сложил два пальца пистолетом, «выстрелил» в меня и надменно фыркнул:
— Премного благодарен.
— От тебя требуется одно — провести меня внутрь, — сказал я Реду. — После этого можешь выступать сколько влезет. Я должен присмотреть за Мэй, чтобы с ней ничего не случилось.
Ред нахмурился.
— Знаешь, я всю дорогу думал об этом. И вот что я тебе скажу, Минимун: ничего с Мэй не случится.
Я понял, что он имеет в виду. Такие подозрения следовало пресечь в зародыше.
— Ее счастливое платье сгорело, Ред. Это неспроста.
— Это лишь вызовет к ней сочувствие. Она участвует в конкурсе, и не важно, какое на ней платье. Оно все равно не принесет ей удачи.
Я постарался придать лицу скептическое выражение. Учитывая толстые слои искусственного загара и гуталина, далось мне это нелегко.
— О чем ты, Ред? По-твоему, все это натворила Мэй, чтобы победить в конкурсе? Устранила конкурентов, сожгла собственное платье, и все ради того, чтобы заполучить какой-то жалкий приз?
— Может быть. Насколько хорошо ты ее знаешь?
— Достаточно хорошо. Я, видишь ли, всегда присматриваюсь к людям, Ред. Это часть моего ремесла. Разве Мэй не помогла нам? Разве она не спасла Ирода?
Ред упрямо выпятил подбородок.
— Да, но… может, ты слишком уж внимательно присматривался к Мэй. Проникся всякими там романтическими идеями…
Щеки у меня заполыхали, едва не расплавив гуталин.
— Господи, да она же сущий ребенок! Ей всего десять!
Ред неожиданно уступил, удивив этим и меня, и себя.
— Ладно, успокойся. Это возможность, не более того. Ты же сам не раз говорил, что нужно рассматривать все возможности, Флетчер.
Я действительно это говорил, цитируя «Руководство» Бернстайна. Может быть, и правда нельзя исключать версию, что за всеми таинственными случаями стоит Мэй? А почему бы и нет? Потому что мне нравится Мэй? Потому что я доверяю ей? Впрочем, сейчас мне было не до того: над этой версией следовало хорошенько поразмыслить, а это можно будет сделать позже, когда Мэй окажется в безопасности. А кстати, неужели Ред только что назвал меня Флетчером?
У служебного входа маячил полицейский, все тот же Джон Кассиди. Дополнительная мера предосторожности в связи с угрозой со стороны двух полоумных беглых преступников. Кассиди со скучающим видом сидел на стуле, сложив на груди руки, но, завидев приближающегося Реда, тут же встрепенулся.
— Гляньте-ка, кто это! Элвис и с ним маленький уродец. Ты отстранен от занятий, Ред. У тебя столько же шансов попасть туда, сколько у какого-нибудь вооруженного топором психопата. И вдобавок Март разыскивает тебя.
Не говоря ни слова, Ред сунул Кассиди свой мобильный телефон. Тот поднес его к уху — естественная реакция человека, которому протягивают телефон.
— Алло?
— Алло? — откликнулся мужской голос. — Кто это?
Кассиди встал и подобрался.
— Полисмен Джон Кассиди, а вы кто?
— Я Брендан О’Келли Риордан, адвокат семьи Шарки. Вы нарушаете конституционные права моих клиентов, не пропуская их на публичное мероприятие, в список участников которого они внесены.
Кассиди окаменел.
— Я получил приказ.
— Прекрасно, но ваш приказ не имеет законной силы. Если вы будете продолжать оказывать на них давление, мы предъявим вам иск.
Голова Кассиди дернулась.
— Иск?
— Вот именно, иск. Вы травмируете моего клиента, чем способствуете задержке его умственного развития и провоцируете его на антиобщественные поступки. Спросите-ка юного Реда, как сильно он травмирован.
Полицейский Кассиди прикрыл микрофон рукой.
— Эй, Ред! Ты сильно травмирован?
Ред изобразил на лице мировую скорбь.
— Очень сильно. Примерно на десять тысяч долларов. А если в суде я пущу слезу, может, потянет и на все двадцать.
Кассиди бросил ему телефон.
— Я только что услышал подозрительный шум неподалеку и должен на минутку оставить пост. Если кто-то проникнет в зал, пока меня нет, это не моя вина, верно?
Ред убрал телефон в карман.
— Ага, не ваша.
Мы гуськом прошли мимо Кассиди через служебный вход центра досуга. По такому случаю даже Ирод умудрился промолчать. Кассиди был на взводе, и любое колкое замечание могло вывести его из себя.
Когда я попытался прошмыгнуть мимо его живота, Кассиди придержал меня за плечо.
— Остерегайся Флетчера Муна, Ватсон. Он психопат, каких мало, поверь мне на слово.
— Не беспокойтесь. — Я почесал бровь, чтобы прикрыть лицо. — Я буду настороже.
Оказавшись в здании, я испустил вздох облегчения. По-видимому, Март пока никому не сообщил, что Ватсон Шарки и есть Флетчер Мун. То ли счел, что улик маловато, то ли хочет сам поймать меня.
За кулисами центра досуга было не протолкнуться. Похоже, Кассиди пропускал сюда всех подряд. Гордые мамаши взбивали волосы дочерям, папаши бросали на соперников сердитые взоры, а сами будущие поп-звезды расхаживали с таким видом, словно «платиновые» диски уже у них в кармане. Мэй нигде видно не было.
— Ладно. — Мой взгляд метался по сторонам, словно у испуганного оленя. — Вы, ребята, занимайтесь своими делами, а я поищу Мэй. Надо ее предостеречь.
— Или насторожить, — пробормотал Ред.
Я сделал вид, что не слышал. Не мог я исходить из возможности, что за всем случившимся стоит Мэй, не мог и все. Мне она нравилась.
«Сердце — враг разума». Опять Бернстайн. Но я никак не мог просто так взять и отбросить свои чувства, словно отклеившийся пластырь. Я живой человек, а не ходячий сборник цитат.
Джини дала нам с Редом по объемистому пакету.
— Надевайте костюмы. Нам же все-таки и выступать еще.
Я хотел воспротивиться, поскольку времени не переодевание не было, но потом передумал. Вряд ли я смогу помочь Мэй, если меня станут на каждом шагу останавливать работники центра с вопросом, что я забыл за кулисами.
Мы нырнули за декорацию волшебного колодца, склеенную из картонных коробок. Наряд Реда копировал костюм Элвиса периода Вегаса: белый комбинезон, серебристый пояс-шарф и плащ. Мой наряд, позаимствованный из фильма «Тюремный рок», состоял из черного полотняного костюма и полосатой рубашки. Все это было скроено на Реда, так что мне пришлось подвернуть штаны и рукава.
Ред расправил на плечах плащ на шелковой подкладке и улыбнулся:
— Ну и видок у тебя!
Несмотря на наше незавидное положение, я не мог не улыбнуться в ответ. Мы с Редом сейчас были лазутчиками на вражеской территории, сыщиками, под чужими личинами расследующими преступления. А у таких героев жизнь полна опасностей, и лишь в краткие моменты затишья они могут позволить себе обменяться дружескими улыбками. Особой остроты ощущениям придавало то, что за углом вполне мог прятаться опасный маньяк.
Я хлопнул Реда по плечу, и он не увернулся, хотя вполне мог бы.
— Экий ты хулиган, Минимун. Я натравил бы
