— Не волнуйтесь, друзья мои, здесь вам не о чем, беспокоится, — Яролика улыбнулась юным драконам. — Идёмте. Пусть вы и незваные гости, но вам здесь будут рады. Но я советую не отвечать на добро злом, иначе… Вы сами увидите, что будет.
— Прошу прощения за наши грубые выходки, — Зареслава извинилась искренне, но без податливой угодливости. — Уверена, если бы вы взломали дверь в спальню Инанны, она бы отреагировала точно так же.
— Мне не нужно взламывать двери, чтобы её посетить, но этим сейчас занимается мой муж… впрочем, довольно об этом. Дворец возведён для Мирдала, — Яролика сочетала на морде мечтательно закатанные глаза и страдальческую усмешку, де «знал бы ты, Мирдал, от чего отказываешься!» — а сама его верная супруга живёт в скромном домике на ветвях, куда мы сейчас и направимся. Ведь, кажется, ваша голова уже закружилась от столь сказочного места?
— Здесь неплохо, — согласился Торстейн, продолжая крутить головой. — Но зачем ей… Столько изваяний Светлейшего?
— И почему Мирдал решил покинуть это место? — добавил Адора. — Я бы не за что не оставил его… без причины.
Яролика уже подготовила скорбную мордашку и набрала воздуха в грудь, но бойкая Нармела ответила раньше:
— Отец говорил мне, что если он захочет увидеть свою желтушную морду, то посмотрит в воду или зеркало. Но когда я покидала дом ради того, чтобы помочь папе лично творить добро, тут было меньше золотых Мирдалов. Видимо, мама сильно соскучилась, раз извела столько прекрасного техномагического проводника вместо полезных целей на декоративные.
— Мирдал добр, но ещё наивный ребёнок, — Яролика всё же поймала паузу в балаболеньи Нармелы. — Он знает, что в этом измерении можно провести вечность, когда снаружи не минет и мига, но всё равно упорствует и хочет жить как недостойный поклонения дикарь, не возвращаясь сюда, к любящей жене, на отдых каждую секунду — ведь для остального мира ничто не изменится, только Арислодара, его единственная вторая половинка, будет довольна! Я очень надеюсь, Мирдал ещё не решил стать смертным? Меня очень испугал его необдуманный и грубый поступок завести детей от мутантки при живой и здоровой супруге…
— Это уже его дело, — осторожно заметила Хубур. Адора, уловив едва заметную перемену в выражении морды Яролики, быстро наклонился к ней:
— И такое при Арислодаре тоже не стоит произносить. По крайней мере, пока мы на её территории.
Опасаясь новых каверзных вопросов и дерзких речей, Яролика взвилась в воздух, набирая высоту, спирально кружась вокруг ствола одного из титанических деревьев, напоминая крохотную птичку или даже скорее золотистую бабочку.
— Что встали? На взлёт! — Нармела также расправила крылья и полетела за ней. Юнцы решили, что стоит последовать их примеру — во всяком случае в воздухе не так остр чувствовалась собственная незначительность, не так давил гигантизм хозяйки этого мирка. Однако Хубур взлететь так и не смогла — её крылья просто отказались поднять дочь хаосистки в воздух.
— Зареслава, это ты? — крикнула та на уже поднявшуюся чёрно-белую крылатую с золотой гривой. Потомок Аменемхата вернулась на землю, чтобы ответить:
— Нет. Моей силы не хватит захватывать не только навов, но и хаосистов, в которых чистой первоматерии лишь остаточные следы.
Хубур возмущённо дёрнула крыльями, но те казались словно приклеенными к спине. А её «друзья» даже не позаботились хоть как-то помочь ей или обратить внимание Яролики! Не обратив внимания на сочувственные слова Зареславы и возмущённо ударив хвостом по траве, Хубур двинулась вслед за драконами пешком. Ну не стоять же на месте, пялясь на эти дурацкие статуи! Но не успела она отойти от них подальше, как за своей спиной услышала учтивый голос:
— Хотя драконы предпочитают не носить одежду, я думаю, что это платье пойдёт тебе как нельзя кстати, Хубур, дочь Тиамат.
— Ты это к чему? — уже начиная раздражаться, словно компенсируя спокойную жизнь в Ликдуле, чешуйчатая обернулась на голос. Зареслава за ней, трогая её пером в бок, напоминая, что, возможно, сейчас их специально пытаются вывести из себя.
— Ты — первый хаосист за много лет пришедший сюда, — златошёрстый дракон, держа в передних аккуратно сложенное белоснежное одеяние, направился к самкам мягкой пружинистой походкой. — Тебя нужно встретить подобающе. Наше измерение возводилось давно и максимально защищено от хаоса, но ты — достойный гость, и это одеяние покроет тебя от подавляющего поля, позволит перемещаться свободно.
— Но ты… — Хубур заморгала, словно пытаясь стереть из мироздания образ золотого дракона, выглядевшего ещё более невинно и светло, чем её собственный учитель. Зареслава ткнула её в бок, позволяя понять, что всё происходящее — не галлюцинация, и только после этого Хубур, почтительно наклонив голову, приняла платье из лап Мирдала.
— Моё имя Соладар, я брат Мирдала, родной и единственный, — представился он не без гордости, прикладывая крыло к сердцу, но не кланяясь, наоборот, сильнее задрал нос. — Я живу здесь со своей мамой Арислодарой, и очень соскучился по своей сестре…
— Она сверху, — махнула хвостом на крону дерева Зареслава, но Хубур перебила обоих, чуть не обронив предоставленный ей хитон:
— Ты брат Мирдала? И твоя мать — его жена? Какого Хаоса?
— Всё верно. Мирдал является и моим родным отцом, и моим родным братом. А ещё во мне часть его души. Позволь, я помогу тебе облачиться, — с лёгкой улыбкой и блестящими глазами Соладар прыгнул за спину Хубур и начал закреплять одеяние под крыльями и на шее, попутно не стесняясь лишний раз потрогать самке бока и талию.
Удивление Хубур возрастало с каждой секундой. Зареслава вела себя куда более сдержанно.
— Позволь тогда поинтересоваться, не является ли Арислодаре твоей женой, и не посвящены ли тебе все статуи, что нас окружают? Вы ведь как некоторые хаосисты — представляете одну душу на два тела? Или два тела на одну душу?
— Нет, Арислодара верна своему мужу, Мирдалу, в отличии от самого Мирдала, — ответствовал солнечно-светлый дракон, продолжая обхватывать
