Читаем без скачивания Фанфик Другая история - shellina

Я кивнул, показывая, что увидел крестного. Тот сделал шаг на подъехавшую к нему лестницу, и тут она как-то странно наклонилась. Сириус схватился за перила, пытаясь удержать равновесие, но лестница внезапно сильно завибрировала и резко дернулась в сторону. Единственное, что успел сделать Блэк, когда начал падать — это, извернувшись, уцепиться за край площадки, и повиснуть, с трудом удерживаясь на ней. Но лестница не собиралась оставлять свою жертву. Отъехав в сторону, она снова направилась к Блэку. Подтянуться у Сириуса не получалось, я стоял слишком далеко, чтобы помочь, и только наблюдал с каким-то ужасом за тем, как на него надвигается эта махина.

В это время не сошедший с ума участок лестницы подошел к моей площадке, и я побежал к Сириусу, перепрыгивая через две ступени. Я не успевал, зато успевал Малфой-старший, который неожиданно появился из бокового коридора на площадку, на которую тщетно пытался забраться Блэк. Мгновенно оценив обстановку, Люциус упал на живот и, вцепившись в руки Сириуса, втащил на площадку за мгновение до того момента, когда к ней присоединилась лестница.

Я добежал до них и упал на колени. Ноги не держали меня, а руки слегка дрожали.

— Блэк, ты просто законченный неудачник, — Люциус встал и начал отряхиваться. — Тебя, между прочим, только что пытались убить, потому, что я не верю в неисправность лестниц в Хогвартсе.

— Я тоже в это не верю, Люциус, — Сириус откинулся назад и лег на спину. — Кому только это могло понадобиться, вот в чем вопрос?

Глава 37. Барти Крауч.

Я стою перед кубком и не решаюсь до него дотронуться. Хоть я и разыгрывал перед наставником этакого героя, но мне сейчас банально страшно. Страшно не успеть, страшно не справиться. Да за собственную жизнь банально страшно. Как-то после того идиотского поступка, последствия которого привели меня сюда, я начал эту самую жизнь очень даже ценить. В кустах послышался шорох, наверное, это Седрик пришел в себя и добрел до центра лабиринта, тянуть больше нельзя. Я протянул руку и, зажмурившись, ухватил кубок.

* * *

Разгадать секрет яйца оказалось просто, хотя бы потому, что я знал, что представляет собой второй тур.

Ночью, когда в гостиной никого не осталось, я просто швырнул его в камин. Ничего не произошло, тогда я, хлопнув себя по лбу и обозвав самыми последними словами, вытащил его из огня. Оно ведь в драконьей кладке лежало, и скорее всего дракониха время от времени обрабатывала яйца своим огнем. Нужно было сразу догадаться, что, если второй тур связан с огненной стихией, то что-то произошло бы до того, как участники это яйцо забрали.

Оставалась вода и воздух. Опытным путем выяснилось, что все же вода. Я не пытался засунуть голову в ведро с водой, а просто отправился в ритуальную комнату и нырнул в небольшой бассейн, расположенный неподалеку от статуи и служивший этаким пожарным водоемом, на всякий случай. Как выяснилось, речь шла о русалках, которые в час «Х» якобы что-то у меня украдут, и мне в течение часа нужно это что-то забрать у них.

Выяснять дальше не было никакого смысла, и так понятно, что целью задания было найти способ пробыть под водой час. Способов на самом деле было много. Я остановился на жаброслях. Просить их у наставников, я считал глупостью, поэтому просто написал Сириусу, чтобы он их купил и выслал мне. Сам же крестный пребывал в довольно скверном расположении духа, потому что: во-первых, в Хогвартсе было слишком мало магов, способных управлять лестницами, и подозревать этих немногих было неприятно, тем более что мотивы подобного поступка были не ясны. Во-вторых, у Сириуса появился Долг жизни перед Люциусом Малфоем. Это, конечно, не смертельно, но достаточно неприятно, чтобы Блэк принялся с удвоенными силами раскапывать информацию о семьях из списка. Очень уж ситуация с покушением на него, была схожа с другими «несчастными случаями».

Само состязание ничего особенного собой не представляло, но выбрал я жабросли не случайно. Тот, кто применил их, может общаться с русалками. Их не всегда можно понять, но на пару вопросов они обычно могут ответить. Я задал только один: «Если остальные участники не приплывут вовремя, ценный приз не останется здесь?». Стоящий рядом с пленниками тритон только покрутил пальцем у виска, ну, я так и думал. Русалкам утопленники не нужны, поэтому отвязав Гермиону, я всплыл первым. Задать этот нелепый вопрос заставил меня случай с Сириусом. Однако я вовремя опомнился, и, извинившись перед хозяевами озера, быстро ретировался.

