(так в инструкции сказано). А внутри ничего особенного: багажные полки, куча кресел, которые можно расставлять как угодно по своему выбору, столик и мультимедийная приставка. Вот разве что большой обзорный экран на том месте, где у нормальной авиетки располагалось бы лобовое стекло. Едва только пристроила багаж, я сразу же направилась к этому окошку — никогда не летала на такой игрушке (для работников станции перемещение на Землю и обратно — бесплатно) и мне стало интересно: настоящее это стекло или всё-таки монитор. Заодно пронаблюдала, как плавно, нечувствительно для пассажиров мы оторвались от станции и выплыли в открытый космос, постепенно разгоняясь. За спиной бухнули багажные ящики, которые взял с собой Хаани-нани, я вздрогнула и обернулась. И что за контрабанду он с собой тащит, если учесть, что личные вещи у него находятся в висящей через плечо сумке, такого же затрапезного вида, как и весь его наряд? У небрежно кинутых ящиков тут же присела Кеми, проверяя их целостность.
— Вы бы поосторожней с этим, — укоризненно произнесла она. — Если контейнеры разгерметизируются, у нас на таможне могут возникнуть проблемы.
— А что у вас такое? — немедленно полюбопытствовала я и попыталась хвостом подвинуть кресло к себе поближе. Схватить и переставить, как это сделала бы рукой, у меня не получилось (хотя теоретически, если верить Мике, это возможно), но хоть пододвинула в нужном направлении. Уже хорошо, раньше и этого не получалось. Следом за мной, полукругом, лицом к большому настенному экрану расположились все остальные, разложив полиморфные кресла как кому удобно.
— Там маленькие островки жизни моего большого и прекрасного мира, — высокопарно промолвил Хаани-нани.
— Акватеррариумы с образцами арктоимской флоры-фауны, — уточнила Кеми.
— И зачем они вам нужны? — это уже встрял со своими уточнениями Мика. Нет, всё-таки при любом более-менее неожиданном повороте событий в отношении инопланетников, подозрительность у него срабатывает как тот самый пресловутый коленный рефлекс.
— Распространение родственных форм жизни — почётный долг каждого уважающего себя представителя моей расы, — торжественно провозгласил инопланетник. Я же говорила, что у этих, очень своеобразные взаимоотношения с собственной биосферой.
— Коммерция, — намного более приземлено пояснила Кеми. — Наверняка найдётся немало желающих поставить у себя дома или в офисе аквариум с инопланетной живностью.
— Что, боишься, что все интересные проекты подгребут под себя драконы, как они это уже сделали с ффронами? — подколола её я.
— И это тоже, — не стала отнекиваться Кеми. — Но вообще, мне просто интересно было работать над этим проектом. Подобрать представителей флоры и фауны Арктоима в достаточной степени неприхотливых, и в то же время декоративных, создать для них в минимальном объёме самоподдерживающуюся среду (и техническими и биологическими средствами), чтобы у обывателя, к которому попадёт продукт нашего совместного с Хаани-нани творчества, было не слишком много шансов как-нибудь навредить своим питомцам. А после того, как уже всё сделано, согласись, неплохо с этого и что-нибудь поиметь.
— А я, когда увидела все эти ящики, подумала, что вы взяли с собой провизию для Хаани-нани. Сомневаюсь, то, что подают в наших столовых, покажется ему съедобным, — продолжила я болтать. О чём бы не говорить, лишь бы не смотреть в панорамное окно. Вид из него оказался для меня нервирующим. Нет, ничего такого особенного там не было, даже картинка менялась очень медленно, но как представлю, с какой скоростью мы должны лететь, чтобы за такое ничтожное время преодолеть расстояние с орбиты между Марсом и Юпитером до Земли, так сразу неуютно делается. И вообще, что-то сердце зачастило. Неужели я настолько разнервничалась?
— Со столовой — это ты права, — согласилась Кеми.
— Я не так уж прихотлив, — укоризненно заметил Хаани-нани, при этих словах я чуть не прыснула. — Я вполне могу питаться и вашей земной фауной. Раз уж от собственной пришлось на время избавиться, — рассудительно закончил он. Да, сколько Кеми натрясла с этого субъекта «биологических образцов» во время обычных санитарных процедур, она уже хвасталась. А кто бы пустил на планету арктоимянина, по которому скачут, бегают и ползают представители неземной фауны? Декрет об экологической безопасности не просто так придуман. Сам же Хаани-нани отнёсся к этому действу на удивление индиферентно.
— Ну а с питанием тут совсем просто. Лягушки и виноградные улитки уже были опробованы и признаны в пищу годными. Мыши, в общем-то, тоже, но они всё время норовят сбежать из тарелки, а ничего другого в моём арсенале больше не оказалось. — Кеми начала обмахиваться планшеткой, которую всё это время сжимала в ладони. — Душновато здесь, вам не кажется?
— Действительно душно, — я прислушалась к собственным ощущениям. То-то мне как-то нехорошо. И, оказывается не мне одной. — И голова какая-то тяжёлая стала. А по идее никаких посторонних ощущений возникать не должно, по крайней мере, так написано на сайте компании-перевозчика.
Мика на секунду замер, а потом быстрыми, чёткими, очень экономными движениями распаковал минианализатор из своей сумки, развернул его в рабочее положение и принялся возиться с настройками. Приборчик тихо попискивал и выдавал в голосовом режиме куски инфы, ничего лично мне не говорившей.
— Хорошая штука, — Кеми кивнула на прибор. — Мы такими пользуемся для определения состава газовой смеси в закрытых террариумах. Думаешь и у нас здесь в воздухе что-то новое появилось?
— Угу, — неразборчиво буркнул Мика.
— А чего так долго?
— У меня он настроен на анализ жидкостей. Я же в основном с кровью работаю, — потом спустя пять секунд: — Вот! Готово! Так, посторонних примесей тут нет, зато содержание кислорода в воздухе стремительно падает, а углекислого газа увеличивается.
Мы переглянулись. Мика потянулся к встроенной консоли связи и набрал номер диспетчерской станции. Короткий писк, треск, опять писк и в каюте раздался бодрый голос диспетчера:
— Борт номер 19/2 у вас что-то случилось или просто поболтать захотелось? — а вот изображение на мониторе так и не появилось.
— У нас падает содержание кислорода в воздухе и уже появилось ощущение значительного дискомфорта.
— ОК. Я сейчас разберусь, — короткое молчание, неразборчивые голоса на заднем фоне, потом диспетчер вернулся. — Так, похоже, вы с девушкой попали в неприятную ситуацию. Компания приносит вам свои извинения и всё такое прочее, но перед тем как выдать вам ключ, мы забыли перевести системы жизнеобеспечения из режима ограниченного функционирования, в который перевели их на время техобслуживания, в нормальный. Система
