сторону столицы.
Засада
Перед Клязьмой он съехал с шоссе, миновал ангары и теплицы. Вихляющая дорога была разбита и полна ям. Но Андрей Ильич знал каждую рытвину, поэтому заранее брал влево или вправо, аккуратно притормаживал. Джип то зарывался носом в углубление, то взмывал, словно корабль на волнах.
Перед ним медленно тащился какой-то старый «Форд», приходилось дышать ему в спину. К счастью, на Пушкинских горках он свернул влево, и Солодовников с облегчением ускорился. До дачи было рукой подать.
А «Форд» тем временем проехал метров сто и встал. Сидевший в нем человек сказал в нано-рацию всего два слова: «Ученый прибыл».
Солодовников остановил машину рядом с забором и подошел к воротам. Следов на тонком снегу не было. Дачные домики соседей выглядели необитаемыми. Андрей Ильич отпер ворота и подошел к дому. Беглым взглядом окинул палисадник. Все было как всегда.
Дверь в дом открылась, как обычно, с усилием. Цеплялась снизу из-за провисших петель. Надо бы починить. Хотя кто теперь этим будет заниматься?
Он прошел по скрипнувшему паркету, заглянул в комнату. Стол, диван, зашторенные окна. Все так, как было.
Он замер. Показалось или нет? Как будто тень мелькнула. Или просто колыхнулась паутина над косяком? «Если паутина, это очень хорошо», – облизнул губы Андрей Ильич.
Двинулся дальше. Миновал еще две комнаты и достиг каморки, где находился спуск в погреб. Он откинул крышку и, кряхтя, полез по ступенькам вниз. Спустившись, подмигнул сиротливому роботу Кеше. Мелькнула мысль его забрать, но отмахнулся: глупости.
Он быстро разобрал кирпичную кладку и выудил пакет со шкурой. Порядок. Присел на холодный кирпич и прикрыл глаза. Впервые за долгое время захотелось покурить. Вот те на! Уже черт знает когда бросил, с тех самых пор, как был посвящен в джуги. И вдруг потянуло.
Он снял дубленку и напялил шкуру прямо на джемпер. В темноте еле попал в проймы. Ну и колючая ж, зараза. Сверху натянул шубу. Застегнуть не получилось, шкура распирала. Сопя, он вылез из погреба.
Его кисть внезапно поймала рука в перчатке. Одновременно висок щекотнуло холодное дуло.
– Не шевелитесь.
– Вы кто? – прохрипел Андрей Ильич.
– Не двигаться, я сказал.
Краем глаза бывший проректор отфиксировал двоих толстяков. Всего-то. С грозным воплем Солодовников крутнулся вокруг своей оси, выбросив в стороны руки.
Но вместо разлёта тряпичных тел остро стрельнуло в левом локте.
– Черт!
От боли он сложился пополам. Толстяки покатились со смеху. Он бросился на них с отчаянным ревом. Но отлетел от выставленных пуз, как баскетбольный мяч. Кинулся снова и получил кулаком в нос.
Подбородок лизнула теплая струйка. Андрей Ильич беспомощно закинул голову к потолку. На его запястьях защелкнулись наручники.
– Не понимаю, – простонал проректор.
«Почему? Неужели великая магия шкур перестала действовать?» Он судорожно вцепился в воротник, насколько позволяли наручники.
Господи. Это никакая не шкура, а какая-то ворсистая дрянь. Солодовников поднял взгляд на своих пленителей.
– Где она?
– Где надо, – подмигнул лейтенант Пантелеев.
– А это что?
– Тулуп моей бабки, – пробасил второй полицейский. – Я его в стекловате вывалял для достоверности, гэ-гэ!
Через час в кармане Баева проснулся суперфон.
– Владимир Романович, мы взяли Солодовникова, – радостно лепетал полковник Затворов.
– Отлично. Ничего не предпринимайте, за ним приедут.
