Нависшие ветви хлестали по стеклам, кусты царапали днище, «форд» жалобно поскрипывал на рытвинах, но довольно бодро преодолел первую милю. Корнелиус знал: дальше, милях в пяти, дорожка выведет его к заброшенному гравийному карьеру, откуда по проложенной в свое время для самосвалов бетонке можно выбраться на 13-ю автостраду в безопасном удалении от Трэйклейна…
Дорожка сильно петляла, и полностью перегородивший её джип Корнелиус заметил, когда до того оставалось ярдов двадцать — двадцать пять. На борту джипа красовалась надпись: «Шериф Трэйк-Бич», за его корпусом укрывались люди — трое? четверо? — и целились в приближающийся «форд».
Тормоза взвизгнули. Корнелиус отчаянно попытался развернуться на узкой дорожке. Понял: не успевает, люди от джипа уже бежали к нему. Распахнул дверь «форда», тоже вставшего теперь поперек дороги, подхватил пластиковый пакет, выскочил и бросился в лес.
Он несся, не разбирая дороги. Сзади с треском ломилась погоня. Доносились крики — неразборчивые. Грохнул выстрел. В воздух, наверняка в воздух, успокоил себя Дэйв — подлесок уже скрыл его от глаз преследователей.
Нет, не зря проводил Дэвид Корнелиус долгие часы на атлетическом стадионе родного городка Гэрус, штат Флорида! Не зря при любой возможности старался поддерживать спортивную форму даже в последние два года кочевой жизни! Он бежал быстро, легко, ничуть не сбив дыхание, — и чувствовал, что отрыв растет, что шум погони стихает, что он выигрывает этот, самый важный в его жизни забег…
Чувствовал — пока местность резко не понизилась, и между кочками и тростником не заблестела вода со ржавыми болотными разводами. Под ногами зачавкало. Он метнулся в сторону, надеясь найти обход, — но болото тянулось длинной полосой, и чуть дальше от берега казалось совсем непроходимым. И в этот же момент он услышал за спиной пока еще слабый собачий лай…
Все? Конец?
Ну нет… Оставался шанс, маленький, но шанс… Дэйв с размаху зашвырнул пакет с Бритни Спирс в болото и побежал обратно к дороге, закладывая широкую петлю и стараясь двигаться бесшумно. Если они сгоряча бросились в погоню все, не оставив никого у «форда»… А если даже оставили — можно попробовать незаметно пересечь дорогу чуть в стороне, не могут же тут со всех сторон быть болота. Собака пока не страшна, собака не побежит быстрее, чем держащий ее за поводок человек — а уж тому не тягаться с Дэйвом… А если пса спустят, поняв тщетность игры в догонялки — у него найдется, чем встретить зубастую тварь.
У «форда» не было никого! У джипа тоже. Растяпы… Дэйв схватился за ручку дверцы.
— Не спеши так, сынок, — раздался тягучий, с юго-западным акцентом, голос. — Я все равно снял клеммы с аккумулятора…
Дэйв обернулся прыжком. Из кустов, кряхтя, поднимался толстый краснолицый человек с шерифской звездой на груди. Один! Один…
Рука Дэйва дернулась под полу пиджака. И — замерла на полпути. Толстяк-шериф целился ему в голову из револьвера.
— Давай, сынок, попробуй, — сказал Кайзерманн. — У меня, конечно, не твой любимый сорок пятый калибр, чуток поменьше, но в цилиндре этой штучки есть шесть хорошеньких пулек,[19] и я обещаю — при вскрытии в тебе найдут каждую из них. Так что подними-ка ты руки, а то у меня случаются порой нервные судороги в указательном пальце…
Руки Дэйва поползли вверх. Взгляд метался по сторонам в поисках спасения. Лишь когда из кустов с треском выломились Кеннеди и Нордуик с оружием в руках, он понял — все кончено.
— Однако, — сказал шериф, подкидывая на ладони кольт сорок пятого калибра, извлеченный из подплечной кобуры Дэйва. — Насколько я помню, сынок, решением суда тебе запрещено в течении пяти лет владеть подобными игрушками…
Корнелиус мрачно отвернулся. Руки его уже были скованы наручниками.
— Ну скажи чего-нибудь, сынок. Например, что подобрал эту пушку десять минут назад на дороге.
Из леса вышел Хэмфри Батлер. Он напоминал поросенка, сумевшего-таки отыскать в эту жару шикарную, глубокую и грязную лужу. К груди Хэмфри прижимал спасенную из болотной топи Бритни Спирс.
— Ну-ка, ну-ка, — оживился шериф, запуская руку в пакет. — И что же это за пакетики с белым порошочком, а? Понимаю, понимаю, ты вез сахарную пудру для именинного пирога своей мамочки… Честно говоря, меня это не интересует. Пусть с вашими пирогами разбираются парни из Федерального бюро по незаконному обороту наркотиков. Я хочу узнать другое…
Кайзерманн сделал паузу, и спросил резко, как выстрелил:
— Куда ты дел труп мальчишки Берковича? Или он еще жив?
