Читаем без скачивания Свой среди чужих - Сергей Зверев

– Да не волнуйся, придет, – усмехнулся Ерохин, открывая дверь. – Ты же знаешь нашего Семена – он медлителен до безобразия, но зато добросовестен до неприличия.

Отыскать по телефону Ларису Смелякову и уломать ее на личную встречу оказалось не таким уж и простым делом. Весь день популярной кинозвезды расписан буквально по минутам. С самого утра Смелякова занималась в спортивном зале, затем, в одиннадцать ноль-ноль, ехала в театр на репетицию, после репетиции у нее были назначены пробы на очередной киношедевр, а с шестнадцати до восемнадцати – съемка в рекламном ролике. В девятнадцать ноль-ноль она играла в спектакле, после которого вновь ехала на киностудию. Втиснуться в этот график было невозможно, но каким-то чудом Парамонову удалось это сделать – Смелякова согласилась принять его в собственной гримерной, во время антракта. Времени на то, чтобы как следует поговорить с ней, было мало, но Парамонов решил, что лучше десять минут, чем вообще ничего…

Ровно в двадцать ноль-ноль он подъехал к театру, припарковал машину рядом с дорогой иномаркой и, включив сигнализацию, направился к служебному входу. Встреча была назначена на пятнадцать минут девятого, и Парамонов полагал, что этого вполне достаточно, чтобы отыскать гримерную Смеляковой. Но тут же, на входе, он столкнулся с некоторыми проблемами. Вместо обычных контролерш, старушек-одуванчиков, его встретил мордоворот в кожаной куртке.

– Пропуск! – гаркнул он, вставая грудью на пути Парамонова.

– У меня нет пропуска. – Парамонов вытащил из кармана удостоверение сотрудника уголовного розыска и сунул его под нос мордовороту.

Тот долго изучал документ, затем отчего-то вздохнул и спросил уже более спокойно:

– Вы к кому?

– Вообще-то, я договаривался о встрече с Ларисой Смеляковой.

– Оружие есть?

– Нету, – усмехнулся Парамонов и тут же с издевкой уточнил: – На слово поверите или будете обыскивать?

– Буду обыскивать, – нахально заявил мордоворот. В его руке, словно по волшебству, появился компактный металлоискатель. Он попытался провести им вдоль тела Парамонова. Тот разозлился не на шутку:

– Да пошел ты знаешь куда, охранник хренов? Хочешь схлопотать трое суток?

В глазах мордоворота промелькнула растерянность. Видимо, он искренне не понимал, чего добивается от него этот настырный мужик из уголовного розыска.

– Ладно, проходите! – наконец сдался он и отступил назад.

– У меня такое впечатление, что я попал не по адресу, – не удержался от комментария Парамонов. – Вы что, всех зрителей так проверяете?

– Гримерная Смеляковой в конце коридора. Вторая дверь направо, – сухо сообщил мордоворот и уставился на собственные ботинки, всем своим видом показывая, что на этом его миссия окончена.

«Д-а-а, давно, однако, я не был в театре, – с иронией подумал Парамонов. – Даже здесь теперь дежурит служба безопасности… Господи, куда же мы катимся? Не иначе как в пропасть…»

Точно следуя указаниям мордоворота, гримерную Смеляковой он нашел быстро. Деликатно постучался и, услышав тихое: «Войдите», толкнул тяжелую дверь. Женщина сидела спиной к двери, лицом к зеркалу, и, когда он переступил порог, даже не обернулась.

– Добрый вечер, – поздоровался Парамонов и на всякий случай уточнил: – Лариса Викторовна?

– Да.

– Майор Парамонов. Отдел по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями. Мы договаривались о встрече.

– Добрый вечер, – откликнулась Смелякова. – Проходите, присаживайтесь и задавайте свои вопросы. Только, пожалуйста, побыстрее. Через десять минут начало второго акта.

– Извините, я немного опоздал. Не по своей вине. Меня задержали на входе. Даже спросили, вооружен ли я.

– Это Олег, мой телохранитель.

– Досаждают поклонники? – Парамонов опустился на краешек стула и с досадой подумал о том, что две минуты драгоценного времени уже потрачены впустую – на ненужные вопросы-ответы. Но с наскока начинать допрос тоже нельзя – вначале следовало расположить к себе актрису, сделать так, чтобы она хотя бы немного расслабилась.

Однако Смелякова оказалась крепким орешком. Она никак не прореагировала на шутку, тем самым давая понять, что желает оставаться в рамках сугубо официальных.

– Так о чем вы хотели со мной поговорить? – подчеркнуто вежливо спросила она и обернулась.