Искусная подделка
– Этот шрам на сто процентов повторяет тот, что украшает висок любого саяра. Детальное исследование с помощью УД-лучей и ИП-звуковых волн позволило подтвердить визуальные и вивисекционные выводы экспертов…
Робот с головой-ромбом и дизайнерскими усиками говорил с интонацией программы «Вдохновенный лектор». Баев терпеливо кивал.
Закончив, робот ткнул щупальцем в компьютер. Укрупнил изображение мощного тела Бардадыма, распростертого на анатомическом столе. Сфокусировал картинку на его левом виске.
– Заметьте, даже оттенок основного рубца и его глубина аналогичны вашему, Владимир Романович. Уже не говоря о поразительном сходстве боковых линий. Кроме того, обратите внимание на микро-бороздки на эпидермисе и точечные шрамы чуть глубже, в коллагеновых волокнах.
Баев озадаченно поскреб свой собственный шрам, который невольно зазудел.
– Выходит, он тоже…
Робот решительно замотал головой.
– Он не саяр. Этот шрам у данного индивидуума не с рождения. Он вырезан искусным хирургом. Мало кто способен сделать такую виртуозную операцию.
– А можно узнать, в каком возрасте она была сделана?
– В промежутке между 12 и 13 годами жизни данного индивидуума. На это указывают особенности как корнеоцитов, так и сосочкового слоя. Кроме того, об этом свидетельствует интенсивная регенерация дермы и эпидермиса в момент операции, что характерно для раннеподросткового возраста…
Баев почти не слушал ромбического лектора. Он впился глазами в знак племени саяров, который на самом деле оказался ловкой копией. Бардадыму было 59 лет. Сейчас 2035-й год. Получается, шрам вырезан где-то во второй половине 1980-х.
Хорошо, если это единичный случай. А если нет? Кто еще, кроме Бардадыма? Сколько их?
Через пять минут, откинувшись на заднее сиденье машины и задраившись от водителя прозрачной звуконепроницаемой перегородкой, Баев позвонил Кирсанову.
– Яша, есть задание, – отрывисто сказал он вместо приветствия. – Пробей, где жил Бардадым, когда ему было 12–13 лет. Кто были его родители, друзья. И главное: мне нужен список лучших пластических хирургов в 80-е, последние годы СССР.
– Понял, Владимир Романович. Что-то еще?
– Есть одно дело, – сказал Баев после паузы. – Но это при встрече. Через час жду тебя в ресторане «Сад и яр» на Покровке. Он чистый, там нас никто не подслушает.
Спустя 60 минут начальник Службы безопасности саяров Яков Кирсанов получил еще одно секретное поручение. Он должен был организовать массированную проверку всех российских саяров. Баев так обрисовал общую задачу:
– Сегодня я объявлю об экстренном созыве Всесаярского съезда в четверг 14 ноября. Так что у тебя восемь дней – вполне достаточно времени для подготовки. К этому дню ты должен разработать систему незаметной проверки всех саяров на полиграфе. Разумеется, в тесном контакте с начальником нашей секретной лаборатории. Кроме него, об этой операции не должен знать никого. Нужно проверить всех участников съезда, абсолютно. При этом никто из них не должен догадаться, что их проверяют.
– Сделаем, – сказал Яша. – Один вопрос, шеф.
– Давай.
– Вас, это самое, тоже на проверочку?
Баев слегка покраснел, поправил салфетку. Резко подцепил с тарелки грибок.
– И меня на проверочку, и тебя. Всех! Кстати, как там Солодовников?
– Раскалываем потихоньку. Молчит, зараза. Приходится задействовать лазерный индуктор. Кое-что вытягиваем из него во сне.
– Давайте главное! Где штаб джугов? Сколько их?
– Работаем.
– Психо-нейронный сканер применяли?
– Еще нет.
– Чего ждешь?
– Владимир Романович, нужно подготовиться, выверить данные, написать персональную программу. У нас народ и так ночами работает, без
