в логово настоящей кровопийцы!
— А…
Не привыкла ещё Нарита-тян к моему экспрессивному характеру. Пускай удивляется, я же направился к директору.
— Ви, предупреди Викторию Павловну о моём визите.
Мало ли, вдруг она любовника в своём кабинете привечает? Или за кофеём пошла. Не работает же она в самом деле?
— Галактион… — и ждёт чего-то.
— Да?
Она меня, конечно, не видела, но брови я всё равно приподнял и лицо вытянул недоумевая всем видом.
— Ты чего-то хотел?
— А ты чем-то занята?
И вновь молчание. Что-то она сегодня какая-то загадочная. Словно ожидает от меня чего-то.
— Абсолютно свободна, ты же знаешь. У меня всех дел — любовников привечать и за кофе бегать.
— Кофеём, — поправил собеседницу.
— А, значит, ты сам себе так это проговаривал?
— Верно, Виктория Павловна…
Даже не удивился её экстрасенсорным способностям. Ведьма! Что с неё взять?
— … Мне, вдруг, безумно захотелось вашей кровушки.
— Хм… я собиралась завтра к тебе заглянуть. Хотя сегодня даже лучше. Завтра… мало ли что. Жду на пятом.
— Тля…
Сказал я это вслух, но всё же, когда госпожа директор отключилась. На пятом расположена лаборатория, в которой я планировал провести выделение гена фемо-вируса из образца своей крови. Конечно, мой в прошлом научный руководитель об этом догадалась. Да и хрен с ним, надо придумать что-то ещё отвлекающее.
Точно!
Побежал назад в свою лабораторию.
— Изуми, нас раскрыли! План-капкан, Изуми! Где Штирлиц, когда он так нужен? Штандартенфюрер одними только апельсинами решил бы проблему!
Эту чушь я нёс, когда вбежал в рабочий кабинет. Реакция аспирантки была бесподобна, даже остановился, чтобы взглянуть на неё внимательнее.
— Должен сказать, Нарита-тян, что ты невероятно милая, когда искренне удивляешься!
Ой, а она ещё милее, когда смущается. Не буду только говорить ей об этом, а то покраснеет ещё больше, а это уже будет не здоровый цвет. Вообще, как-то она стала интереснее после выходных, или я присмотрелся к ней получше.
— Пойдём в лабораторию. Виктория Павловна будет ожидать нас там. Только я захвачу одну штуку, которая сработает для меня апельсином. Или не сработает.
Направился к стойке хранения и забрал артефактную колбу.
— Галактион…
— Да, Изуми?
— А почему апельсины?
— Анекдот такой про известного киногероя времён Великой Отечественной Войны, разведчика глубокого внедрения по имени Макс О́тто фон Шти́рлиц. Сейчас расскажу.
Рассовал добро по карманам и направился к выходу.
— Входит, значит, как-то Штирлиц на совещание высшего командного состава Имперской Безопасности с вазой, заполненной апельсинами. Под недоумевающие взгляды высоких чинов доходит до сейфа, ставит на него вазу, достаёт ключи. Потом отпирает его, извлекает секретные документы, изучает их, затем кладёт на место, берёт вазу и собирается уже уходить…
Изуми внимательно слушала.
— Однако вовремя поворачивает к столу с документами, оставляет на нём апельсины и в итоге уходит.
— Как так? — всё же спросила девушка.
— Это очень похоже на вопрос одного из офицеров Гестапо. Он спрашивает — кто это был и почему его не арестовали.
— И? — вновь интересуется Изуми.
— «Это был Штирлиц». Отвечает на вопрос Мюллер. «И он опять отбрешется. Скажет, что приносил апельсины.»
Вот не думал я, что анекдотом можно так сильно нагрузить человека. Хотя догадывался, потому что некоторые образцы, скажем, британского юмора для понимания требуют огромный багаж знаний. Так же с отечественным.
Пока Изуми думала, мы спустились на пятый этаж, полностью отданный под мокрые лаборатории. Если быть честным, все исследования проводились именно здесь и в отдельно стоящем здании с особо сложной аппаратурой. Например, малый промышленный фотонный томограф располагать на этаже офисного здания никто не станет — экранировать дорого.
Здесь же трудились научные сотрудники, непосредственно выполняющие задачи по анализу образцов и преобразованию результатов в цифровой вид. Эти результаты позже используются руководителями научных групп, такой как моя, в своём труде. Вот так на самом деле выглядит работа большинства химиков — подготовка образцов и ожидания их обработки.
Интересные вещи достаются таким счастливчикам, как я, что пролезли в высокие звания через постель. Это, конечно, совсем не так, я много времени сам провёл в подобных менее укомплектованных аппаратурой лабораториях, но на подобные обвинения всегда отвечу с гордостью утвердительно и никак иначе. Нужно защищать потом и кровью добытое звание роковой женщины для Виктории Павловны. Я, всё же, первый официальный любовник молодого возраста, по слухам.
Глава 18
9 июня. Рабочий день 5.2
— Здравствуй, Изуми. Надеюсь тебя не обижает твой взбалмошный руководитель?
— Здравствуйте, Виктория Павловна. Галактион Гордеевич замечательный учёный и человек!
Мне даже неловко стало.
— Галактион? — выразительно посмотрела на меня директор.
— Что Галактион? Это всё клевета и наветы! Я сплю только с двумя своими студентками.
Вот. Полегчало, а то такие комплементы от такой милой девушки. Сама девушка, правда, ощутимо порозовела.
— Да. Конечно, — был ответ от начальницы.
Она точно знала, что я шучу. Потому что она всё всегда знала, к этому я уже привык, потому давно научился не стесняться нести чушь при этой женщине. Ух, какой женщине. Взгляд сам собой прошёлся по фигуре, восстанавливая в голове образ с фотографий. Вика, конечно, это поняла.
— Помогло? — участливо поинтересовалась.
— Очень!
Ухмылялся я так, что она опять легко меня прочитала. Мой научный руководитель внимательно смотрела мне в глаза, собирая буквально по крупицам эмоций мою действительную реакцию на присланный ею контент.
— Я очень рада, — наконец сделала она вывод и улыбнулась, — буду и дальше следить за твоим правильным самочувствием.
Вот этого я не понял. Правильным не есть хорошим. О чём речь? Но ответил утвердительною
— Буду стараться оправдать ожидания! Приступим? — извлёк наборы взятия крови из карманов.
Изуми стояла и молча слушала наш разговор. Лаборатория была на самом деле многолюдным помещением, вокруг было с десяток сотрудников, но более удобного места для приватного разговора найти было трудно. Все лаборанты и учёные занимались своими делами, многие с гарнитурами или наушниками. Те, кто мог слышать наш тихий (потому что производственная культура требует) разговор, тоже не удивлялись поведению директора и её протеже, привыкли.
— Давай сначала я медсестрой побуду, — посмотрела на меня начальница, и я кивнул.
Виктория Павловна меньше чем старшей медицинской сестрой быть никак не могла, но к этой роли была готова. Надела она сегодня белый строгий костюм под юбку до
