Читаем без скачивания Туман над Смородиной - Катерина Самаркина

ходить без посторонней помощи, но есть, используя столовые приборы, до сих пор отказывался.

Умостившись на кресле в углу спальной комнаты, колдун мирно посапывал, согнувшись в три погибели. Агена стояла у окна и вглядывалась в чернеющий лес.

— Как думаешь, у него ещё всё впереди? — теребя шнурки ночной рубашки тихонько спросила она у фамильяра, что сидел на кровати с книгой о талисманах в руках. Для себя он успел отметить, что держать книги с этим человеческим телом стало гораздо удобнее, чем лежать на одной странице, вчитываясь в другую.

— Ты о чём? — задал он в ответ такой же тихий вопрос.

— Ну, Креслав ведь не просто так здесь слоняется, ему что-то от Тумуна нужно.

— Верно, ему нужна его жизнь, это очевидно.

— Для чего?

Меон вздохнул, заставляя Агену подойти и сесть рядом.

— Пора спать, вы устали за сегодняшний день.

— Ну пожалуйста, ты же что-то знаешь! Я просто хочу защитить Тумуна, как он всегда защищал меня, вот и всё, — будто игнорируя, фамильяр толкнул свою ведьму в плечо и небрежно накинул одеяло сначала на неё, а затем на медленно сползающего с кресла колдуна.

Он уже собирался уйти из комнаты и даже потушил свечу на столе, как вдруг услышал тихое:

— Меон, пожалуйста.

И он тут же возненавидел себя за свою слабость, ведь не смог отказать.

— Ладно, слушай, — он сел обратно на кровать и начал свой рассказ, — помнишь, я говорил о страшной беде, в которой погиб возлюбленный колдун моей прошлой Госпожи? — Агена кивнула, — Его жизнь тогда забрал некий нечистый, а она, не слушая мои уговоры, бросила ему вызов… и пала в неравном бою… Я тогда отдал ей одну из своих жизней в первый раз, однако это было бессмысленно. Кто знает, может, я уже тогда мог бы обратиться человеком, но у меня от неё ничего не осталось, кроме знаний, которые она мне дала, и десятилетней девочки, которой предстояло стать следующей ведьмой.

Агена почувствовал, как слёзы защекотали в носу, а к горлу подступил ком, она сжала тёплое одеяло вспотевшими руками.

— Я научил девочку всему, что знал сам, и ушёл, когда ей исполнилось пятнадцать. Не смог находиться в этом доме, осознавая, что её больше нет, — Меон отвёл взгляд к окну, через которое робко светила Луна, будто тоже прислушивалась к рассказу.

— Но ты вернулся…

— Мне пришлось. Я скитался по свету в поисках покоя, но будто почувствовал возвращение этого крылатого упыря и решил, что должен исправить то, что не смог исправить в первой жизни.

— То есть ты знал, что Креслав прибудет в наши леса?

— Я не знал, что это он. Просто слышал, что местная ведьма умерла при странных обстоятельствах, а колдун уехал куда глаза глядят. Подумал, что при таком раскладе нечистые точно заинтересуются деревней, и был прав. Недаром Госпожа говорила мне… — он покачал головой, будто пытаясь прогнать наваждение, — впрочем, не так важно, что она говорила, её давным-давно нет.

— Я никогда даже не задумывалась о том, насколько долгую жизнь ты прожил до встречи с нами, — призналась Агена, — Как тебя звали раньше? — она замялась на мгновение, — Я назвала тебя Меоном, когда нашла в тот день, но никогда не интересовалась, может тебе не нравится…

Фамильяр тихо засмеялся.

— Нравится. Мне нравится имя, которое ты мне дала, — он оглядел свои руки и ноги, — думаю, даже в этом глупом обличье оно мне подходит, как считаешь?

— Считаю, что обличие не глупое, — отозвалась она, — мне по-прежнему непривычно, но я не хочу сказать, что мне не нравится. — Осознав смысл сказанного, она легко шлёпнула себя по губам, — Я имею в виду, что нравится, но как если бы оно… как тебе… как… Предки, почему вы не дали мне чуть побольше смышлёности? — она зарылась лицом в край одеяла, пытаясь спрятаться от насмешливого взгляда.

— Ты, может, и не умнее моей Госпожи, но точно заботливее. — Мягко улыбнулся Меон, и эти слова прозвучали, как кошачье мурлыканье, — Этот дом больше не кажется мне тюрьмой, я правда ценю каждый миг, который провожу тут с тобой. Да даже с Тумуном… — он оглянулся на спящего колдуна, — я надеюсь, что не сильно давлю на него, и он не боится меня.

— Почему ты думаешь, что он боится? — недоуменно спросила ведьма, отпуская одеяло.

— Просто… когда я его увидел впервые тогда, в твоём доме, когда почувствовал, что он колдун, у меня сразу шерсть дыбом встала, я долго не мог простить его далёкому предку первую смерть моей Госпожи. Но когда он умер… — он замер, охватываемый ужасным воспоминанием, — у меня даже сомнений не возникло, лапы сами понесли меня исполнять то, что стоило сделать сто пятьдесят лет назад.

— Значит, ты помогаешь нам только чтобы отомстить Креславу? Потому что думаешь, что в твоей первой жизни тем нечистым был он? — робко спросила Агена, будто боясь положительного ответа.

— Сначала я думал, что это так, что мною движет месть, но теперь, — он посмотрел ведьме в глаза, — теперь я думаю, что мне попросту есть кого защищать.

Меон встал с кровати, поправляя новые брюки на коленях.

— Спокойной ночи, Агена.

— Меон, погоди. — она замерла от неловкости вопроса, который собиралась задать, — Почему ты не называешь меня Госпожой, как прежнюю свою ведьму?

Фамильяр поджал губы, отводя взгляд в пол и снова возвращая его к зеленым глазам, что сияли в Лунном свете.

— Потому что ты не призывала меня на службу, как это сделала она. Я пришёл к тебе сам. И ещё… она никогда не была моей, не говори так.

— А почему… — её вопрос так и остался не озвученным.

Меон положил ладонь ей на лоб с почти нежной улыбкой. Веки Агены опустились сами по себе, а тело расслабилось на мягкой перине.

Накрыв ведьму, Меон следом поправил сползающее одеяло и у Тумуна, сопящего на кресле и вышел прочь из комнаты, намереваясь сидеть на крыльце всю ночь и следить за спящим лесом.

Глава 25

Меон вдохнул свежий ночной воздух, потянулся и мягко опустился на крыльцо.

Вдох-выдох.

Ветерок колышет макушки деревьев с приятным шелестом.

Вдох-выдох.

Где-то далеко шепчутся сонные дриады, убаюкивая птенцов в гнёздах на своих ветвях.

Вдох-выдох.

Ну разумеется, спокойствие не может длиться вечно.

— Чего проснулся, засранец? — холодный тон заставил тихие шаги на секунду замереть. Рядом присел Тумун.

— А сам-то чего, Варежка? — язвительно ответил он вопросом на вопрос, заставляя собеседника зашипеть.

— Тебе-то что? Не хочу и не сплю.

— Да так, беспокоюсь просто, — после этих слов Меон обратил удивлённый