меня, она растворяет мои внутренности. Мне адски больно. Впрочем, мы и так в аду, верно?
Удивительно, но он говорил это совершенно безэмоционально. Аж жуть брала. Это в кого же он превратился за четыре года.
— Так что делать-то теперь? — спросил я.
— Деньги тебе передали, — ответил он.
Мимо меня прошуршали колеса. Две машины проехали в сторону дороги. Покупатели свалили, да и мне тоже надо. Но сперва разобраться с Кириллом. Как-то нехорошо это, его тут бросать. Не по-человечески.
— Отвези их Сиду, передай то, что тебе сказали. А меня добей.
В голосе обеченность. Готов к смерти. Может быть, через столько лет в аду человек действительно начинает мечтать о последней, окончательной смерти? О той, после которой он действительно перестает существовать.
— Может тебя всё-таки к рвачу? — спросил я.
На самом деле я понимал, что вряд ли какой-то рвач ему уже поможет. Но на моей совести почему-то было тяжело. Обычно я таких мук не испытывал, отправляя в переработку десятки людей. Но, кстати, ни одного цивила среди них не было. Может быть, если бы я завалил обычного человека, они проснулись бы. Но бандитов, сотрудников служб безопасности корпораций, ЧВКшников, наемников мне жаль не было. Они сами знали, на что подписывались, когда выбирали такую жизнь.
— Неа, — он помотал головой. — Бессмысленно. Добей и оставь тут. Хоронить не надо. Труп все равно растворится в вечности через пару суток. Я устал, Молодой.
— В смысле? — не понял я.
— В прямом, — сказал он. — Пять лет в аду — это очень много. Так что, наверное, оно и к лучшему. Давай, делай свое дело, наемник. Я не хочу кричать и корчиться, но больше не выдержу. Позволь мне сохранить гордость.
Я переложил чемодан в левую руку, правой достал из кобуры пистолет. Снял его с предохранителя, прицелился ему в голову.
— Прощай, Кирюх, — сказал я и нажал на спуск.
Затвор дернулся назад, гильза вылетела на песок, а во лбу парня появилось аккуратное входное отверстие. Его глаза остекленели, он медленно сполз на песок, оказавшись в луже, в которую превратились его нижние конечности.
Попадание в голову. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.
Бросать своего казалось мне как-то нехорошо, но раз трупы здесь действительно растворяются в вечности, то придется. Тоже странное дело, я ведь периодически видел мусор, причем, не самый свежий. Банки консервные, окурки, прочую дрянь. А трупы, оказывается, исчезают. Да уж.
Я обошел машину с водительской стороны, потянул ручку, уселся на сиденье, бросил кейс на пассажирское. Нажал на кнопку сбоку от руля, и двигатель завелся, обороты прыгнули вверх. Врубил заднюю передачу, утопил педаль газа, вывернул руль, разворачиваясь, и погнал в сторону дороги.
***
Клуб был полупустым. Оно мне и к лучшему, я не хотел, чтобы меня видели всего в крови, да ещё и с чемоданом и трофейным автоматом. Демоны и люди, которые засиделись допоздна, провожали меня взглядами, и я чувствовал себя, словно голый.
Мне очень хотелось выпить. А еще больше — покурить. Я не видел, чтобы здесь курили, но может быть, у бармена что-нибудь найдется? Поэтому двинул прямо к стойке.
— Ты бы помылся сперва, — проговорил он. — В таком виде по городу лучше не ходить, мало ли, у кого какие вопросы возникнут.
Ну да, я же весь в крови. Ноги в чужой, а туловище выше пояса, в крови кислотной твари. Форму нужно стирать, а по-хорошему, так и вообще поменять. А мне через несколько часов уже на работу идти. Хотя я чувствую себя достаточно бодро. Как ни крути, но поглощенные души давали о себе знать. Даже полученная в перестрелке рана совершенно не болела.
— У тебя есть электронные сигареты? — спросил я. — Одноразовые.
— У нас есть все, что касается плохих привычек, парень, — он хмыкнул. — Мы же в аду. Тут есть алкоголь, никотин, кофеин, кокаин, азартные игры и развратные женщины.
— Странно, что при таких условиях кому-то еще хочется попасть в рай, — я криво усмехнулся, мне было совсем не до веселья.
— Ну так оно не всем доступно. Либо демонам, как мы, либо тем, кому хватило воли вылезти из котла, — он запустил руку под стойку и положил на нее электронную сигарету. — Сид ждет тебя в ложе. Кстати, а где остальные?
— Это тебя не касается, — я взял одноразку, скинул большим пальцем заглушку и глубоко затянулся.
Табак с ментолом. Ну, не самое худшее сочетание, надо сказать. Не сладко и не приторно, даже не особо и химозно.
Поднялся в ВИП-ложу, увидел, что она пуста. Кроме Сида, который так же сидел и продолжал ковыряться в планшете. Услышав меня, он поднял голову, и я увидел на его лице удивление. Похоже, он не ожидал этого.
Может быть, он и заложил сделку? Черт его знает. Скорее наоборот, все должно было пройти спокойно, и он удивился тому, что вернулся я один.
Я прошел через ложу, уселся напротив него, оставляя на мягком сиденье кусочки покрывавшей меня кровавой корочки. Положил кейс на стол, толкнул к нему.
— Клиенты довольны, — сказал я. — Хотят заказать партию в две сотни таких клинков. При условии, что ты сделаешь скидку за опт.
— Что произошло? — с напряжением в голосе спросил он. — Где остальные?
— Сделку накрыли какие-то уроды, — ответил я. — Они притащили кислотных тварей. Тех, кого ты отправил со мной, накрыло, они мертвы. Кое-кто из клиентов тоже. Но я передал им груз, и они заплатили.
— А ты, значит, выжил? — спросил он.
— Нет, блин, это мой призрак пришел к тебе деньги привезти, — проговорил я. — Выжил. И нападавших мы перебили.
— Есть мысли, кто это мог быть?
— Откуда у меня эти мысли? — удивился я. — Я здесь третий день. Никого не знаю. Но покупатели сказали, что никто из них сдать не мог. Что-то про знак Вечного Огня говорили, или что-то такое.
— Значит, всё-таки сектанты, — пробормотал он.
Даже не вслух сказал, а чуть губами прошевелил. Но благодаря чувствительности слухового импланта я смог это различить. Ну а что, действительно похоже. Сектанты, наверное, вот и армию свою вооружают. Вопрос только в том, что за цели они преследуют,
