подошел мужчина. Худощавый, в облегающей черной майке, серебряная цепь тянулась из одного кармана джинсов и исчезала в другом. Черные ботинки, темные солнечные очки, несмотря на сумерки. Учитывая, что все вокруг носили яркие рубашки, солнечные очки на шнурках вокруг шеи, шлепанцы и бейсболки, парень не просто выделялся – он подавлял.
Мак зациклился на внешности незнакомца. Зачем такому типу заявляться в марину, когда рыбалка, судя по виду, является последней в списке его приоритетов?
Парень грубо схватил Кэт и притянул к себе для поцелуя.
Из горла Мака вырвался низкий животный рык, какого он никогда за собой не замечал. Он сорвался на бег с твердым намерением избавить ее от подонка, который явно делал ей больно и навязывался против воли.
Неудивительно, что Кэт сумела постоять за себя. Она вывернулась из его хватки и шлепнула его по руке. Потом подняла волосы с шеи и сказала что-то, вызвавшее его улыбку. Когда она шагнула к нему, он привычно наклонился и поцеловал ее в щеку. И она позволила.
Что-то в груди Мака сжалось, а ноги и руки словно парализовало от ужаса, заставив остановиться посреди дорожки. Парень снова заговорил. Кэт кивнула, и он лениво пошел к черному автомобилю, припаркованному вдоль стоянки под деревом. Машина была низкой посадки, окна были затонированы до, вероятно, незаконного уровня. Парень открыл дверь и захлопнул ее за собой. В следующее мгновение до марины донеслись ритмичные басы, несмотря на царившие вокруг гудение и разговоры.
Не зная, что думать про парня и разрушительное ощущение в груди, Мак резко свернул с дорожки к магазинчику, где Карла выбивала чек мужчине с полотенцем вокруг талии и босыми ногами в песке. Мак стоял у бокового окна, рядом с витриной с обклеенными ракушками шкатулками и тюбиками солнцезащитного крема и алоэ, наблюдая, как Кэт споласкивает ящик для льда и поднимает его на бедро, чтобы отнести обратно на лодку.
– Смотришь на свой горшочек с золотом? – спросила Карла от кассы.
Мак обернулся.
– Я?
– Да, ты. Есть причина, по которой ты не работаешь? У нас восемь лодок разгружаются, а значит нам надо – представляешь? – помыть и убрать восемь лодок. И вместо этого ты тут бездельничаешь.
– Простите. – Мак повернулся обратно к окну. – Я просто…
Он наклонился вперед, чтобы заглянуть за угол, где стояла «Алабама Рэдс», но не увидел ее.
За спиной фыркнула Карла.
– Ты серьезно влип. Любой, у кого есть глаза, поймет, кого ты высматриваешь.
– Что? Нет. О чем вы?
– У тебя ужасный покерфейс, малец. И должна тебе сказать, Кэт проблемная. Лучше тебе держаться от нее подальше.
Мак взъерошил волосы, затем скрестил руки на груди. Ему хотелось все отрицать, но при этом стало любопытно.
– Проблемная?
– Да. Жесткая. И, очевидно, занята. – Карла кивнула на противоположное окно, в котором Мак увидел черную машину у ограды.
– Знаете его?
– К сожалению. Марко работал тут недолго, но мне не нравились его замашки. Как он себя вел. Как будто мы все должны быть благодарны каждый раз, когда он решил появиться на работе. – Она цокнула языком. – Он время от времени возвращается повидаться с Кэт. Мне это не нравится.
Мак стиснул зубы и рывком распахнул стеклянную дверь. Он обогнул док и направился к подъемнику, чтобы закончить свою работу по подъему лодок и мытью их корпусов. После этого, с мокрыми ногами и горящими плечами, Мак зашагал по причалу к лодке Кэт. Он бросил взгляд на стоянку, черная машина все еще стояла там с включенными парковочными огнями.
Пока Мак шел к «Алабама Рэдс», Реджи, капитан, подавал Кэт запасы с верхней палубы. Мак задержался на причале, пока Реджи не вылез из лодки.
– Не надо ее сегодня поднимать. Рано утром нам снова выходить.
– Да, сэр.
Мак дал ему пройти.
Услышав голос Мака, Кэт улыбнулась.
– Я почти закончила.
– Я не спешу.
– Ты, может, и нет, а я спешу.
Она взяла жесткую щетку на длинной ручке и начала мыть палубу лодки.
Мак подумал про парня. Марко.
– Почему? У тебя свидание?
Кэт перестала мыть, нахмурила лоб, а потом расплылась в улыбке.
– Ага. Свидание с ванной, полной горячей воды. Может, с бокалом вина за компанию.
– Звучит неплохо. – Щеки Мака запылали. – Я не это…
Кэт засмеялась.
– Я знаю, что ты имел в виду. И да, звучит действительно неплохо. Вот почему я спешу убраться отсюда побыстрее.
Она помыла палубу вокруг сидений и сзади возле двигателей, потом показала на шланг, висевший на крючке на свае. Мак развернул шланг, включил воду и передал ей. Она направила струю на мыльный пол и согнала воду к сливам на корме. Закончив, она вылезла из лодки и, громко выдохнув, села на край причала.
Вернув шланг на крюк, Мак сел рядом с ней. Их ноги свисали над водой, и Кэт медленно болтала своими туда-сюда. Фонари вдоль причалов отражались в воде, и тихие напевы Боба Марли разносились с лодки.
– Кажется, тебя ждут на парковке.
– Подождут.
– Я думал, ты сказала, что твое свидание с ванной.
Мак украдкой взглянул на нее. Кэт оперлась руками на причал позади себя, откинула голову назад, закрыла глаза:
– Так и есть.
– Тогда зачем здесь он?
Он не стал бы так наглеть, сиди она с открытыми глазами. Если бы эти ореховые глаза смотрели на него, заставляя все внутри дрожать и ослабляя его решимость.
– Он подбросит меня домой. Моя машина в ремонте.
Мак кивнул. Какой милый парень. Подвезет ее до дома. Без всякой задней мысли.
– Я мог бы подбросить тебя. – Он скорее почувствовал, чем увидел, что она повернулась к нему, но не смотрел ей в глаза. – Давно вы встречаетесь?
– Я не встречаюсь с Марко.
– А он в курсе? – огрызнулся Мак.
– Ого. Как тебя зацепило. – На этот раз он посмотрел на нее, только чтобы увидеть улыбку на ее губах. – Вперед, – усмехнулась она. – Выговорись. Что ты хочешь сказать про него?
Мак пожал плечами.
– Я… ничего. Мне нечего сказать о нем. Я его не знаю. Просто он показался… властным.
– Властным, – тихо повторила она. – На самом деле ты в чем-то прав. Но волноваться не о чем. Я в состоянии позаботиться о себе.
Они еще посидели в тишине, Боб пел о трех маленьких птичках, а где-то вдалеке кричали чайки. Мак не мог перестать думать о том, как грубо Марко хватал Кэт, целовал, словно может делать все что хочет.
– Мы с Марко просто время от времени тусуемся, – объяснила она, словно услышав его мысли. – Он, наверное, не… Ну, он не