Да, Лариса Смелякова была по-настоящему красива – большие, выразительные глаза, чувственный рот, точеная фигурка, облаченная в весьма фривольные одежды. Любой нормальный мужик среагировал бы на нее весьма конкретным образом – ему тут же захотелось бы доказать этой шикарной женщине, что он чего-то стоит. Естественно, что и Парамонов не стал исключением. Он почувствовал, как внизу живота разливается приятное тепло, но тут же устыдился своих ощущений.

– Я хочу поговорить о вашем друге… – немного смущенно начал он. – Это займет немного времени – минут пять-семь.

– Кого конкретно вы имеете в виду? – холодно уточнила Смелякова. – Друзей у меня очень много.

– Меня интересует Родион Шершнев, продюсер студии «Вест-ТВ».

– Я не обсуждаю с посторонними свою личную жизнь. Тем более что я не общаюсь с Родионом вот уже два года.

– Вы меня не поняли, – сам того не заметив, Парамонов перешел на официальный тон. – Во-первых, я не посторонний, а представитель власти. Во-вторых, у Родиона Шершнева крупные неприятности, и вы в состоянии ему помочь.

Впервые за время разговора на лице Смеляковой промелькнула заинтересованность.

– А что он натворил? Пьяная драка в ресторане?.. Хотя нет, ведь вы сказали, что работаете в отделе по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями. Ну и кого это Родион прикончил?

– Пока никого, как вы только что выразились, не прикончил. Но насколько мне известно, собирается это сделать.

– Даже так? – расхохоталась Смелякова. – Позвольте узнать, откуда вам это известно?.. Неужели получили анонимное письмо или он сам сказал?

– Почти угадали, – кивнул Парамонов, подумав, что актриса нечаянно попала в самую точку.

Взяв со стола салфетку, Смелякова осторожно промокнула лицо – от слез, выступивших во время смеха, у нее потек грим.

– Мне кажется, это просто чья-то злая шутка, – спокойно заявила она. – Вы ошибаетесь. Родион – не убийца. Кто угодно – бабник, негодяй, авантюрист, но не убийца.

«Он, конечно, пока не убийца, – мысленно возразил Парамонов, – но запросто может им стать».

– Вы не против, если я задам вам несколько вопросов о… – на мгновение он замялся, поняв, что пошел по второму кругу, – о вашем бывшем друге? Возможно, нас и вправду ввели в заблуждение, и вы сможете развеять наши сомнения. Вы ведь знаете Родиона очень хорошо?

Парамонов начал задавать свои вопросы. Через минуту он с удивлением отметил, что Смелякова совсем не похожа на актрису. Скорее, на бизнес-даму, которая обладает не только впечатляющей внешностью, но и нестандартными мозгами. Парамонов привык считать, что все представители творческих профессий люди повернутые: они ведут богемный образ жизни – просыпаются поздно, завтракают в постели, целый день хандрят, а вечерами убивают время на светских бомондах – выставках, премьерах, в тусовочных кафешках с непременным шампанским. Более того, они в доску расшибутся, только бы сохранить этот идиотский имидж. Смелякова же ничуть не стремилась походить на приму – она не кокетничала, не строила глазки, а разговаривала с Парамоновым сугубо деловым тоном, отвечала на вопросы лаконично и откровенно поглядывала на часы.

– Вы не против, если ваши показания мы оформим официально? – на всякий случай уточнил Парамонов. – Я включу диктофон, а вы повторите мне то же самое. Это не займет много времени.

– Ради бога… Мне выходить во второй сцене. Так что у нас есть еще пятнадцать минут. – Смелякова холодно улыбнулась и вдруг спросила: – А что, Родион и вправду вляпался во что-то серьезное? Или это следственная тайна?.. Только прошу вас, не надо опять городить эту чушь про убийство!

Поразмыслив пару секунд, Парамонов решил сказать правду.

– Это не чушь. У нас имеется информация, что его собираются подставить. Вам, наверное, известно, что после определенной дозы спецпрепаратов человек теряет над собой контроль. Проще говоря, становится зомби. В этот момент его можно запрограммировать на все, что угодно. Эти препараты очень часто применяются различными спецслужбами. Для вербовки агентов, например…

– Я поняла, – кивнула Лариса. – Вы хотите сказать, что Шершнева собираются накачать какой-то дрянью, дать ему в руки пистолет и отдать соответствующий приказ?

– В общем, примерно так.

– Но зачем?.. И почему вы пришли ко мне, а не к самому Шершневу?

«Ее вопросы ставят меня в тупик, – вздохнул Парамонов и вставил чистую кассету в магнитофон. – Похоже, придется рассказать ей всю правду».