Читаем без скачивания Ночной администратор - Джон Ле Карре

– Не может быть, Томас, – протестовала Джед. – Кто-нибудь наверняка вас без памяти любит. Родители, девочки, приятели? Правда никто?

– Правда, – упорствовал он.

– А кто такая Ивонна? – спросила Джед, нагибаясь совсем низко и подсовывая ладонь ему под спину, чтобы помочь подняться. – Она, наверное, абсолютно неотразима?

– Мы были просто друзьями, – сказал он, вдыхая запах шампуня, исходящий от ее волос.

– Значит, не станем сообщать Ивонне?

– Не станем, – ответил он чересчур резко.

Джед дала ему таблетки и глоток воды.

– Доктор Марти говорит, вам нужно долго-долго спать. Поэтому не думайте ни о чем, кроме того что вам нужно медленно-медленно поправляться. Как насчет развлечений? Книги, радио или что-нибудь подобное? Не сейчас, а через день-два? Мы о вас ничего не знаем, кроме того что ваше имя Томас, так сказал Роупер. Поэтому сами говорите, чего вам хочется. Рядом в большом доме есть целая библиотека с множеством ужасно умных книг. Корки скажет вам, что там можно найти, но, если хотите, закажем что-нибудь в Нассау. Только потребуйте. – И Джед взглянула на Джонатана огромными глазищами, в которых можно утонуть.

– Спасибо. Я так и сделаю.

Джед положила руку на лоб Джонатана, определяя температуру.

– Мы никогда не сумеем толком отблагодарить вас. Роупер, когда возвратится, скажет лучше, чем я… Но, честное слово, какой же вы смелый!

– Просто герой, – с чувством проговорила Джед уже у самой двери.

– Твою мать, – прибавила монастырская воспитанница, зацепившись карманом брюк за дверную ручку.

Джонатан осознал, что это была не первая их встреча с тех пор, как он попал сюда, а, вероятно, третья. Две первые были вовсе не во сне.

«Во время первой ты просто улыбалась, и это было чудесно: ты молчала, а я мог думать, и что-то между нами произошло. Ты была в галифе и бумажной рубашке, с заложенными за уши волосами. Я спросил: «Где мы?» А ты ответила «Кристалл. Остров Роупера. Дома».

Во второй раз мне показалось, что ты моя бывшая жена Изабелла, которая ждет меня, чтобы ехать в ресторан, потому что тебе вздумалось вырядиться в нелепый брючный костюм с золотыми галунами на лацканах. «Если понадобится, звонок прямо за кувшином с водой», – сказала ты. А я ответил: «Ждите вызова». Но все это время я думал, почему, черт побери, ты так по-клоунски одета?

«Ее отец разорился, боясь уронить свое дворянское достоинство, – с презрением говорил Берр. – Он подавал к столу марочное вино, когда нечем было платить за электричество, и ни за что не послал бы дочь учиться на секретаршу, потому что считал это унизительным».

Лежа на подушке здоровой щекой, лицом к гобелену, Джонатан без малейшего удивления узнал на нем даму в широкополой нарядной шляпе. Это была поющая тетушка Энни Болл.

Она была замечательной женщиной и пела отличные песни, вот только ее муж-фермер все время напивался и всех ненавидел. И вот однажды Энни надела шляпу, посадила Джонатана с его вещичками позади себя в фургон и сказала, что они едут отдыхать.

Они ехали до позднего вечера и пели песни, пока не остановились у дома, над дверью которого была на гранитной доске выбита надпись «МАЛЬЧИКИ».

Энни Болл принялась плакать и дала Джонатану свою шляпу в знак того, что скоро за ней вернется, и Джонатан поднялся наверх в спальню, полную таких же, как он, мальчишек, и повесил шляпу над своей кроватью, чтобы тетушка Энни не перепутала, кого отсюда забрать.

Но она не вернулась, и, проснувшись наутро, Джонатан обнаружил, что мальчики из его дортуара по очереди примеряют тетушкину шляпу. Он отбил ее, победив всех, завернул в газету и отправил в красном почтовом ящике. Джонатан, пожалуй, предпочел бы сжечь ее, но у него не было спичек.

«Сюда я попал тоже ночью. Белый двухвинтовой «бичкрафт», внутри все голубое. И Фриски с Тэбби, а не приютский сторож, осматривают мой багаж в поисках запретных сладостей».

«Я ударил его за Дэниэла, – решил он. – Я ударил, чтобы все выглядело как надо. Я ударил его, потому что до смерти устал ждать и притворяться».

Джед снова была в его комнате. Обладая профессиональным нюхом, он не сомневался в этом. Хотя определил ее присутствие не по запаху и не по звуку. Он не мог видеть ее, но шестое чувство подсказывало: она здесь. Так всегда бывало, когда он знал, что враг близко. Но откуда Джонатан знал это?

– Томас?

Притворяясь спящим, он услышал, как она приближается на цыпочках. Мелькнули светлые одежды, гибкое тело, распущенные волосы. Она отбросила волосы назад и приложила ухо к его рту, чтобы проверить дыхание. Не почувствовать тепла ее щеки он не мог.

