И тогда Ларисе пришлось самой навести их на это. С третьей недели началась, вначале не афишируемая, проверка, которая сразу навела на мой ноут. А потом уже Байта и Дениса подключили, которые в течение двух суток всё провеяли и перепроверяли. На четвертой недели обвинили меня. Лариса просто летала от счастья, она продолжала рассчитывать, что будущем завоюет внимание главного шефа. А когда позавчера Лариса узнала про нашу свадьбу, она не контролируя себя, побежала к директору и на эмоциях случайно выдала себя. Тогда Павел Владимирович позвонил Денису и тот ранним утром улетел в столицу.
— И что вы сделали?
— Лариса — дочь хорошего друга Павла, поэтому сор из избы выносить не стали, уволили по статье и всё. Ей как кадровику и секретарю и это будет хорошим наказанием, — спокойно ответил Денис. А потом обнял меня и тихо прошептал в самое ухо.
— Прости меня, Даша. Я так виноват перед тобой.
Как же я любила этого мужчину. При одном лишь взгляде в глаза Дениса, моё сердце наполнялось нежностью и необъятной любовью.
— Денис, пусть все останется там, в прошлом. Давай в будущем научимся доверять друг другу. Пожалуйста.
Он поцеловал меня в нос и ответил.
— Я постараюсь, но всегда советуйся со мной, прежде чем что-то сделать. Пожалуйста.
Мы закрепили наше соглашение поцелуем. Он очень медленно провел ладонью по моим шрамам.
— Они стали бледнеть. Заметил?
Он кивнул и поцеловал меня в левую щеку.
— Врач говорит, что можно после родов их убрать. Он и с квотой обещал помочь.
В миг его лицо стало хмурым.
— Это ещё зачем?
— Чтобы красивой быть, — краснея ответила я.
— Для кого? Для меня ты всегда красивая, а для других не хер. На операцию ты не пойдёшь, — строго отрезал он.
Он вспыхнул как спичка, но даже сейчас в своем гневе, Денис был очень красив и соблазнителен. Откинувшись на подушку, он прикрыл веки. Нежно проведя рукой по его щеке, я прошептала.
— Я только твоя, о других и не думала. Просто ты такой красивый, а я … вдруг ты устанешь смотреть на мои шрамы. Хочу быть тебя достойной.
Денис открыл глаза и приподнявшись обнял меня.
— Ну, что ты такое говоришь. Я тебя люблю. Хотя это даже не то слово. Я с ума по тебе схожу и готов смотреть на тебя годами, веками, мне плевать на твои шрамы. А если ты их уберешь, то другие тоже будут смотреть на тебя. Я буду сходить с ума от ревности и злости. И я не говорю, что ты кого-то спровоцируешь на это, просто мне так спокойней.
— Хорошо, главное наша любовь, а остальное не важно.
— Мы с тобой прошли такой большой и сложный путь друг к другу, столько выстрадали, мы заслужили спокойного и тихого счастья.
Послесловие
Автор стихотворения: Эдуард Асадов
Мы решили с тобой дружить,
Пустяками сердец не волнуя.
Мы решили, что надо быть
Выше вздоха и поцелуя…
Для чего непременно вздох,
Звезды, встречи… скамья в аллее?
Эти глупые "ах" да "ох"!..
Мы — серьезнее и умнее!
Если кто-то порой на танцах
Приглашал тебя в шумный круг,
Я лишь щелкал презрительно пальцем -
Можешь с ним хоть навек остаться.
Что за дело мне? Я же друг!
Ну а если с другой девчонкой
Я кружил на вешнем ветру,
Ты, плечами пожав в сторонке,
Говорила потом мне тонко:
— Молодец! Нашел кенгуру!
Всех людей насмешил вокруг.-
И, шепнув, добавляла хмуро:
— Заявляю тебе, как друг:
Не танцуй больше с этой дурой!
Мы дружили с тобой всерьез!
А влюбленность и сердца звон…
Да для нас подобный вопрос
Просто-напросто был смешон!
Как-то в сумрак, когда закат
От бульваров ушел к вокзалу,
Ты, прильнув ко мне, вдруг сказала:
— Что-то очень прохладно стало,
Ты меня обними… как брат…
И, обняв, я сказал ликуя,
Слыша сердца набатный стук:
— Я тебя сейчас поцелую!
Поцелую тебя… как друг…
Целовал я тебя до утра,
А потом и ты целовала
И, целуя, все повторяла:
— Это я тебя, как сестра…
Улыбаясь, десятки звезд
Тихо гасли на небосводе.
Мы решили дружить всерьез.
Разве плохо у нас выходит?
Кто и в чем помешает нам?
Ведь нигде же не говорится,
Что надежным, большим друзьям
Запрещается пожениться?
И отныне я так считаю:
Все влюбленности — ерунда.
Вот серьезная дружба — да!
Я по опыту это знаю…
Конец
