совершенно правильная и прогрессивная идея превращения лингвистики в точную науку, хотя само понятие точности в блумфилдовской концепции отнюдь не носит сколько-нибудь дифференцированного подхода применительно к общественным и естественным наукам.
Возникновение дескриптивной лингвистики в США было обусловлено, помимо специфичности стиля американского научного мышления, всегда испытывавшего сильное давление со стороны позитивизма и прагматизма, еще и возрастанием роли точных методов в исконно гуманитарных науках, в частности в психологии, а также резким повышением интереса к проблемам человеческой коммуникации. Существенным оказался здесь и общий идейный кризис традиционной лингвистики в вопросах, связанных с приложением лингвистического знания к проблемам прикладного характера, особенно бурно начавшим обнаруживать себя после второй мировой войны. В этой связи дескриптивная лингвистика может рассматриваться в качестве попытки компенсировать недостатки буржуазной традиционной лингвистики, попытки преодолеть все расширяющуюся пропасть между рабочими потенциями лингвистики и требованиями реальной жизни применительно к языковой коммуникации. Становление дескриптивной лингвистики прошло в общем две стадии. Первую – период с 1925 по 1945 гг. – можно квалифицировать как латентную. В этот период дескриптивная лингвистика распространялась вширь, завоевывая себе сторонников не только на различного рода симпозиумах и совещаниях, но и через свой печатный орган «Language», публикуемый Лингвистическим обществом Америки (Linguistic Society of America), co специальной установкой на распространение принципов дескриптивной лингвистики в лингвистической науке. В этот период дескриптивная лингвистика еще не противопоставляет себя активно традиционной лингвистике в качестве направления, претендующего на статус общелингвистического. Вторая стадия, начавшаяся после 1945 г., характеризуется наступательностью этого лингвистического направления, теоретическими столкновениями, дебатами. В этот период дескриптивная лингвистика провозгласила устами своих сторонников (Р. Уэллз, Ч. Хоккет, Л. Смит, Д. Трейгер, Б. Блок, З. Харрис, К. Веглин и др.) программу вытеснения традиционной лингвистики, квалифицируя ее как «спекулятивную», «ненаучную», «метафизическую», «менталистскую». В качестве подлинно научной лингвистики дескриптивная лингвистика предлагает именно себя, а научными мыслит исследования, которые выполнены под ее эгидой.
В самом общем виде возражения сторонников дескриптивной лингвистики в адрес традиционной, представлявшие оборотную сторону их позитивной программы, заключаются в следующем. Положения подлинно научной лингвистики безусловно должны опираться на проверяемые в непосредственном восприятии факты, должны удовлетворять требованию верификации. Научная лингвистика должна быть такой же строгой и такой же точной, как естественные науки, а ее формулировки и положения должны носить эксплицитный характер. Интуиция, интуитивные оценки опыта, как несомненно несущие на себе личностную печать, должны быть исключены.
Метафизические, менталистские формулировки противны духу подлинной науки и неприемлемы в системе дескриптивной лингвистики.
Поскольку исследования, проведенные в традиционной лингвистике, не удовлетворяют упомянутым требованиям, то ее следует рассматривать в качестве предыстории подлинно научной лингвистики, мыслить ее в качестве своего рода лингвистической «астрологии» или «алхимии». Этот этап лингвистики со всеми ее заблуждениями следует как можно быстрее преодолеть и отбросить как донаучный.
Как уже отмечалось, дескриптивная лингвистика в своей общеметодологической ориентации самым непосредственным образом связана с американским прагматизмом и бихевиористской психологией. Именно это обстоятельство обусловило основные аспекты методологии данного направления в лингвистической науке, придало ему собственно американскую окраску. Аспекты этой ориентации таковы:
1) изучение предмета (в данном случае предмета лингвистики) должно строго ориентироваться на поведение как единственно данное в эмпирии (речевое поведение индивидов, речь как конкретное «поведение» языка);
2) не существует какого-либо различия между социальными и естественными науками; научное познание формируется на основе модели естественных наук; лингвистика – это естественная наука;
3) максимальная ориентированность на эмпирические факты есть способ избежать тлетворного влияния метафизики;
4) исследовательские процедуры должны быть эксплицитными и воспроизводимыми;
5) явлениям языковой действительности должна даваться квантифицированная оценка и квалификация;
6) критерием научности выступает возможность верификации и фальсификации.
