Что за люгер с оптическим прицелом фигурирует у Вас в ОУПА и в том же ГО? На люгеры не ставилась оптика…
Дед. Россия — 30.05.01
«Люгер с оптическим прицелом» — личная выдумка АНС (который, как бывший военный, был у нас всегда главным авторитетом по части вооружения). Я, помнится, тоже тогда усомнился было: ой ли? Смущал меня, впрочем, не оптический прицел, а главным образом, странный калибр. «Ничего, ничего!» — было мне отвечено. — «Это самое то!..» Много лет спустя (в начале 90-х) «людены» провели доскональное исследование проблемы, и кто-то, действительно, обнаружил в анналах оружейной истории пистолет очень похожих параметров.
Зачем все-таки Мозесу арапник? Стегать робота?
Игорь Ким. Москва, Россия — 10.03.04
Например, для этого. Но вообще-то это сложный и тонкий прибор, используемый для настройки роботов.
Вам не кажется, что сюжет несколько натянут? Если быть точным, я имею в виду характер и действия Симонэ, его поведение в конце книги. Вы сами-то таких людей встречали? С такой заботой и участием о других? Или это гипербола, идеализированный персонаж?
Мария. Рига, Латвия — 16.07.05
У этой повести много недостатков. Но к «образу Симонэ» у авторов как раз особых претензий не было. Разумеется, характер, мягко выражаясь, не рядовой, и реакции его на происходящее тоже не рядовые, но никакой внутренней противоречивости мы в этом характере не увидели. Людей такого типа мы наверняка встречали, но вот аналогичных ситуаций, — увы, нет. Так что с уверенностью утверждать, что все написанное не есть «психологическая фантастика», не берусь. Но натяжек и противоречий, однако, в написанном тоже не вижу. «Этого не было, но если бы случилось, то происходило бы, вполне-возможно, именно так».
Как Вы относитесь к действиям инспектора Глебски? Скажу сразу: я его действия оправдываю целиком и полностью, поскольку считаю (как ни странно), что незнание закона не освобождает от ответственности. Но все же интересно было бы узнать точку зрения одного из авторов.
Владимир. Белоярский, Россия — 22.05.00
Мы считали, что Глебски действовал строго «в рамках своей компетенции». ЭТОТ человек не мог действовать иначе. Если бы он у нас пошел на поводу у Симонэ, это была бы лажа и залипуха — нет на свете таких полицейских. Поэтому мое отношение к его действиям уклончиво, но зато справедливо: «По-своему он прав». Что тут можно добавить?
«Малыш»
А вот великолепный по наполненности идеями «Малыш». Но он вами мало упоминается как этап творчества. Потому, что в нем только НФ идея? Или читатели еще не вскрыли подтекста?
Игорь Литовченко. Киев, Украина — 06.12.00
Это одна из немногих наших повестей, не содержащих никакого социального подтекста. Мы всегда считали, что ее можно было бы не писать вообще, если бы не чисто денежные обязательства перед издательством. Многие наши тогдашние читатели выражались по этому поводу довольно резко: «Если писать такое, то, может быть, лучше не писать вообще ничего?» А сейчас это — одна из популярнейших наших повестей. Неисповедимы пути твои, Господи!
Ваше произведение «Малыш» не имеет ли истоков у Лемовского «Солярис»? Ведь, насколько я понимаю, воспитатели малыша также пытались его воссоздать, как и океан у Лема, потому что в момент Майкиной вспышки было видно множество копий малыша.
Шагеев Макс. Казань, Россия — 02.03.02
Вы заблуждаетесь. Воспитатели и не думали копировать Малыша. Зачем это им? Они его вырастили, взлелеяли, приспособили к жизни в этих (непереносимых) условиях… Они его, можно сказать, полюбили. Сходство же с Солярисом здесь самое поверхностное: и то, и другое — негуманоидные цивилизации; и тот, и другие — многократно превосходят земное человечество во всех отношениях… Впрочем, такое нередко встречается в мировой фантастике.
Не один раз (и в интервью, и в «Комментариях…») Вы писали, что «Малыша» Вы цените чрезвычайно невысоко в силу абсолютного отсутствия социального подтекста. Но, по-моему, для того чтобы литература была хорошей, она вовсе необязательно должна быть социальной.
Алексей. Н. Новгород, Россия — 17.01.04
Стоит ли заниматься таким вот «рейтингованием»? Ведь все это — дело вкуса и прежде всего вкуса. Да и как мне, автору, «забыть о социальности» собственных повестей? Для меня «Малыш» и еще пара-тройка повестей навсегда теперь останутся в ранге «произведений, которых можно было бы и не писать», сложись наши обстоятельства более благополучно и менее критично.
