Сенор молча склонил голову, забыв на мгновение о ее слепоте. Потом выразил согласие так, как это делали придворные в Кобаре.
Опершись на руку Морша Возискара, Слепая Королева покинула зал. Двое слуг выкатили вслед за ними тележку с останками мертвого ребенка.
Глава двадцать седьмая
Бутылка Рофо
Ничего не поделаешь – случилось так, что Слепая Королева изменила свое решение. Она выбрала путь суетных удовольствий, ведущий к скорой гибели, но разве не многие властолюбцы и сладострастники во все времена поступали подобным образом?
Теперь пришельцы из Кобара могли уйти из Мургуллы, но Мелхоэд не хотелось их отпускать.
Она привела Сенора к Бутылке Рофо, покоившейся на алтаре замка Грах, в тайном зале, где мало кому из придворных Башни довелось побывать.
Бутылку Рофо нашли самые древние из спустившихся в пещеры Уродов; ни один из Детей Гриба или обитателей Кобара по сей день не знал точно, кто и зачем спрятал ее в подземельях Мургуллы. Кобарские предания приписывали создание Бутылки Древнему Богу Рофо, Строителю Убежищ, придумавшему замкнутую полость, которая внутри была больше, чем снаружи. Уроды, рискнувшие войти в Бутылку, исчезали навсегда. С тех пор сосуд (который вообще-то даже не являлся сосудом, да и «вещью» его можно было считать с большой натяжкой), спрятанный в глубине подземного замка Грах, ждал часа, когда Богам будет угодно его использовать. Время для этого еще не настало.
Когда Мелхоэд предложила на прощание показать Сенору творение Рофо, Человек Безымянного Пальца не мог устоять перед соблазном взглянуть на легендарную Бутылку – настоящую редкость, диковинный артефакт. Но он не знал, стоя перед засасывающей воронкой ее горлышка, которое было в два раза больше человеческого роста, что Слепая Королева толкнет его в спину и он окажется внутри самого надежного в мире убежища.
В Бутылку, созданную Рофо, можно было войти, но нельзя было из нее выйти – и потом Сенор, забывший обо всем и обо всех, провел еще много времени в странном месте, среди хрустальных стен и застывших фонтанов, струящегося света, ускользающей музыки, похожей на непрерывный тихий звон разбивающегося стекла, и мертвых цветов, рассыпающихся в прах от малейшего прикосновения, – месте забвения и жизни, похожей на зыбкий печальный сон.
Бесхитростное немое существо – то ли юноша, то ли девушка, с лицом бездумным и вечно юным, появлялось из ниоткуда и прислуживало ему, бесшумно скользя по мраморным плитам пола…
Временами к Сенору приходила Мелхоэд, и он покорно участвовал в придуманных ею любовных играх, о которых, впрочем, тут же забывал. Иногда он видел самого себя, выходящего из хрустальных комнат или спящего на большой кровати под белым и размытым, словно туман, пологом, – и тогда понимал, что обитает среди множества собственных отражений, но это не пугало его, а казалось обычным, как отсутствие ясности, как способность дышать, как необходимость спать, как ускользающая от сознания любовь Мелхоэд…
Суо из Мертвых Времен бесновалось от нетерпения. На ведьме Истар тяжело отразилось долгое пребывание в замкнутом пространстве, но обоих стерегли Уроды, и убивать Детей Гриба оба считали бессмысленным, ибо все равно не было никакой возможности вытащить Сенора из созданного Рофо закрытого мира. Мелхоэд тщательно берегла свою тайну.
Сначала Суо искало пропавшего союзника вне стен замка Грах. Оно обследовало весь подземный ярус от самых дальних уголков гигантской пещеры до владений Кладбищенской Крысы в Стеклянном Лесу, достигнув невидимой тверди потолка, – но нигде и не пахло исчезнувшим человеком Пророчества.
Истар от крайних мер удерживало лишь опасение причинить вред самому Сенору и расстаться с надеждой заполучить в проводники карлика Люстиг, а может быть, и с надеждой покинуть когда-нибудь подземелье Мургуллы.
В конце концов Суо проследило за Слепой Королевой, пользуясь тем, что являлось здесь единственным существом, которое могло позволить себе действовать, не создавая отражений, – и значит, остаться не замеченным Мелхоэд. Но ему удалось увидеть немногое: как Королева с неизменным стеклянным обручем на голове погружается в темную воронку алтаря, воздвигнутого в труднодоступном зале. Суо существовало уже слишком долго, чтобы безрассудно последовать за ней туда, – оно тоже знало кое-что о Полостях Рофо. Ему оставалось только ждать.
Но ожидание не могло быть вечным.
* * *
Неизвестно, сколько лет провел бы Холодный Затылок, околдованный чарами Слепой Королевы, в юдоли сладостной печали, забвения и завораживающих игр, если бы не проснулся однажды ночью в комнате с хрустальными стенами и не увидел, что камень в перстне Сдалерна сияет зловещим кровавым светом.
Пелена иллюзий спала с его одурманенного мозга. Мгновенно покрывшись холодным потом, он откинулся на подушки. Древний Меч, лежавший рядом с ненужными здесь доспехами, испускал собственное, ровное и голубое, свечение…
Сенор вспомнил обо всем: о спуске в Мургуллу, о карлике Люстиг, о ведьме, о Существе, Не Имеющем Пола; и о времени, потерянном здесь, в убежище Рофо. Сцепив зубы, он застонал от бессильной ярости. Потом посмотрел на лежавшую рядом Мелхоэд – Слепая Королева чему-то улыбалась во сне. И его ярость уже не была бессильной.
Он оглушил Мелхоэд рукоятью кинжала и привязал ее к кровати, хотя был почти уверен в том, что это лишнее. Если он правильно понял, Королева все равно не сможет выйти из Бутылки Рофо. Но удастся ли ему покинуть убежище, и не ошибся ли он на сей раз в выборе магического инструмента? В любом случае ему было нечего терять.
Сенор надеялся, что Мелхоэд пробудет без сознания достаточно долго. Он не хотел убивать ее в память о том, что произошло между ними. Зато теперь ей придется до конца дней довольствоваться обществом немого слуги.
Сенор пытался снять с ее головы стеклянный обруч, но волосы держали крепко. Он обрезал их кинжалом и несколько мгновений рассматривал неясные тени, метавшиеся внутри помутневшего стекла. Потом надел обруч себе на голову и почувствовал кратковременную боль.
После этого он стал искать выход из хрустальных покоев. Хотя его мозг долгое время бездействовал, оказалось, что Сенор все же запомнил расположение комнат.
На дальней окраине хрустального убежища он отыскал дверь из обсидиана. За нею начинался круглый коридор, в который человек мог войти не сгибаясь. Сенор погрузился в темноту и зашагал на ощупь. Туннель представлял собой «горлышко» Бутылки, которое снаружи казалось не таким уж длинным, однако Холодный Затылок сделал внутри него несколько тысяч шагов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