Флер состязание завалила. Все-таки кровь вейлы позволяет ей влиять на мозг и инстинкты мужской половины разумных существ, а вот женская половина, вейл, мягко говоря, недолюбливает. Так что договориться с русалками ей не удалось, хорошо хоть не утопили. Она билась в истерике, когда я, подтолкнув Гермиону, помог девушке выбраться.

— Ты чего ревешь? — спросил я француженку довольно грубо.

— Габриэль, она осталась там, — сейчас моя относительная нечувствительность к чарам вейл привлекла ее гораздо больше, чем в самом начале. По крайней мере, Флер могла со мной спокойно поговорить, и я при этом не растекался лужей у ее ног.

— Ну и что? — я пожал плечами и укутал дрожащую Гермиону в теплое одеяло.

— Но, она же может погибнуть!

— Кто тебе сказал такую глупость? — я старательно пытался отогнать от себя мысль, что сам совсем недавно интересовался этим вопросом. — Флер, это ты участвуешь в соревнованиях, а не твоя Габриэль. Вот, если бы ты дольше положенного времени задержалась на дне, тогда да, могла и не всплыть. А ее тебе вернут. Ты лучше переживай, что с заданием не справилась, — она молчала и только хлопала своими голубыми глазами, а Гермиона нахмурившись старалась меня оттащить в сторону от француженки. Все-таки женщины вейл терпеть не могут, это факт.

В этом состязании я выиграл, и теперь лидировал, но никакого удовольствия от этого я не получал.

Постоянно вспоминался Святочный бал, и то, какая красивая была Гермиона, но все это продолжалось до тех пор, пока мы с Крамом не нашли в лесу мистера Крауча.

Он был очень плох и постоянно бредил. Вообще-то Виктор положил глаз на Гермиону и пытался очень неделикатно выяснить у меня подробности. Я молчал и пытался подобрать слова, чтобы не сильно оскорбить Крама, не замечая, что все дальше и дальше ухожу в лес. А когда мы буквально наткнулись на мистера Крауча, то, зачем мы вообще в лес пошли, стало неважным.

— Что с ним? — Крам прервал свой монолог на полуслове и удивленно рассматривал лежащего на земле мужчину. Я посмотрел на спутника и вздохнул, а то он не видел, то мистер Крауч болен.

— Очевидно, что что-то не в порядке. Так, давай-ка его поднимем и оттащим в замок. Пусть медики разбираются.

— Зачем? Зачем вообще его трогать? — Виктор хмурился, но все равно помогал мне поднимать мистера Крауча.

— Знаешь, почему у тебя никогда не будет никаких отношений с Гермионой? — я пыхтел, все-таки Крауч был тяжелым.

— Почему? — Виктор пытался зафиксировать руку Крауча, который внезапно стал беспокойным и постоянно повторял свое собственное имя: «Барти… Барти… нужно остановить».

— Потому что Гермиона умная девушка, а ты задаешь слишком много глупых вопросов. Все он мне надоел, Ступенфай, — мистер Крауч обмяк, а мы поудобнее подхватив его, поспешили в замок.

— Куда теперь, — напряженно пробормотал Виктор, когда мы затащили несопротивляющееся тело в холл.

— В Больничное крыло, а затем за профессором Снейпом, — я уже задыхался, тащить мистера Крауча было слишком тяжело.

— А зачем Снейпа? Он очень неприятный человек.

— Затем, что этот неприятный человек, один из немногих живых легилиментов. Ты же видишь, что у бедняги что-то явно с головой не в порядке.

Поручив Крауча мадам Помфри, я стремглав бросился в подземелья. Сбивчиво рассказал о произошедшем в лесу наставнику, не обращая внимание на его недовольный вид. Когда я закончил, профессор несколько мгновений сидел молча, а затем буквально побежал в Больничное крыло.

Я остался сидеть в кабинете профессора зелий, почувствовав, что просто безумно устал.

Я не заметил, как задремал на стуле, и очнулся только при звуке открываемой двери и раздавшегося от порога оглушающего заклятья.

— А, ты здесь? Это хорошо. Помоги мне, — голос наставника был на редкость сосредоточен, и, когда я обернулся, то увидел, что он не один, и оглушающее было выпущено по конкретному человеку и скорее всего сзади. Да, профессор тупым благородством явно не страдает и, похоже, не любит оставлять потенциальных врагов у себя за спиной.