ней.
Наш автовоз подъехал, а на нём была машина, которую я теперь знал слишком хорошо.
Кровь закипела, когда я увидел Джакса за рулём, а Эш рядом с ним, на пассажирском сиденье, смеющуюся и улыбающуюся так, будто у неё лучший день в жизни.
Я вышел стремительно, распахнув водительскую дверь.
— Что здесь происходит?
Джакс усмехнулся:
— Эш решила сегодня пригнать свою тачку сюда. Нужно было поставить её на подъёмник и доделать.
Я посмотрел на неё. Её улыбающееся лицо сжало мне грудную клетку.
— И ты позвала его?
— Куинн и Рэнсом были заняты. А у меня нет номера Кая, — сказала она сладким голосом.
Чёрт.
Я знал этот тон. Он обычно появлялся прямо перед тем, как она становилась по-настоящему жестокой.
Я был прав насчёт вчерашнего молчания. Она злилась. И я не думал, что какое-то вялое извинение убедит её, что меня стоит прощать на этот раз.
— И у тебя был его номер?
— Он дал его мне, когда я согласилась участвовать в гонках с вами.
Джакс всё ещё сиял, самодовольное выражение на его лице изо всех сил заставляло меня не выбить ему зубы.
— То есть ты позвала его, чтобы забрать машину, хотя предлагал я? — спросил я.
— О, — произнесла она, с той же сладкой улыбкой, не сходящей с её лица. — Я подумала, что твоё предложение больше не в силе. Думаю, ты довольно ясно дал понять, что я влезаю в твоё пространство, и ты не хочешь, чтобы я там была. Так что я постараюсь держаться подальше. Джакс предложил перегнать мою машину сюда и помочь доделать её до самой ночи. Теперь, когда вы знаете, что я умею гонять, кажется, уметь догонять меня — это уже приоритет.
— Моё предложение никогда не снималось с повестки. Я говорил, что помогу тебе, когда бы ты ни обратилась.
Она закатила глаза и усмехнулась:
— Вау, хорошо знать. А то было так сложно понять, что ты всё ещё хочешь мне помочь, когда ты в сотый раз выгонял меня прочь. — она указала на пальцы, делая вид, что считает. — Серьёзно. Сотый.
— Прости. Я просто слишком сильно волновался, как бы не навредить своим друзьям из-за человека, который, похоже, скрывает всё о себе. Кто знает, может, ты с команды соперников. Может, ты тут, чтобы нас саботировать.
Джакс посмотрел на нас и рассмеялся:
— Если ты хоть на секунду думаешь, что меня надо от неё защищать, то, пожалуйста, просто оставь меня на её милость и даже не сомневайся.
Она подползла ближе по скамейке и обвила его руку своей рукой.
— Осторожно, милый, я кусаюсь, — поддразнила она.
Он откинул голову назад и простонал:
— О, нет, — сухо сказал он, махнув руками. — Помогите. Я в аду.
Если у меня и были сомнения насчёт того, опасна ли Эш, то теперь точно нет. Каждое её слово и движение были пропитаны ядом, предназначенным для меня, и всё работало именно так, как она задумала.
Я знал, что Джакс шутит. Я предполагал, что и она тоже. Но что-то внутри меня щёлкнуло. Ещё совсем недавно я был тем самым человеком — шутил, флиртовал, чувствовал себя расслабленно и уверенно в любой ситуации. И всё, чего я хотел — быть таким снова. А не настолько погрязшим в собственных проблемах, что не мог даже ясно мыслить.
Но больше всего злило то, что она была моей. Это я её трогал, я её целовал, я видел её шрам. Джакс может катиться к чёрту, если думает, что у него теперь есть шанс.
Я не мог этого вынести. Я всё делал неправильно и должен был остановиться, пока не зашёл слишком далеко.
Я так же стремительно зашёл обратно в гараж, схватил ключи и направился к машине.
— Фокс, подожди! Куда ты собрался? — крикнул Джакс.
— Уйти.
— Подожди. Я пошутил. Мы оба пошутили! — закричал Джакс, но я захлопнул дверь. Мне не нужно было слышать больше. Мне нужно было ехать.
И я ехал. Не останавливался, пока не покинул город и не вернулся обратно, в итоге оказавшись припаркованным у закусочной.
Машина работала на холостом ходу, пока я думал, что делать дальше.
Я мог либо отпустить всё и позволить Джаксу разбираться с Эш и гонками.
Или же взять себя в руки, снова извиниться и изменить своё отношение.
Я откинулся на сиденье и сжал руль. Не знаю, кого я пытался обмануть. Я ехал сюда всю дорогу, уже зная, что собираюсь извиниться. И не просто извиниться, а чуть ли не умолять её простить меня с её любимой едой и напитком.
Я вбежал внутрь, забрал еду и направился обратно в гараж. Солнце уже клонилось к закату, заливая всё золотым светом, а погода была такой идеальной, что я опустил окна, когда ехал.
Ворота мастерской были открыты, и я видел, как все собрались вокруг её машины, возились с чем-то и, вероятно, пускали слюни. Не было сомнений, что машина и правда была потрясающей, но я искал только Эш.
Наконец, она мельком взглянула в мою сторону, когда я вышел из машины, и тут же отвернулась.
— Эш. Подойди, пожалуйста.
Она сузила глаза, встретившись со мной взглядом, но не двинулась с места.
— Нет.
— Пожалуйста.
— Зачем?
— Мне нужно с тобой поговорить.
— Нет, не думаю, что нужно.
В мастерской воцарилась тишина. Все уставились в машину, делая вид, будто не слушают каждое наше слово.
— Нужно. Пожалуйста. Всего на секунду. Пойдем. Я кое-что принес для тебя.
Этого было достаточно, чтобы разжечь её любопытство, и она наконец подошла ко мне.
— Что ты мне принес?
— Во-первых, извинение.
Она скрестила руки на груди.
— Не уверена, что это стоит слушать. У тебя плохо получается извиняться. В твоих извинениях почему-то никогда не бывает слов «мне жаль».
Я улыбнулся. Она выглядела так чертовски мило. Волосы были собраны, на руках пятна от масла, и этот сердитый, смешной прищур. Мне срочно нужно было перестать считать её привлекательной, когда она злится. Особенно, когда она злится на меня.
— Мне жаль. И это будет последний раз, когда я извиняюсь за то, что вёл себя как кретин.
— Ага. Надоело извиняться? В следующий раз просто проигнорируешь и пойдёшь дальше?
— Нет. В следующий раз это не повторится.
— Сомневаюсь.
— Наверное, ты права. Но ты могла бы хотя бы принять извинение?
— Нет.
— Эш, пожалуйста. Я действительно сожалею.
— Мне не кажется, что ты сожалеешь настолько, насколько должен. Я показала тебе часть себя, и ты убежал. В этот раз одних слов недостаточно.
— И что, по-твоему, покажет тебе, что я