Корнелиус дернулся, но промолчал. Чувствовалось, что арест у парня не первый, и язык за зубами держать он умеет. Кеннеди смотрел на него и не понимал: какая может быть связь между пакетами с наркотиками — если это действительно наркотики — и исчезнувшим восьмилетним Соломоном Берковичем?
— Позвольте вам представить, господа, — Кайзерманн сделал театральный жест в сторону задержанного, — Дэвида Корнелиуса, убийцу Берковича и Косовски!
Парень, злобно оскалившись, волком смотрел на шерифа — и молчал. Кеннеди с сомнением поглядел на зубы Корнелиуса — и промолчал тоже.
ВЕРСИЯ 2. ВЕШБОУ
Небольшой человечек с лисьим лицом, поджидавший их в офисе шерифа, представился Кеннеди и Элис как Вешбоу и назвался детективом, работающим на страховую компанию. В совещании, проходившем в кабинете шерифа, именно он играл первую скрипку:
— Вы, господа, смотрели на озеро в поисках убийцы-монстра, а убийцы, поверьте моему опыту, ходят по земле. По земле, коллеги, по земле! Ножками!
— И многих убийц вы разоблачили, коллега ? — неприязненно спросил Кеннеди. Самоуверенный тон лисообразного сыщика ему не нравился.
— Девятнадцать, агент Кеннеди, девятнадцать! Наш друг господин Корнелиус будет двадцатым, своего рода юбилей, ха-ха.
— И как же Корнелиус убил Берковича и Косовски? — еще неприязненнее спросил Кеннеди. — Зачем? И, самое главное, каким способом?
— Зачем? — переспросил Вешбоу. — Из-за денег, коллега, из-за денег. Все убивают из-за денег, поверьте моему опыту. Ревность, месть и прочие роковые страсти составляют лишь процент-другой от общего числа умышленных убийств — и то, если копнуть поглубже, обязательно всплывет финансовый интерес. Деньги! Они правят миром, и из-за них убивают людей!
Элис, в операции на лесной дорожке не участвовавшая, теперь что-то чиркала на странице блокнота. Хэммет просьбу шерифа проигнорировал, не появившись и не перезвонив после последнего разговора с Кеннеди.
— И сильно он разбогател на убийстве Берковича? — скептически спросил Кеннеди. — Я слышал, покойный едва сводил концы с концами.
Вешбоу просто расцвел от вопроса:
— Ошибаетесь, коллега, ошибаетесь. Беркович имел страховку — и немаленькую. Я думаю, теперь можно назвать страховую сумму: двести шестьдесят тысяч долларов! Неплохо, а? Совсем неплохо для сидящего без цента в кармане Корнелиуса! Большие страховки слишком часто подвигают людей на всякие глупости — они просто не предполагают, как тщательно роют землю страховые компании, прежде чем выложить свои денежки.
— Подождите… — не понял Кеннеди. — У Дейва водились деньги — вырученные от продажи унаследованного от родителей дома. Он что, всё промотал за два неполных года? И едва ли Корнелиус был оформлен получателем страховки…
— Денег у него нет, — вмешался Кайзерманн. — И не было. Я навел справки — никакого бума вокруг недвижимости в его родном Гэрусе не наблюдается. А Корнелиус уносил ноги со всей возможной скоростью, и поджидать покупателя никак не мог. Дом выкупило местное риэлторское агентство — но заплатило Дэвиду лишь аванс в сумме четырех тысяч — обязавшись перевести остальные деньги после реализации. Так вот, дом до сих пор не продан и деньги не переведены. Чтобы не протянуть ноги с голоду, парень иногда подрабатывал перевозкой тех самых пакетов с порошком — но редко и осторожно. И в самом деле: человека, тащащегося куда-то с трейлером на прицепе, в самую последнюю очередь заподозрят в том, что он наркокурьер…
— Отчего же он так резко сорвался сегодня в бега? Если был вне подозрений?
— Об этом лучше спросить мистера Вешбоу. Он пообещал выкурить дичь из норы — и выкурил.
— Ловкость рук — и никакого мошенничества! — расплылся в улыбке представитель семейства лисьих. — Маленький звонок с предупреждением от доброжелателя — и наш дружок бежит со всех ног, любезно прихватив с собой вещественные доказательства. А что касается получателя страховки, агент Кеннеди, то это, конечно, не Корнелиус. Это миссис Беркович, его любовница. Шерше ля фамм, как говорят французы.
— Откуда у небогатых Берковичей такая большая страховка? — спросил Кеннеди. Версия Вешбоу по-прежнему казалась ему нелепой, но в этой нелепости начинала брезжить некая внутренняя логика.
