Пит кивнув, крепко сжимает губы.
— Это вывело меня из себя. — Он нахмурился на свой кофе, затем покачал головой. — Он хороший парень. Немного безрассудный, но это. Не. Его. Вина! Он никогда никого не дразнил. Он был таким закрытым ребенком, как чертова стена. Он просто очень быстро бегал во дворе и подтягивался на дереве, всегда в наушниках, отгораживаясь от всего. Они подсадили его на наркотики, с тех пор первое время он был быстрее и говорил всем, чтобы держались от него подальше. Они пристали к нему, и была большая неразбериха, и с тех пор, никто даже не дал ему шанса стать быстрее снова, они просто продолжали накачивать его вены дерьмом, избавлять себя от неприятностей.
— Боже мой… — Мне становится тошно от шока, ужаса и злости, я с трудом удерживаю в себе выпитый кофе.
— Брук, Реми не сумасшедший, — подчеркивает Пит, — но они обращались с ним, будто это так. Даже его родители. Все эти годы он чувствовал себя комфортно только в чертовых наушниках. Вот почему парень так редко проявляет какие-либо эмоции. Он просто не может. Он был слишком отстраненным и закрытым все эти годы.
Сердце кровью обливается, когда я понимаю, что Реми с самого начала открывался мне через музыку, через что-то такое знакомое и близкое для него. Внезапно мне захотелось заново послушать каждую песню, что он мне включал.
Глаза начало пощипывать и я опустила голову, чтобы Пит не видел, как я тронута всем сказанным. Реми — тихий человек. Он физически развит и руководствуется своими инстинктами, но я не думаю, что он знает, как правильно выразить словами свои эмоции.
Интересно, я такая же замкнутая, как Реми?
В своей жизни я частенько полагалась на Мелани, что она озвучит то, что я хочу сказать, будучи стеснительной или стыдясь признаться вслух о своих чувствах. Даже после разрыва крестообразной связки я никому не говорила, настолько это паршиво.
Реми так сильно отличается от меня, но все же во многом мы так схожи, могу поклясться, что чувствую его всей душой.
Теперь приходится сдерживать нахлынувшее желание вскочить, вернуться в кровать и обнять его.
— Той ночью в отеле… когда ты вколол ему что-то… что это было?
— Это был приступ. Он не становится другим человеком, как многие думают. Ну, частично, но это скорее смена настроения. Это периодическая экспрессия гена, противоречащая изначальным показателям. Какой-то внешний фактор обычно выводит из строя считывание одного гена, запуская считывание другого, в результате чего настроение Реми резко меняется. — Пит смотрит на меня теплыми обеспокоенными карими глазами, его черты искажаются от боли. — Он очень страдает, Брук. Из-за того, что он не может вспомнить ничего, когда это случается.
Я мысленно переношусь в те ночи, когда он приходил в мою комнату, с потемневшими глазами, и целовал меня до беспамятства до утра.
— Но что-то он вспоминает, он сам сказал. — Говорю я с надеждой.
— Иногда да, иногда нет. Суть в том, что он сам себе не доверяет, потому что не знает точно, что происходит в моменты затмения.
Вот почему он был так осторожен со мной…
Мне опять становится тошно.
— А кто рассказал обо всем Райли?
— Я рассказал Райли. Мне пришлось нанять помощника, чтобы я мог брать выходной. Иначе, возвращаясь, я бы находил Рема по колено в неприятностях. Тренер, естественно, тоже в курсе всего, и Диана подозревает, что что-то происходит, но точно она не знает. Считает, что он подвержен перемене настроения.
Вздохнув, Пит налил себе еще кофе.
— Я помог ему с выпиской из больницы. Я бы просто ушел, но он сказал, что хочет повидать родителей и заплатит мне, если я его подвезу. Я согласился. — Пит садится, его лицо искажается от злости. — Но родители не желали иметь с ним ничего общего. Они испугались, единожды взглянув на него. Черт, ты бы видела эту истерику. Мать начала рыдать, отец сказал Рему, что они хотят жить спокойно, а Рем просто стоял там. Я мог видеть, как он пытается подобрать слова. Не знаю, хотел ли он умолять их, дать ему шанс, или что, но он так и не сказал ни слова. Они просто захлопнули дверь перед его лицом. Мы уехали, и Реми начал драться за деньги. Он был так хорош в этом, что пробился в профессиональный бокс и нанял меня на полную ставку в качестве своего ассистента. Он купил дом в Остине и снова попытался наладить отношения с предками. И когда его родители были удовлетворены его растущей славой, они пригласили его на ужин. Но в тот уикенд соперник спровоцировал его, наняв какого-то мудака, чтобы вывести его из соревнований. Реми-то и в хорошем настроении быстро выходит из себя.
Мой кофе тоже остыл, так что я иду налить себе новую чашку, пока обдумываю все сказанное. Когда я сажусь на место, Пит продолжает.
— Таким образом, его выгнали, и родители не появились в ресторане. — Он вздыхает, нам обоим больно за Реми, затем он добавляет, — Он тебе не много рассказал, Брук. Но жить с этим может быть трудно.
Он впивается глазами в меня, и я понимаю, что он измеряет меня взглядом. Я чувствую вопрос в его глазах, как если бы он озвучил его. Он беспокоится, что я оставлю Ремингтона. И я не знаю, какие гарантии я могу дать, особенно, когда я понятия не имею, чего ожидать от его биполярности. Но я знаю, что я хочу остаться. И это действительно так.
— Он также пытался поступить в колледж, — говорит Пит. — Но он не мог закончить учебу, всегда ввязывался в драки. Любая провокация выводила его из себя, и он применял кулаки к любому, кто, как он считал, заслуживал этого.
— Там он встретил Райли?
— Он не был объектом применения костяшек пальцев, нет. — Он смеется, и на мгновенье его глаза сверкают. — Рем фактически заступился за Райли. В колледже Райли не был очаровательным молодым человеком, которого ты видишь сейчас. — Он игриво подмигивает. — Он был похож на меня. Так сказать, оба зубрилы. Никто из нас не был так крут. Но Реми был самым крутым плохим парнем. Каждый его жаждал, особенно женщины. Он получал их всех, каждый день, и даже парни брали с него пример, особенно, когда он поднимался. Слишком много нарушений закона, когда у него начинаются черные дни. Алкоголь, женщины, адреналин, приключение.
— На самом деле все те годы в психиатрическом отделении он был под пристальным вниманием из-за смены цвета глаз, — добавляет он. — У больных биполярным расстройством такое бывает, но все же это редкость. Во время приступов или, как мы их называем, эпизодов, аффективные состояния сменяют друг друга. У нас есть напористый, самоуверенный Реми и «темный» Реми. У Темного Реми такое же доброе сердце, но он не отвечает за свои поступки. Он не плохой и уж точно не злобный. Но он непредсказуемый и агрессивный, склонный к разрушению вещей, даже самого себя. Он заводится по максимуму, а потом падает на дно. В тот раз, когда ты видела его разбушевавшимся, был даже не близко настолько плох, как в другие разы. Мы с Райли подумали, что это возможно связано с его интересом к тебе. Кажется, он хочет быть с тобой и сдерживается хотя бы поэтому.