Все приведенные положения нашли свое преломление (в большей или меньшей мере) в конкретной методике построения лингвистического знания в дескриптивной лингвистике. Надо отметить, что приведенные выше установки совершенно недвусмысленны в своей ориентации на неопозитивизм.
Следует подчеркнуть, что в целом позитивная программа дескриптивной лингвистики, эмпирическая проверка, строгость, воспроизводимость и т.д. не может не вызвать симпатии. Однако эта внешняя декларативная и несущая на себе явно пропагандистский оттенок позитивная сторона дескриптивной лингвистики не может спасти ее от общеметодологической несостоятельности, сущность которой заключается в раздувании, гипертрофировании, абсолютизации упомянутых принципов, хотя в разумных пределах целый ряд указанных принципов вполне приемлем и плодотворен.
Обратимся, в частности, к принципу верификации, который в дескриптивной лингвистике выливается в признание модуса реальности лишь за теми словами, которые в своем значении представлены реакцией-действием. Конечно, эмпирическая проверка, требование, чтобы за рассматриваемыми сущностями стояла объективная реальность, представляется таким, которое нельзя не рассматривать в качестве весьма важного для проверки теории или гипотезы. Однако безусловность применения данного принципа, требование, чтобы за каждым феноменом языка стояла эмпирически доступная восприятию сущность, исключает из лингвистического познания значительную, мы бы сказали, даже преобладающую группу лексических образований в языке homo sapiens. Признания Б. Скиннера и У. Морриса в этом смысле весьма показательны. В частности, Скиннер, наиболее ригористский сторонник концепции вербального поведения, вынужден признать, что определение значения таких слов и выражений, как атом, ген, минус единица, дух времени, тем не менее, хотя, ай не может обойтись без интроспекции, без заглядывания во внутрь организма человека[501]. Существенно подчеркнуть, что безусловное применение принципа верификации фактически устраняет какую-либо возможность исследования прошлого или будущего состояния языка, ибо непосредственная эмпирическая проверка суждений о языке в этих случаях исключена, и поэтому должна быть квалифицирована как ненаучная и неправомерная. Необходимо также отметить, что принцип верификации обращается против тех сторонников дескриптивной лингвистики, которые пытаются построить объяснительную версию функционирования тех или иных алломорфов при помощи искусственно создаваемых моделей (Блумфилд, Харрис, Хоккет и др.). Нетрудно видеть, что, несмотря на эмпиричность процедуры имитации, ее результат допускает возможность верифицируемости лишь применительно к созданным моделям, а не к подлинной языковой реальности. Требование верифицируемости в своей логической законченности отрицает метод моделирования, метод имитации языковых явлений в качестве средства изучения языковой реальности.
Принимая принцип чувственной верификации применительно к языковым знакам, дескриптивная лингвистика фактически принимает принцип логического позитивизма, признающего бессмысленными все термины и высказывания, не имеющие непосредственного чувственного эквивалента. Однако, как известно из практики Венского кружка, в доктрину верификации были в дальнейшем внесены существенные изменения в том смысле, что насильственно изгнанная семантика была реабилитирована, что и ознаменовало собой семантическую стадию развития неопозитивизма. Аналогичное явление наблюдается и в развитии дескриптивной лингвистики, где семиофобия Блумфилда и его последователей была в дальнейшем отброшена Н. Хомским.
Следует заметить, что дескриптивная лингвистика усилиями Блумфилда, Харриса, Хоккета, Трейгера, Смита и других с самого начала была ориентирована против рационализма и теоретической направленности, ибо таковые мыслились как
