… Неважно. Идём, я проведу нас техническими тоннелями.
Проходы для техников расположены под каждым уровнем. Из-за этого расстояние между этажами жилой зоны около четырёх метров. Но жилой и реакторный отсек, как и другие технические зоны корабля и ангар, соединяет всего восемь технических тоннелей. Они проходят по условным верху, низу и по сторонам корабля. Подняться или опуститься в эти тоннели можно по аварийной лестнице или на лифте, одним из которых воспользовались техник и эрграф.
Поход пешком до реакторного отсека даже по пустому и широкому техническому тоннелю, как двухполосная дорога, занял бы много времени. Всё же лайнер в длину больше трёх километров и путь до цели составляет около двух километров. Но для быстрого перемещения техников имеются транспортные тележки на колёсах и электрической тяге. Действительно, ни к чему жрущая много энергии гравитационная платформа, если с той же задачей справится дешёвый и экономичный транспорт. Даже если на корабле отключится искусственная гравитация — не беда. На такой случай колёса тележки сделаны магнитными. Чтобы они не грохотали при передвижении, на обод нанесён тонкий слой похожего на резину материала. А дабы пассажиры не растеряли зубы и позвоночник не осыпался в комбез, имеются магнитные амортизаторы.
По прямому как струна тоннелю тележка развила скорость около ста километров в час. Ехать на ней предполагается стоя, держась за выдвижные поручни, отчего за недолгую поездку страха Игорь натерпелся изрядно.
Чуть больше минуты они добирались до места, но за это время корабль несколько раз тряхнуло так, что тележка подпрыгивала. В такие моменты хотелось кричать во всё горло, но видя, что спутница молчит, землянин сдерживал эти порывы.
— Фух! — облегчённо выдохнула Эсмеральдина. — Два раза по кораблю хорошо прилетело. Я уж думала, что тележка опрокинется.
— Ты так спокойно об этом говоришь, словно это не мы могли превратиться в набор поломанных костей и фарша.
— Не, вряд ли. Аварийная пена заполнила бы скафы и сыграла бы роль амортизатора. Максимум нам грозили ушибы и пара неприятных минут в образе плюшевых сполотов, пока пена будет рассасываться.
— Не знал таких подробностей.
— Сразу видно наземника. Любом пустотнику об этом известно.
Реакторный отсек занимает огромную площадь. Чтобы попасть внутрь, пришлось преодолеть несколько массивных шлюзовых дверей.
— Направо, — повела за собой парня Эсмеральдина. Она нервно перебирала ногами. — Там будет комната те…
Договорить ей не дала мощная вибрация, напоминающая сильное землетрясение, которая выбила опору из-под ног. Игорь начал падать, но его спутница устояла на ногах и схватила его за руку, удержав от падения. После этого помогла подняться.
— Ты сильная, — потёр он растянутое плечо.
Через скафандр он не почувствовал касания. Сработала аптечка скафа, впрыснув обезболивающее. Землянин сразу ощутил облегчение. В его организме запустилась ускоренная регенерация. Фармакология сполотов творит чудеса.
— На моей родине все такие. Ты ещё не видел жителей планет с двойной силой тяжести. Одно радует — реактор не разбомбили. А вот движков у нас, похоже, больше нет.
— Думаешь, это их сейчас подстрелили?
— Уверена в этом. Реактор… — она повернула голову в сторону шара диаметром в несколько сотен метров по центру помещения. Им была видна лишь его малая часть. Если посмотреть наверх, то голова сразу начинает кружиться. — Судя по усилившемуся гулу, он работает вхолостую. Значит, движки больше не потребляют энергию и щиты уничтожены.
