не успел. Правой лапой тролль держался за мост, а левая не успела изменить траекторию движения и лишь взмахнула где-то около лап Арди. А тот уже приземлился прямо между рогов тролля, выхватил красный камень из квадратной башки монстра, а затем оттолкнулся снова и, вместе с лучами закатного солнца, прыгнул в тонкую, узкую расщелину, где прошлой ночью его спрятал Кайшас.
Плечи и грудь обожгли острые камни. Капли яркой, вязкой крови прыснули во все стороны, а охотник, перед тем как во второй раз за день удариться головой и потерять сознание, увидел, как лишившийся кристалла тролль, вместе с созданным им мостом, рассыпался мелкой крошкой и каменным дождем полетел вниз обрыва.
* * *
Уже зная, что его ждет, Арди, выдохнув, резко открыл глаза и… тут же зажмурился. Живот скрутило, все вокруг поплыло, а изнутри, прямо к горлу, потянулся завтрак. Хотя, постойте. Он ведь даже не позавтракал!
В животе заурчало, от чего легче не стало.
Так, лежа на камнях, покрытый ссадинами, порезами и даже несколькими ранами, все еще сжимая в левой лапе красный кристалл, охотник смотрел в сторону, откуда, через трещину, должны были проникать яркие лучи Духа Дня. Вот только вместо золотого света на Арди с абсолютной незаинтересованностью взирала каменная стена.
Когда тело перестало дрожать, а звон в голове немного унялся, охотник начал аккуратно подниматься на задние лапы, свободной передней держась за стену. С каждым движением голова отзывалась чем-то мутным, вязким и заполнявшим рот неприятным ощущением. Кажется, что-то подобное он испытывал, когда впервые, по незнанию, попробовал мясо больного козла.
Эргар тогда заставил его целый вечер есть странный снег с разлома на одной из вершин. Учитель сказал, что это называется «солью». От этого снега хотелось пить, а еще все, что было съедено — лезло наружу.
Поднявшись, Арди постоял еще немного, дожидаясь пока тело окончательно привыкнет к новой ситуации, а затем подошел вплотную к расщелине. Все же — маленький, самый ловкий и настырный луч пробился через завалы. Видимо, когда тролль потерял кристалл и обернулся обычными камнями, то вызвал небольшую сель, заделавшую проход.
Охотник вздохнул и уже собирался было использовать клык Учителя, как услышал знакомый голос:
— Арди-червяк, ты там живой?
Обрадовавшись, охотник прильнул к отверстию и выкрикнул:
— Кайшас⁈
— Да, — глухо прозвучал ответ. — Лапы целы, хвост не сломал?
Арди нахмурился.
— У меня нет хвоста, и ты это прекрасно знаешь.
— Рычишь? Значит здоров… Никуда не уходи! Я позову Эргара! Он мигом разберет этот завал! Главное — никуда не уходи!
И где-то по ту сторону каменной преграды захлопали могучие крылья, а лицо Арди обдало ветром.
Выдохнув, охотник прислонился к стене и посмотрел на камень в своей лапе. Может, если он продемонстрирует добычу, то Учитель не станет сильно его наказывать и запирать в Хижине на ближайший сезон… Хотя — какое там. Скорее всего в следующий раз в лесные разливы Арди отпустят не раньше, чем минует целый цикл. Не говоря уже о том, что Учитель не постесняется использовать хвосты, как он говорил — « для закрепления урока». Сам же потом еще и вылизывать будет… Учитель не был злым, но к воспитанию подходил сурово.
Но…
Арди подкинул камень и ловко поймал.
Он ведь победил горного тролля, да? И еще помог маленьким медвежатам. Даже представить сложно то горе, что испытала бы медведица, если бы Арди не смог бы одолеть еще одного противника. Того самого, что не оставлял его в покое с момента, как волки, отравленные Лей, едва его не съели. А теперь…
Охотник прислушался к себе.
Нет, то странное создание с холодными когтями и липкой, грязной шерстью, все еще маячило где-то позади и норовило броситься на спину и вцепиться в шею, но теперь охотник знал, что с ним можно бороться. Главное — не подпускать к себе и не давать слабину и тогда все будет…
— Ардан…
Охотник резко вытащил коготь с перевязи, чудом не слетевшей с него во время забега, и выставил в сторону, откуда раздался звук. Во всей Алькаде, кроме Эргара и лесных друзей, больше не встретишь никого, кто знал бы полное имя охотника.
— Кто здесь⁈ — выкрикнул Арди. — Охотник? Я не ищу твоих путей!
В ответ только тишина.
— Добыча⁈ Я не голоден и не буду искать твоей крови!
Ничего не изменилось.
Нахмурившись, Арди уже собрался было сделать шаг вперед, как вспомнил наказ Кайшаса никуда не уходить. Сперва он нарушил слово Шайи и не остался около выхода из ущелья, а теперь собирался еще и с Кайшасом поступить так же? Эргар не просто запрет его на цикл, а может и вовсе не выпустить до того момента, пока Арди не станет полноправным охотником. А это еще пять циклов!
С другой стороны оставаться на месте, когда кто-то, где-то, явно позвал его по полному имени, значит из охотника превратиться в жертву. Учитель всегда наставлял, что нельзя относится к подобным ситуациям — подставляя им хвост.
Арди доверял своим чувствам. Он не ослышался. Ему не показалось. Кто-то действительно позвал его по имени. А значит он был здесь далеко не один.
Задышав ровнее, не убирая когти, Арди сделал несколько шагов вперед. Если бы только его глаза могли так же хорошо видеть во тьме, как у Шали или Эргара, но духи распорядились иначе. Нет, охотник все еще сносно ориентировался во мгле, но этого не хватало. Так что сейчас он мог различить очертания камней и скал лишь на расстоянии вытянутой лапы, а дальше расщелину укутывала непроглядная пелена.
После каждого шага, Арди останавливался, заставлял сердце биться медленнее и прислушивался к окружающей действительности. Но ни чужого дыхания, ни скрежета когтей, ни даже дрожания и гула скал, от которого не избавишься ни днем ни ночью. Только тишина. Тягучая и вязкая. Как смола. Она залепляла уши, лезла в глаза и неприятным послевкусием каталась по языку.
Тишины не бывает. Арди хорошо это знал. Значит здесь действительно что-то не так.
Аккуратно ступая по камнем, удивляясь тому, насколько широкой оказалась расщелина, охотник едва успел среагировать и не врезаться лицом в стену. Вытянув лапу, он провел тыльной стороной по мокрым, немного влажным камням. Пока он шел сюда — не встретил ни развилки, ни поворота, ни даже какой-нибудь ниши. Так что ошибиться с направлением попросту не мог.
И все же — вот он. Тупик. Конец пути.
— Ардан…
Охотник оскалил клыки и
