Но никуда не делись не только известные военные-герои. Никуда не делись и украинские, в том числе и донецко-луганские, олигархи. До восстания главным лицом в экономике Донецка был миллиардер Ринат Ахметов. И в Луганске экономикой заправляли украинские олигархи Юрий Иванющенко и Сергей Курченко, между которыми ныне идёт ныне борьба за контроль над регионом.
Но что значит заправлял? Ведь это не армия: командир отдал приказ, подчинённый ответил: «Есть!», щёлкнул каблуками и отправился на выполнение задания. Но, оказывается, в деловом мире дисциплина может быть в некоторых отношениях построже армейской. Не один Коломойский, олигархи по всей Украине содержали если не частые армии, то достаточное количество верных (или купленных) людей, которые следили за соблюдением порядков, установленных олигархами на подведомственной территории. Ослушался человек, взбунтовался, вышел из повиновения — глядь, нашли где-нибудь в заброшенной шахте его обезображенный труп. И среди этих стражей порядка, то есть охраны интересов олигарха, была своя иерархия, по степени близости к боссу. И все знали: вот этот — человек Коломойского, этот — человек Ахметова, а этот — человек Курченко.
Никуда не исчезли ни Ахметов, ни Курченко. Не исчезли и люди Ахметова, и люди Курченко.
Но вот возникли ДНР и ЛНР. Часть их граждан вступила в ополчение, другая нашла работу в управленческом аппарате новых республик. Ведь там тоже нужны чиновники, туда не поставишь ни зрелого патриота с улицы, ни юнца, не обременённого житейским опытом и профессиональными знаниями. А кто лучше всех знает производственный потенциал и финансовое положение шахт и заводов? Конечно, люди олигархов.
Основная мысль статьи «Модель для России: как Донбасс живет без государства» — в том, что в условиях нынешнего замороженного военного конфликта оказался серьёзно нарушен «хрупкий баланс военно-политических групп, так и не ставших Новороссией, но подсевших на в разной степени криминальные финансовые потоки. Это контрабанда угля, металлолома, топлива, даже оружия. Это рента с оптовой и розничной торговли, коммунальных платежей, доходов с ломбардов и финансовых операций по «обналичиванию» зарплат и пенсий с украинских банковских карточек около полумиллиона пенсионеров и нескольких десятков тысяч работающих во всё ещё украинской металлургии и угольной промышленности дончан». Скажем, Донбасс продаёт Киеву угль, только он, уголь определённой марки, подходит для котлов украинских ТЭЦ и ГРЭС — так исторически сложилось. Пробовали заменить его углем из ЮАР — подходит, но много дороже. А уголь Казахстана, например, не подходит вообще: высока зольность и пр. Если Киев отказывается признавать, что покупает донецкий уголь, то продажа ведётся через посредников, с использованием различных серых схем, и кто-то снимает пенки с подобных сделок. Картина типичная для мира капитала: американская власть осуждала нацизм, американские солдаты воевали с Гитлером, американские миллиардеры наживались на поставках товаров, нужных для германской военной машины. Так и на Украине: война воной, а бизнес бизнесом.
Ну, и если вернутся «Ринат Ахметов и семья Виктора Януковича, до сих пор держащие под контролем через лизинговые контракты и промышленность, и железнодорожный транспорт самопровозглашённой ДНР», то куда «денутся новые, выросшие на войне и контрабанде лидеры?» И не один человек во власти ДНР прежде служили у Ахметова, а ныне сработалась с российскими кураторами и нашла покровителей в Москве, обзавелась «ведомственными» частными армиями, которые многими воспринимаются не иначе как «организованные преступные группировки».
«Кто бы ни захотел теперь стать хозяином Донбасса — эти тысячи вооружённых людей с тяжелой техникой будут проблемой. Но без военной поддержки России, без контрабанды по старым украинским деловым каналам, без предприятий Ахметова или «Мотор — Сич» всё встанет, — десятки тысяч людей окажутся на улице, а лидерам ополчения будет нечем кормить и снаряжать свои армии.
Ополченцы, которые год гибнут в окопах, в сражениях или на маршах, Минские соглашения воспринимают как предательство. Их дома и иногда семьи на территории, контролируемой украинской армией, они преступники на Украине и никому не нужны в России.
