9 (4)
Сейчас я уже не крался, на это не было времени. Но и не бежал, потому что ориентироваться приходилось на истончившуюся до предела нить магической связи с Ладой. Определить по ней направление было практически нереально, но, когда я оказывался к девушке ближе, складывалось такое ощущение, словно и нить укреплялась.
Будь у меня возможность колдовать свободно и открыто, а главное, не бояться, что меня вот-вот кто-то поймает за руку, я нашел бы её быстрее. Но желание спешить и забыть о мерах предосторожности пришлось подавить в себе усилием воли.
Да, я обнаружу её быстрее. Да, эти минуты могут быть на вес золота. Но где гарантии, что я успею хотя бы добежать до девушки, не говоря уж о том, чтобы попытаться её исцелить?
От того, что меня поймают, её жизнь длиннее не станет.
Потому пришлось действовать осторожно. Несколько раз я тонул в тенях, скрываясь от посторонних взглядов, но наконец-то из центральных проходов свернул в более узкий тоннель. В этом направлении следовало продвигаться, чтобы попасть к той самой полосе препятствий, что помогала уйти к гномам. Но двинулся я, разумеется, не туда. Дошел до развилки и свернул во второй отдел лабиринта.
Связь упрочилась. Значит, Лада была ближе. Однако, чем быстрее я шагал, уже не слишком беспокоясь о собственной незаметности, тем слабее по тонкой магической нитке шел отклик девушки. Она угасала, медленно, но верно, постепенно теряла силы.
Наконец-то за ещё одним поворотом я увидел её. Лада лежала без движения, и её светлое платье нитями прошивала вездесущая тьма. Лицо девушки было потрясающе бледным, голова оказалась запрокинута назад, шея изогнута под не совсем естественным углом… В какую-то секунду я даже подумал, что она умерла, но когда подскочил ближе, тонкий эльфийский слух подсказал: сердце бьется в груди, пусть и едва-едва.
Как именно королева её отравило, не вызывало вопросов. На тонкой девичьей шее виднелись глубокие царапины, следы чужих ногтей. Я скривился от отвращения, проклиная эльфийку, и провел ладонями по облакам густого тумана, расползавшегося вокруг.
Яд в первую очередь имел паралитический эффект, и как избавиться от него – я пока даже предположить не мог. Проклятье, надо, надо срочно что-то сделать…
Я набрал полную грудь воздуха, взывая себя к спокойствию и разумности, и прокрутил в голове все знакомые мне варианты, как бороться с подобной отравой. Ничего разумного в сознании, к моему огромному сожалению, пока так и не появилось, но зато остро забилось воспоминание, как отец однажды укусил своего противника, впуская ему в руку яд.
Сработало практически моментально.
Отец был Тёмным, но терпеть не мог об этом воспоминать. Тем не менее, дар никуда не денешь, а он у него был сильнее, чем у многих других, даром, что папа терпеть не мог его использовать. Я прекрасно помнил, как он выпускал силу на свободу, и та черными клубами стелилась над землей.
И не причиняла мне вреда, потому что мы – близкие родственники.
Что ж, может, и с королевой сработает?
Я наклонился ниже и попытался ртом схватить несколько облачков темного тумана. Сработало как надо. Во рту немного горчило, но хуже мне не стало, а значит, паралитический эффект магии на меня всё ещё не действует.
Хорошо. Тогда рискну…
Я коснулся губами потемневшей от магии царапины на шее, собирая яд. Сначала осторожно, потом настойчивее. Со стороны это напоминало бы поцелуй, ну, или попытки вампира высосать у своей жертвы побольше крови.
Что ж, со вторым больше общего.
Я пил яд большими глотками, чувствуя вместе с ним привкус крови – и едва не поперхнулся, когда внезапно вместо чёрной магии потекла белая и вполне человеческая.
Пытаясь остановить кровотечение, я провел языком вдоль царапины, а потом переключился на вторую. Королева постаралась, пока наносила ранения…
Сделала всё возможное, чтобы их было больше.
Лада не двигалась. С каждой секундой тьмы вокруг становилось всё больше, я чувствовал, как переполняется плохо усваиваемой магией мой резерв, а она всё не приходила в себя. Слишком много времени прошло с того момента, как она получила раны…
Хоть бы выжила!
Но отчаиваться было рано. В первую очередь мне следовало собрать остатки яда, и я вновь склонился над девичьим телом.
Наконец-то весь до последней капли туман был собран. Я задыхался от его обилия, чувствовал тошноту, но знал, что это пройдет. Организм пусть потихоньку, но принимал всё-таки чужой дар. Значит, я сумею впитать его весь рано или поздно.
Лучше рано.
Но Лада всё ещё лежала без чувств. Дышала, и лицо её перестало быть настолько бледным, но не приходила в себя. Это плохо; яд в первую очередь действовал на нервную систему, и я понятия не имел. Успел ли вовремя.
Хотел попробовать привести девушку в чувство с помощью магии, но не успел использовать ни единого заклинания, потому что к моему горлу прижался кинжал, а пальцы впились в волосы.
- Попался, беглец, - прошипел за спиной мужской голос. – Ты от меня так просто не уйдешь!
