У нас в лагере есть занятия по боям со змием, но разве можно подготовиться к схватке с пятидесятиметровой змеюгой толщиной со школьный автобус, сползающей по стене здания. Ее желтые глаза светят как прожектора, а пасть полна острых, как бритва, зубов такого размера, что и слона пережуют.
При виде змия я даже затосковал по летающей свинье.
Армия врага тем временем наступала по Пятой авеню. Мы постарались убрать машины с улицы, чтобы сохранить жизнь спящим внутри смертным, но это только облегчило наступление врагу. Кентавры переминались на месте, нервно подергивая хвостами. Хирон скакал вдоль их рядов, призывая не отступать, держаться и думать о шипучке. Но я видел, что они могут запаниковать в любую минуту и пуститься в бегство.
— Я займусь змием. — Голос мой прозвучал как мышиный писк. И тогда я крикнул громче: — Я займусь змием!
Аннабет стояла рядом со мной. Она натянула пониже свой совиный шлем, но я видел, что глаза у нее покраснели.
— Ты мне поможешь? — спросил я.
— Именно этим я всегда и занимаюсь, — с несчастным видом отозвалась она. — Помогаю моим друзьям.
Я чувствовал себя полным кретином. Я хотел отвести ее в сторону и объяснить, что вовсе не желал, чтобы Рейчел прилетала сюда, что это была не моя идея, но времени совсем не оставалось.
— Надень шапку-невидимку, — сказал я. — Ищи слабые места в его чешуе, а я буду его отвлекать. И будь осторожна.
Я свистнул.
— Миссис О’Лири, к ноге.
— Га-а-ав!
Моя адская гончая перепрыгнула через строй кентавров и лизнула меня в лицо. От нее подозрительно пахло пиццей.
Я обнажил меч, и мы бросились на чудовище.
Змий был в трех этажах над нами, он боком сползал по стене, оценивая наши силы. Стоило ему посмотреть вниз — и кентавры замирали от страха.
С севера в строй «Лошадей для вечеринок» врубилась армия врага, и наши ряды дрогнули. Змий метнулся и в один присест проглотил трех калифорнийских кентавров, а я еще и подойти к нему не успел.
Миссис О’Лири прыгнула — убийственная черная тень, зубастая и когтистая. Обычно прыгающая адская гончая наводит ужас, но рядом со змием Миссис О’Лири была все равно что детский пупсик.
Ее когти без всякого вреда для змия скользнули по его чешуе. Гончая вцепилась в глотку монстра, но от ее зубов даже вмятин на шее змия не осталось. Однако ее веса оказалось достаточно, чтобы змий свалился со стены здания — он неловко крутанулся и упал на тротуар, — адская гончая и гигантское чудовище принялись извиваться и биться, стараясь достать друг друга. Змий пытался укусить Миссис О’Лири, но она была слишком близко к его пасти. Ящер повсюду разбрызгивал яд, от которого несколько кентавров и немало монстров растворились в прах, но Миссис О’Лири моталась вместе с головой чудовища, царапая и кусая его.
— Йа-а-а!
Я вонзил Анаклузмос глубоко в левый глаз монстра.
Его прожектор погас. Змий зашипел и отступил, готовясь атаковать, но я откатился в сторону.
Этот монстр выкусил из тротуара кусок размером с плавательный бассейн и повернулся ко мне оставшимся глазом, а я устремил взгляд на его зуб, чтобы он не обездвижил меня. Миссис О’Лири делала все, что в ее силах, чтобы отвлечь змия. Она прыгала на его голове, царапалась и рычала, как взбесившийся черный парик.
В остальной части сражение складывалось не в нашу пользу. Кентавры запаниковали и стали отступать под напором великанов и демонов. В гуще сражения время от времени появлялась оранжевая лагерная футболка, но быстро исчезала. В воздухе свистели стрелы. Греческий огонь взрывался в рядах обеих армий, но фронт смещался по улице в направлении к входу в Эмпайр-стейт-билдинг. Мы проигрывали сражение.
Внезапно на спине змия материализовалась Аннабет. Ее бейсболка-невидимка съехала набок, когда она вонзила свой бронзовый нож в зазор между чешуями чудовища.
Змий зарычал, свернулся кольцом и сбросил Аннабет со спины. Я подбежал к ней в тот момент, когда она свалилась на землю, и потащил прочь от змия, который ударом хвоста сшиб фонарный столб, и тот упал туда, где только что была Аннабет.
— Спасибо, — сказала она.
— Я тебе говорил — осторожнее!
— Да, говорил… Пригнись!
Пришла ее очередь спасать меня. Аннабет толкнула меня — и зубы змия щелкнули над моей головой. Миссис О’Лири бросилась прямо на шипастую морду, отвлекая его, и нам удалось отскочить в сторону. Тем временем наши союзники отступили к дверям Эмпайр-стейт-билдинга. Вражеская армия целиком была здесь — обложила нас со всех сторон.