Разговоры о мире вызывают растерянность — что нам-то делать?
Если добавить к этой тревожной картине сторонников донецкой авантюры в Москве, которым закрытие проекта тоже не нужно, и даже опасно для карьеры, то получается довольно большая коалиция сил, такая неформальная «государственная корпорация», для которой лучшим сценарием является замораживание конфликта. Даже пока маловероятный крымский сценарий — это потеря доходов и политического статуса, поскольку, — придут другие герои».
Ведь так можно и ДНР превратить в ад: «…насилие становится главным способом перераспределения доходов, ценностей и активов. Если вспомнить историю станицы Кущёвской, которая может быть без труда мультиплицирована на многие муниципалитеты России, то от произвола голодных вооружённых гопников нас отделяет только произвол относительно сытых полицейских. Нефтегазовая рента позволяет покупать активное меньшинство, силовиков и телевизор», который поддерживает высокий рейтинг среди населения. «Активная, производительная часть населения (предприниматели, специалисты, многие студенты и преподаватели) уезжает сразу. Просто потому, что она может и не боится уехать. Так было и на Донбассе — все, кто мог, — уехали. И очень долго будет некому создавать экономику, общественные и государственные институты.
Всё, что останется населению — это терпеть грабёж или организовать отряды самообороны.
Те группы, которые имеют высокий уровень самоорганизации (этнические и религиозные общины, сельские общества, где они сохранились), мобилизуются и вооружатся быстрее. Ну и, как показывает опыт Донбасса, преимущество получат те, кто сможет установить контроль над источниками криминальной и вообще любой ренты. Это и будет симбиоз королей теневой экономики и полевых командиров. При всей кажущейся фантастичности такого сценария, он, если присмотреться, уже заложен в дизайне управления товарно-вещевыми и продуктовыми рынками, пассажирскими и грузовыми перевозками, строительством (Красногорский стрелок — подтверждение тому) и так далее, — везде, где доход не зависит напрямую от бюджета или нефти… По мере падения доходов семей, по мере роста долговой нагрузки, экономически активное население будет перемещаться из бюджетной и корпоративной сферы в неформальный сектор, туда, где не то, чтобы бандиты заменяли силовиков, а где силовики ведут себя как бандиты. И в таком случае замороженный Донбасс будет расползаться по другим регионам». Ведь это — «общие черты социального порядка на территориях, где государственные институты рухнули, а формированием новых заниматься некому и очень опасно», Донбасс демонстрирует это со всей очевидностью.
Ну, и каким же тогда вырисовывается образ будущего?
Юго-Восток Украины — территория значительно более «российская», чем Дагестан или Чечня. Поэтому, несостоявшаяся «Новороссия» снимает аргументы про кавказский менталитет, объясняющие российскому обывателю, почему на Северном Кавказе неспокойно и терроризм, и показывает, что и вполне русский промышленный регион можно превратить в ад.
На фоне нарисованной картины положения в ДНР ситуация в Луганске, представленная в интервью Олега Бондаренко, выглядит если не радующей, то, во всяком случае, внушающей оптимизм. По словам политолога, как только в ЛНР наступил мир, его следствием сразу же стала война. Но уже другого рода — экономическая.
Пока там всё хорошо. Стабилизирован фронт. Усмирены и встроены в управленческую вертикаль полевые командиры. Созданы государственные институты. Налажена регулярная экономическая помощь из России. Значит, самое время делить деньги.
Глава республики Игорь Плотницкий и местные силовики выясняют между собой, кто в доме хозяин. На сегодня они вроде договорились и успокоились.
На более высоком уровне идёт борьба между украинскими олигархами Юрием Иванющенко и Сергеем Курченко за контроль над Луганщиной. И здесь всё только начинается.
Силовики арестовали ключевого министра экономического блока Дмитрия Лямина, который с первых дней существования ЛНР бессменно отвечал за энергетику, уголь и нефтепродукты. Арестовали с нарушением законов и процедур, даже не поставив в известность Плотницкого. Плотницкий возмутился, потребовал объяснений и парламентского расследования. Конфликт настолько обострился, что в него пришлось вмешиваться кое-кому из Москвы. Ситуацию сгладили. Некоторые считают, что победили силовики. Но скорее тут ничья. И затаённые до времени взаимные обиды.
