Команда Корбека высадилась на солнечный свет и сухой воздух и забралась в укрытие под деревьями. Вентиляторы и охлаждающие системы в «Химере» не работали, так что путешествие напоминало сидение в печке.
Корбек, Даур и Мило сверились с картой.
— Нам нужно добраться до пересечения с Нусерой до темноты. Это было бы хорошо. Если они уже в дождевых лесах, значит, гвардии придется идти медленнее, так что мы, возможно, начнем их нагонять, — сказал Корбек. Он отвернулся в сторону, открыл фляжку с водой и запил пару пилюлей.
— Меня беспокоит дальний берег реки, — сказал Даур. — Похоже, там сосредоточена масса инфарди. Возможно, станет жарковато раньше, чем доберемся до перекрестка.
— Понял, — отозвался Корбек. — А что это у нас здесь?
Майло присмотрелся. Полковник показывал на сеть слабых линий, тянувшихся вдоль реки на север, когда та разветвлялась у Нусеры. Линии эти устремлялись в Священные Холмы, не совсем точно повторяя очертания ложа священной реки.
— Не знаю. Тут написано, что они называются «соока». Я спрошу у Саниан.
Неподалеку, на берегу реки, Вамберфельд стоял на мелководье и кидал камни по воде между зарослями тростника. Легкий ветерок играл пушистыми зарослями на дальнем берегу, бело-серыми на фоне лазурно-голубого неба.
Он метнул камень, и тот четыре раза подпрыгнул над водой. Концентрируясь на простых движениях, парень надеялся контролировать и дрожь в руке. Вода у ног была приятно прохладной.
Он кинул еще один камешек. Прежде чем тот прыгнул в пятый раз, камень покрупнее просвистел над головой Вамберфельда и с громким всплеском упал в воду. Парень огляделся по сторонам.
На берегу стоял и добродушно улыбался ему Брагг.
— Никогда не получалось.
— Вижу, — ответил Вамберфельд.
Брагг с воодушевлением зашел в воду, неловко балансируя на скользких камнях на дне.
— Может, ты сможешь меня научить?
Вамберфельд задумался на мгновение. Вытащил пару плоских камней из карманов штанов и один вручил здоровенному танитцу.
— Держи его вот так.
— Так? — Брагг мясистыми пальцами сжал камень.
— Нет, вот как. Плоской стороной к воде. А теперь запястье вот так. Заставь его крутиться, когда кидаешь. Вот так.
Три плеска по воде. Плюх-плюх-плюх.
— Здорово, — сказал Брагг и попытался кинуть. Камень ударился об воду и тут же утонул.
Вамберфельд вытащил еще два.
— Брагг, попробуй еще раз, — сказал он и, когда здоровяк рассмеялся, понял, что непроизвольно удачно пошутил.
Вамберфельд кинул еще несколько камней, и постепенно у Брагга тоже стало получаться. Один бросок, пока Вамберфельд делал четыре или пять. Внезапно вергхастец с радостью понял, что впервые за долгое время расслабился. Просто будучи здесь, в тишине и покое, на солнышке, уча приятного человека делать что-то бессмысленное, вроде кидания камешков в воду. Все это напомнило ему детство, каникулы на реке Хасс с братьями. На мгновение даже пропала дрожь в руке. Все внимание Брагга было сосредоточено на руках и движениях товарища.
Боковым зрением Вамберфельд увидел, как ветер шевелил белый тростник на дальнем берегу. Вот только никакого ветра не было.
Он не хотел туда смотреть.
— Сжимай чуть сильней, вот так.
— Думаю, я начинаю схватывать. Фес меня раздери! Два скачка!
— У тебя получается. Попробуй еще разок.
Не смотри. Не смотри, и тогда там ничего не будет. Не смотри. Не смотри. Не смотри.
— Да! Три! Ха!
Не замечай зеленые тени в зарослях. Игнорируй их, и тогда их там не будет. И счастливые мгновения не закончатся. И ужас не вернется. Игнорируй их. Не смотри.
— Отличный бросок! Уже пять! А ты сможешь сделать шесть?