Является ли эпилог навязанной редактором попыткой смягчить впечатление, оставить надежду на хороший конец, или дело не в этом?
Леонид Бунич. Москва, Россия — 21.04.00
Ну уж нет! Позвольте с Вами не согласиться. Во-первых, без эпилога читатель останется в полном недоумении относительно дальнейших контактов Малыша с землянами. Сохранятся ли эти контакты или нет? А если сохранятся, то в каком именно виде?.. А кроме того, эпилог, по-моему, неплохо написан и сам по себе — трогательная картинка и забавная беседа двух симпатичных человеков.
Что такое абстракции Парсиваля?
Владислав. Москва, Россия — 06.10.05
Представления не имею! Какие-то умопостроения, переходящие в компьютерную реальность. Люди будущего играют с ними, как древние греки играли с числами и геометрическими фигурами.
Наблюдая за своим сыном младенцем, я вдруг понял один из эпизодов в Малыше. Тот момент, когда земляне предложили ему пищу. И его странная поза с запрокинутой головой и «еду нельзя трогать руками». Это же кормление младенца! Воспитатели Малыша воспроизвели питание младенцев и сохранили этот способ для Малыша вплоть до его взросления. Правильно ли я предположил?
Marat. Сакраменто, США — 27.12.01
Абсолютно правильно. Авторы имели в виду именно это. Фауна планеты малочисленна и ядовита, поэтому Воспитатели приняли свои меры.
Майя, тоже, впрочем, еще тот фрукт. Идея с нажатием кнопки на обруче, чтобы спугнуть ребенка, не вяжется ни с каким вариантом гуманизма. Или я чего-то не поняла, или мотивация не выдерживает критики.
Ия. Россия — 28.03.01
Отчего же. Майя — в отличие от всех прочих участников контакта — одна только искренне и от всего сердца заботится о судьбе Малыша. Она знает, что чем дальше будет развиваться контакт, тем больше горечи появится в его жизни. Поэтому она и принимает единственное, как ей кажется, правильное решение: раз и навсегда «обидеть» Малыша так, чтобы он больше НИКОГДА не выходил на контакт. Она ошиблась, конечно, но намерения у нее были самые благородные.
«А вот о Майке он не спросил ни разу. Когда я сам попытался заговорить о ней, он просто встал и ушел. И точно так же встал и ушел, когда я однажды, к слову, принялся объяснять ему, что такое ложь…» Малыш (малыш ведь!) просто обиделся наглухо? Или для получившегося из земного младенца путем приспособления его к внеземной жизни существа представление о лжи травматично психологически? Или это собственное отношение авторов к поступку Глумовой, а может быть, и к концепции «лжи во спасение» в целом?
Тиграм Закоян. Москва, Россия — 26.09.04
Выражаясь Вашими же словами, «Малыш обиделся наглухо». В его представлениях о Мире и Людях понятие «ложь» отсутствовало абсолютно и безоговорочно. Никаких там «лжей во спасение»— ложь отвратительна, непростительна и непереносима, точка, конец рассуждениям. Соответственно он и отреагировал на поступок Майки. Которая, разумеется, (вместе с авторами) хотела ему только добра.
Вопрос у меня к вам — дословное повторение вопроса Горбовского к Комову. «Как вы представляете себе дальнейшую судьбу Малыша?» Не может же он всю жизнь сидеть на берегу океана и мешать Стасю (и тем, кто придет после Стася) спать своими вопросами? Он рано или поздно вырастет, а значит, ему нужно будет выбирать, что делать дальше.
Вадим. New York, USA — 10.03.03
Мы никогда не задумывались над этим вопросом. Мы понимали, что анализ такого рода обязательно приведет к необходимости писать продолжение, а этого мы совсем не хотели. Мы очень устали работать над «Малышом» и очень хотели расстаться с ним навсегда.
И второй вопрос, имеющий отношение к первому. Если я правильно понял повесть, земляне, оставив попытки прямого контакта с аборигенами, все же остались на планете, пусть лишь установив там интерактивную связь с Малышом. Удовлетворило ли это аборигенов? Как-никак: «Люди уйдут, и это будет хорошо».
Вадим. New York, USA — 10.03.03
Но «люди ушли»! Остались средства связи и машины — игрушки для Малыша. Аборигены вполне удовлетворены. Все довольны. Временно. А возникающие затруднения, надо думать, будут разрешаться по мере их возникновения.
