чтобы не делить гостей и усилить ажиотаж, обе церемонии пройдут в поместье Стоунов.
— И всё-таки это не покажется странным Дирхему Коулю? — я не могла отделаться от мысли, что весь этот фарс с лёгкостью раскроют. — Две свадьбы одновременно… Не получится ли так же, как с отбором невест? В конце дня конкурсанток заставили выйти в центр зала, представиться и прилюдно рассказать о цели участия.
— Мы сделали самостоятельный выбор. — Равьен пожал плечами. — И пусть кто-то попробует доказать иное.
— Вы-то понятно, у вас элегантная Тиана, единственная поистине знатная дама на всём отборе невест, что, кстати, странно. Но как быть Джульену? Он и Оша искренне ненавидят друг друга.
— О, поверь, у них много общего. — Витони улыбнулся, а мы с сынком Гридж-Стоунов переглянулись. Но ответа нас не удостоили, а лишь отвлекли словами:
— А вот и действующие лица. Кажется, нам пора показаться.
Столь некстати на улицу выскочил благоверный Клерис Виспери, явно предчувствуя неладное из-за собравшейся толкучки у его дома.
— Что здесь творится?
Одет он был с иголочки, зализанная чёлка, безупречная ливрея и белые перчатки.
Глава 27.2
А в его взгляде читалась одна простая мысль: «Вы все — пыль под моими ногами». Надменный и преисполненный достоинства он, однако, добавлял комичности ситуации грозным размахиванием рук.
— Что вы все здесь столпились? Расходитесь, расходитесь! Каретам высоких господ не даёте проехать!
— Каким каретам? — удивился кто-то из толпы зевак. — Да тут яблоку негде упасть, одни повозки горохового короля. Веточка, вон, блестит по бокам телег.
— Уважаемый! — низкий бархатный голос Равьена невольно заставил задумчиво застыть на месте. И почему рядом с нами он не демонстрировал подобных манер? Или всему виной публика, столпившаяся на тротуаре?
— Сейчас начнётся, — шепнул мне Витони и придержал дверцу, чтобы выпустить наружу кота. Я замыкала процессию, когда мне галантно помогли выбраться из экипажа.
— Я правильно понимаю, мне не придётся принимать участие, только улыбаться и иногда кивать?
— Мы взяли тебя с собой, чтобы позже заехать к твоей матушке и забрать её в поместье. Поэтому, да, сейчас тебе не придётся говорить, если, конечно, ты не пожелаешь перекинуться словечком с Клерис Виспери.
Припоминая недавний разговор, я поняла, что тайный замысел моего участия в этом представлении — подлить масла в огонь. Мамина конкурентка должна вспылить от одной мысли, что я её обошла с выгодной партией. А культурный Витони не стал опускаться до подобных предположений, ставя на то, что всё само собой случится. А уж они с Равьеном постараются достичь успеха в нынешнем представлении.
— Леди, — Вит коснулся рукой козырька, приветствуя одну из прохожих.
Я улыбнулась и раскрыла газету, которую по-прежнему держала в руках. Не отказала себе в удовольствии — купила последний выпуск Истленда и порадовалась совместным трудам. Мэри сделала основную работу, обладая будто неиссякаемой фантазией. Мой же лексикон не был столь красноречив, скорее отчасти немного литературен. Но в целом, последние три абзаца, добавленные в статью с моей подачи, вышли, на мой взгляд, крайне удачными.
Пока мы продирались через толкучку зевак к основному месту действия, Равьен уже начал вовсю распинаться перед медленно багровеющим дворецким Коуля.
— Мой отец принял слегка скоропалительное решение, а как вам известно, он бывает иногда импульсивен, но дабы загладить вину перед конкурсантками, он принял решение направить заготовленный провиант для проведения отбора невест на иные нужды. Сироты. Бедные дети и взрослые, лишённые родителей. Их жизнь под угрозой и я считаю своим долгом донести до вас, мистер Виспери, что всё наше семейство хочет внести посильную помощь в столь благое дело. Сверх того, мой отец отправил сюда консервы и закрутки в достаточном количестве, чтобы прокормить воспитанниц домов скорби всего королевства.
— М-м-м ящики с тёмным и светлым фрэ? — присвистнул мужчина из толпы. Но его тотчас принудили замолчать поочерёдным шиканьем с разных сторон. — Вот бы и меня приняли в дома скорби.
Получив подсказку со стороны, старший из братьев Стоун продолжил распинаться:
— Мой отец так же желает преподнести всему вашему благотворительному обществу разные сорта фрэ, чтобы вы поступили с ними по своему разумению, устроили распродажу и пустили деньги на благотворительность, или же употребили лично в качестве поощрения за проделанную работу, ведь, как видите, здесь предстоит проделать немало… — Равьен махнул рукой в сторону улицы. — Но что ещё интереснее, у меня есть к вам личное предложение не для лишних ушей, и не могли бы мы пройти внутрь и переговорить приватно?
Мы с Витони наконец протиснулись к крыльцу углового здания «Хайдроуд-17» и поднялись на одну ступеньку вверх.
Виспери сомневался и стоял молча, жевал губы. Его нервное состояние читалось отчётливо и, казалось, с минуты на минуту он упадёт в обморок как какая-нибудь девица. Однако на выручку мужу вышла супруга, которая слышала весь разговор в приоткрытую дверь.
— Идёмте господа, мы вас выслушаем. — Она натянуто улыбнулась и обратилась к толпе. — А всем остальным… Прошу, расходитесь. Здесь нет ничего достойного вашего внимания.
— Э, не, в одной такой тележке собран весь мой годовой заработок. Дайте хоть насладиться от подобного чудесного зрелища.
— От одного вида на вон те огурчики у меня рот наполняется слюной, — проворчал другой.
Сразу несколько людей из толпы усмехнулись.
А Витони, Лара и Равьен наконец вошли внутрь и были удостоены свирепым взглядом самого Дирхема Коуля, попечителя благотворительного общества сирот Истера, который сейчас испытывал жуткую головную боль. Ведь ему пришлось прервать начатый бойцовский поединок из-за творящегося наверху безумия. Один-единственный вопрос, который волновал его сейчас: «Как поскорее заставить людей разойтись?», чтобы встревоженные высокопоставленные джентльмены смогли беспрепятственно покинуть здание, если не через парадный вход, то хотя бы через задворки.
Глава 27.3
— Говорите сразу, что вам нужно от меня? — прошипел яркий представитель палаты лордов с затаённой злобой в голосе. — И что это за вид? Неужели у нас мода на пепельных блондинов?
— Честно признаюсь, — в разговор вступил Витони. — Я всегда завидовал вам, мистер Коуль. Вам и эльфам.
Глаз у собеседника дёрнулся. Я насупилась и придала лицу серьёзный вид. Абсурдность сказанного неплохо забавляло, но я сдержалась, за что была вознаграждена пожатием руки. Мой будущий супруг держал руку на пульсе, моём пульсе, буквально.
— О, я тоже, но мы сейчас не о том, — Равьен вернул тему разговора в прежнее русло. — Как я уже сказал ранее, у нас для вас искренний подарок! Вот.
Он достал из-за пазухи кричаще красный конверт с золотистой каёмочкой, прямо таки источающий ароматы женских духов розы и лаванды, и протянул