Выбора у нас не осталось. Помощи ждать было неоткуда. Нам с Аннабет пришлось отступить, иначе мы оказались бы отрезанными от Олимпа.
Потом я услышал какой-то гром, доносящийся с юга. Такие звуки не часто раздаются в Нью-Йорке, но я сразу же его узнал: это приближалась колесница.
— Арес! — раздался громкий девчоночий голос.
И в бой ворвалась дюжина боевых колесниц! На каждой реяло красное знамя с головой дикого кабана. В каждую были впряжены кони-скелеты с огненными гривами. В общей сложности тридцать воинов в сверкающих доспехах и с горящими ненавистью глазами одновременно опустили копья — их колесницы ощетинились, образовав стену смерти.
— Дети Ареса! — недоуменно проговорила Аннабет. — Откуда же Рейчел знала?..
Ответа у меня не было. Возглавляла атаку девчонка в знакомых красных доспехах, лицо ее было укрыто шлемом в виде кабаньей головы. Она держала в руке копье, которое искрилось электрическими разрядами. Спасать нас прибыла сама Кларисса. Половина ее колесниц атаковала армию монстров, а шестерку других она повела прямо на змия.
Тот отступил, и ему удалось стряхнуть с себя Миссис О’Лири. Моя бедная собачка с визгом ударилась о стену здания. Я бросился ей на помощь, но змий уже сосредоточился на новой для него угрозе. Хотя у него и остался всего один глаз, он все же сумел парализовать двух возниц, и их колесницы врезались в ряд автомобилей. Оставшиеся четверо продолжали наступать. Монстр обнажил клыки, готовясь нанести удар, но ему в пасть посыпались дротики из небесной бронзы.
— Ш-ш-ш-ши-и-и! — завопил он, что на змеином языке, видимо, означало «ой-ой!».
— Арес, со мной! — раздался голос Клариссы, он прозвучал пронзительнее, чем обычно, но, наверное, в этом не было ничего удивительного, если учесть, с кем она сражалась.
На другой стороне улицы прибытие шести колесниц вселило надежду в кентавров. Они сгруппировались у дверей Эмпайр-стейт-билдинга, и в рядах противника тут же возникло смятение.
Тем временем колесницы Клариссы окружили дракона. Копья ломались при ударе о его чешую. Лошади-скелеты дышали огнем и ржали. Перевернулись еще две колесницы, но воины просто выпрыгнули из них, обнажили мечи и принялись за работу. Они вонзали мечи в щели между чешуями на панцире монстра, уворачивались от струй яда, словно всю жизнь учились этому… что вообще-то они и делали.
Никто не мог бы обвинить ребят Ареса в трусости. Кларисса была впереди — колола копьем морду змия, пытаясь окончательно его ослепить. Но тут победа стала опять клониться на сторону врага. Змий проглотил одного из ребят Ареса, сбил с ног другого, облил ядом третьего, который в панике отступил, видя, как плавятся на нем доспехи.
— Мы должны им помочь, — сказала Аннабет.
Она была права. Я стоял, словно окаменев. Миссис О’Лири попыталась встать на ноги, но снова взвизгнула. Из одной ее лапы шла кровь.
— Отдохни, девочка, — велел я ей. — Ты и без того сегодня немало потрудилась.
Мы с Аннабет запрыгнули на спину монстра и побежали к его голове, пытаясь отвлечь внимание змия от Клариссы.
Ее собратья метали в змия дротики, большинство из которых ломалось, но некоторые попадали монстру в зубы. Он щелкал челюстями, и скоро его пасть превратилась в месиво с зеленой кровью, желтым пенистым ядом и поломанными дротиками.
— Ты сможешь! — прокричал я Клариссе. — Только ребенку Ареса суждено убить эту змеюку!
В боевом шлеме были видны только глаза Клариссы, но я чувствовал: что-то идет не так. Ее голубые глаза светились страхом. Я никогда не видел такую Клариссу. Да и глаза у Клариссы никогда не были голубыми…
— Арес! — закричала она своим необычно пронзительным голосом, подняла копье и бросилась на змия.
— Стой, — пробормотал я. — Подожди!
Но монстр посмотрел на нее — чуть ли не с презрением — и плюнул ядом прямо ей в лицо.
Она вскрикнула и упала.
— Кларисса! — Аннабет спрыгнула со спины монстра и побежала ее спасать, а другие ребята Ареса тем временем пытались защитить своего лидера.
Я всадил Анаклузмос между двумя чешуями монстра и тем самым отвлек его внимание на себя.
Спрыгнув с его спины, я крикнул:
— Эй ты, глупый червяк, ну-ка посмотри на меня!
В течение нескольких следующих минут я видел только одни зубы. Я отступал, уклонялся от струй яда, но противопоставить змию ничего не мог.
