взять целая армия, то сейчас игроки работали небольшими группами. Ни о какой массированной атаке речь больше не шла.
— Мне нужно время, чтобы обдумать твои слова, — Бихань поднялся на ноги, показывая, что аудиенция закончена. — Если я решу с тобой работать, Азари с тобой свяжется.
Мне определённо нужно как-то отплатить Бартулуну. Китаец сделал несколько шагов вперёд, потом резко развернулся и с несвойственной простым смертным скоростью обрушился на пульт управления, пытаясь пробиться внутрь. Полоска «прочности» пошла вниз с устрашающей скоростью, а «Зоркий глаз» продолжал находиться на ручном управлении. Несколько драгоценных секунд, пока шла перенастройка и захват новой цели, китаец колошматил по стеклу моего трона. При этом лицо Биханя оставалось спокойным, словно он вышел погулять. Никаких эмоций или чувств. И это, если честно, напугало меня больше всего. Словно сражаешься с бесчувственной машиной, способной с лёгкостью тебя раздавить, если будет такая необходимость. Пять лучей одновременно ударили в противника и через секунду в зале стало тихо, как в заброшенной гробнице.
Эредани: «Могу сказать одно — ты его взбесил. Не помню случая, чтобы Бихань проявлял хоть какие-то эмоции во время переговоров. Тем более чтобы он самостоятельно пробовал крепость чьей-то защиты. Потеря голема для него, конечно, не критична, но их производство стоит как космос.»
Квален: «Вместо того, чтобы сейчас зубоскалить, мог что-нибудь подсказать во время нашего с ним разговора. А то молчал, словно тебя всё происходящее никоим образом не касается!»
Эредани: «Э нет. так не пойдёт! Не ты ли утверждал, что на общении с китайцами собаку съел? За свои слова нужно отвечать, так что у меня морального права не было вмешиваться в ваш увлекательный диалог. Но каков Бихань, а? Как набросился? Это же не только прихоть старика — это трезвая оценка твоей защиты, особенностей и времени уничтожения такого высокоуровневого голема.»
Разделить степень восхищения противником я не мог — неожиданно мне позволил Матвей. В игре друга не было, значит, звонил из реальности.
— Ромыч, тут тебе посылка пришла, но мне её не отдают. Курьер говорит, что только из рук в руки. Выйдешь из капсулы?
— Выхожу, — ответил я, перебирая различные варианты. Последние пять лет посылки доставляются роботами всех возможных модификаций. Летающие, бегающие, ползающие. Какие угодно, но точно людей среди доставщиков давно нет. Наличие же курьера, да ещё и не отдающего посылку тому, кто официально проживает на определённой жилплощади, нечто из разряда невозможного. Передав Эредани бразды правления замком, чтобы советник продолжал отстреливать неиссякаемый поток игроков, я нажал на кнопку «Выход». Крышка капсулы отъехала в сторону и, понимая, что мне нужно будет возвращаться обратно в игру, я накинул халат и в таком виде спустился вниз. Ира и Матвей сидели на кухне и о чём-то перешёптывались. Не до них сейчас. Открыв входную дверь, я уставился на человека азиатской внешности.
— Балабанов Роман? — улыбка, казалась, являлась обязательной частью лица курьера.
— Всё верно. Кто вы и что вам надо?
— Вы точно Балабанов Роман? — продолжил допытываться гость. — Секунду!
С этими словами курьер вытащил мою фотографию и какое-то время внимательно на неё смотрел, периодически переводя взгляд на меня. Мне с трудом удалось убедить себя не дёргаться и не пытаться вырвать фото из рук мужчины — это можно будет интерпретировать, как нападение или попытку захватить чью-то собственность. Ведь у меня нет стопроцентной гарантии, что на фотографии именно я. Убедившись, что я не собираюсь дергаться, или что на самом деле являюсь именно тем, кто изображён на фотографии, курьер подтвердил:
— Да, Балабанов Роман. Очень хорошо. Вам посылка. Господин Бихань желает вам приятного аппетита и надеется, что угадал с вашим вкусом. В этом городе не так просто подобрать достойную кухню, но в случае необходимости всё можно достать. Вы же понимаете, о чём речь, верно? Приятного дня и всего вам самого хорошего, господин Балабанов.
Улыбающийся китаец, а теперь мне доподлинно стало понятно, кем являлся мой гость, ушёл восвояси, оставив меня в полном шоке. Никогда не думал, что человек может испугаться до состояния каменных ног. Считал, что это художественный приём, невозможный в реальном мире. Однако нет — страх действительно умел сковывать. Причём страх не за себя — я уже принял решение о сотрудничестве с Алексом, так что обратного пути нет. Страх за тех, кто находится рядом со мной. За Матвея, Ирину, родителей, Викторию, в конце концов!
— Ром, чё там? — Матвей не удержался и вышел на улицу. Друга явно переполняло любопытство. — О! Ты еды заказал? А чего? Я, вроде, нормально готовлю. Что там у тебя? Давай сюда коробку, чего вцепился в неё, как в родную? Фига себе ты живёшь! Это же настоящая китайская лапша! Да ты, смотрю, буржуй ещё тот! Даже спрашивать не буду, сколько это всё стоит. Не хочу расстраиваться.
— Нравится? Забирай, у меня что-то аппетита сейчас нет. Иру не забудь угостить.
— Серьёзно? — обрадовался Матвей. — Ром, ты вот сейчас реально серьёзно? Так я не гордый, от такого отказываться не собираюсь. Это же китайская лапша! Теперь понятно, почему её передают из рук в руки.
Матвей затащил меня домой, где начал рассказывать Ирине об особенностях восточной кухни, но слова друга проходили мимо моих ушей. Бихань знает, где я живу. Это он только что довольно наглядно продемонстрировал. Что говорит о том, что легенда о нашем с Эредани прошлом в Фениксе трещит по всем швам, как и весь грандиозный план по вытаскиванию Звалинского из тюрьмы. Если Бихань настолько осторожен и подозрителен, как его все описывают, он никогда не станет работать с неизвестным человеком. Нужно срочно что-то придумать. Но прежде всего безопасность.
— Виктория, добрый день! Есть свободная минута? Хотелось бы кое-что с вами обсудить.
— Роман? Как хорошо, что вы позвонили! Мне нужна помощь. Сможете подъехать к офису прямо сейчас? Надеюсь, ваш вопрос не требует немедленного решения и потерпит до личной встречи?
— Буду минут через пятнадцать, — ответил я, сверившись с часами.
— Роман, вы меня просто спасаете! — произнесла Вика таким тоном, что где-то внизу живота заныло. Так может говорить только по-настоящему близкая женщина.
На то, чтобы переодеться и забраться в машину, у меня ушли считанные минуты. Настроив автопилот, я закрыл глаза и, к огромному удивлению, увидел образ Виктории. На лицо наползла улыбка — у меня всё ещё была свежа память о нашей прошлой встрече. И пусть мы договорились, что это была разовая акция, физиологию никуда не денешь. Меня