Джед выпрямилась и скользящей походкой скрылась за дверью, затем ее шаги раздались во дворе.

«Говорят, что, попав в Лондон, она здорово растерялась, оказалась в веселой компании и совсем завертелась там. Потом удрала в Париж, чтобы прийти в себя. Встретила Роупера» – так рассказывал Берр.

Джонатан прислушивался к крикам чаек, отзывавшимся долгим эхом за завешенным окном, вдыхал соленый йодистый запах водорослей и понимал, что сейчас, должно быть, отлив.

На мгновение представилось, что Джед забрала его в Ланион и сейчас стоит босая перед зеркалом, занимаясь тем, чем обычно заняты женщины, готовясь лечь в постель.

Потом он услышал стук теннисных мячей и переговаривающиеся во время игры голоса. Один из них принадлежал Джед. Разговор шел по-английски.

Донеслись гудение газонокосилки и визг непоседливых английских детишек, вечно ссорящихся между собой. Он предположил, что это отпрыски Лэнгборнов. Электрическое жужжание, возможно, означало, что чистят поверхность бассейна.

Джонатан заснул, вдыхая во сне запах древесного угля.

Розоватый отсвет на потолке подсказал, что наступил вечер, и, повернув голову, он через щели жалюзи разглядел Джед, всматривающуюся в полумрак комнаты, на фоне уходящего дня. Вечерний свет обрисовывал ее фигуру под теннисным костюмом.

– Ну, Томас, как насчет еды? – сказала она тоном классной дамы, вероятно, заметив, что он шевельнулся. – Эсмеральда приготовила вам мясной бульон с хлебом и маслом. Доктор Марти велел гренки, но они совершенно раскисают в здешнем климате. Есть также грудка цыпленка и яблочный пудинг. В самом деле, Томас, полно всего, – добавила она с тревожными нотками в голосе, к которым, впрочем, он начал привыкать. – Только свистните.

– Да, разумеется, спасибо.

– Томас, знаю, это глупо, но то, что у вас в целом свете нет никого, кто бы беспокоился о вас, делает меня ужасно виноватой. Не может быть, чтобы у вас не было даже брата… У всех есть хотя бы брат.

– Увы.

– Ну а у меня один чудесный брат, а другой – свинский. Поэтому в сумме – ничего. Впрочем, я все-таки предпочитаю иметь даже того, который свинья.

Она направлялась к нему через комнату и улыбалась. «Она улыбается все время, как теледикторша, будто опасаясь, что мы сейчас же вырубим телевизор, если она не будет так улыбаться. Что ж, она – актриса и нуждается в продюсере. Никаких особых примет, только маленький шрам на подбородке. И ее тоже кто-то ударил? Лошадь скорее всего».

Он затаил дыхание. Она была уже рядом и прикладывала к его лбу что-то прохладное.

– Потерпите, – сказала Джед, улыбаясь еще сильнее и присаживаясь в ожидании на кровать. Ее теннисная юбочка при этом распахнулась, открывая небрежно скрещенные ноги с мягкими выпуклостями мышц и коричневатым загаром.

– Специальный тестер, – объявила она излишне театральным светским тоном. – По непонятной причине во всем доме не оказалось обычного термометра. А вы загадочная личность, Томас. И это все ваши вещи? Одна сумка?

– Да.

– И больше ничего?

– Пожалуй, так. – И мысленно: «Слезай с моей кровати. Нет, лучше заберись в нее! Нет сил смотреть на это. За кого, черт возьми, ты меня принимаешь?»

– Везет же вам, – проговорила Джед тоном принцессы. – У нас так не получается. Мы летали на самолете в Майами всего на уик-энд, но, представляете, едва сумели втиснуть багаж.

«Бедняжка», – подумал он.

«Играет роль, – отметил он. – Изображает то, что, по ее мнению, она должна собой представлять».

– Ну, может, надо было взять яхту вместо самолета, – шутливо предложил Джонтатан.

Увы, к его разочарованию, она не поняла, что над ней подсмеиваются. Видимо, к такому просто не привыкла, как всякая красивая женщина.

– Яхту? Ну, это мы провозились бы… – снисходительно объяснила Джед и, протянув руку ко лбу, открепила полоску тестера. – Роупер опять в отъезде, – сказала она, подходя к окну. – Продает фермы, должно быть. Он решил притормозить, и правильно.

– А чем он занимается?

– О, он деловой человек. Руководит компанией. Как все сейчас. Но, во всяком случае, он сам там хозяин-основатель, – как бы извиняясь за то, что ее благодетель – торговец, добавила Джед. – Но самое главное – он очень милый, замечательный человек. – Она склонилась над тестером. – А еще у него много ферм, но это для развлечения, я так ни одну из них и не видела. И все они где-то в Панаме и Венесуэле, там и на пикник-то не съездишь без охраны. Я, конечно, несколько иначе представляла фермерство. Но Бог с ним, земля все равно принадлежит ему. – И с милой гримаской на лице произнесла: – Ну, все нормально. Температуры нет, и алкоголя тоже. Но это легко исправить. Корки все устроит. Нет проблем.