Не смотри. Не говори ничего. Игнорируй желание закричать. Ты знаешь, оно просто хочет, чтобы ты опять затрясся. Брагг не замечает. Никто не должен знать. Это уйдет. Уйдет, потому что ничего и нет.
— Попробуй еще разок, Брагг.
— Конечно. Эй, Вамбс… Почему у тебя рука дрожит?
— Что?
Она не дрожит, не смотри.
— Парень, у тебя, правда, рука начала дрожать. Ты в порядке? Выглядишь приболевшим. Вамбс?
— Ничего. Она не дрожит. Нет. Попробуй еще раз. Попробуй еще раз.
— Вамбс?
Нет. Нет. Нет, нет, нет, нет.
Неожиданно справа от них громко рявкнула лазвинтовка, и эхо от выстрела прокатилось над широкой рекой. Брагг резко обернулся и увидел скорчившуюся на берегу Нессу, пристроившую меж корней лонглаз. Она выстрелила снова.
— Что за фес? — заорал Брагг. Его вокс вдруг ожил.
— Кто стреляет? Кто стреляет?
Брагг посмотрел по сторонам и увидел зеленые тени в тростнике на противоположном берегу, а затем беззвучные вспышки света. Внезапно в воду вокруг них врезались лаз-снаряды, словно хорошо брошенные камешки.
— Фес! — вновь заорал он.
Несса выстрелила в третий, а затем и в четвертый раз. Появился Дерин, скатился вниз по берегу и устроился чуть выше, сжимая в руке лазган.
— Инфарди! Инфарди на том берегу! — кричал он по связи.
Лазерный огонь жалил и вспенивал воду на мелководье.
Брагг повернулся к Вамберфельду и, к своему ужасу, увидел, что тот оцепенел, закатил глаза, дрожа всем телом. Кровь и пена капали с подбородка: бедняга прокусил собственный язык.
— Вамбс! Ах, фес!
Брагг схватил бьющегося в конвульсиях Вамберфельда и закинул на плечо. Рана протестующее взорвалась болью, но он не обратил на нее внимания, начав пробираться к берегу. Дерин стрелял без передышки, поддерживая Нессу. Вражеские выстрелы со странным хрустом пронзали стволы и ветви старых деревьев над ними.
На краю над берегом появились Корбек, Даур и Майло с оружием. Балансируя и в итоге скатившись на заду по затененному берегу реки, Дорден плюхнулся в воду и потянулся к хромающему Браггу.
— Оставь его здесь! Брагг, оставь его тут! Он ранен?
— Не думаю, док!
Один лаз-выстрел попал Браггу в левую ягодицу, и он охнул от боли. Другой прошипел совсем близко от головы Дордена. Третий угодил в сумку доктора и разворотил ее.
Дорден с Браггом вытащили Вамберфельда на берег под прикрытие дороги. Пять Призраков за ними обеспечивали стабильный огонь по дальнему берегу. Мельком взглянув назад, Брагг увидел, по крайней мере, одну кучу зеленого шелка в воде.
Грир бежал от «Химеры», сжимая автопушку Брагга. За ним следовала явно испуганная Саниан.
— Проклятье, что происходит? — выпалил пардусец, с неподдельным ужасом глядя на странно дрожавшего Вамберфельда. У несчастного руки свело судорогой, так что пальцы больше напоминали когти. Мочевой пузырь опорожнился.
— Ах, фес, этот псих еще и обмочился, — ляпнул Грир.
— Фес тебя, заткнись и помоги мне! — рявкнул Дорден. — Держи ему голову! Грир, держи голову! Сейчас же! Смотри, чтобы он не долбанулся ею ни обо что!
Брагг вырвал у Грира автопушку и побежал обратно к берегу, снимая с предохранителя. Вражеский огонь все еще был сильным. Здоровяк насчитал десять или двенадцать стрелков. Приготовившись стрелять, он заметил, как еще один инфарди рухнул в реку, застреленный Нессой. Облачка пушистого белого фибра поднимались в воздух от зарослей там, где по ним попадали имперские выстрелы.
Брагг открыл огонь. Первый же залп поднял на реке фонтан брызг. Он прицелился получше и начал косить заросли тростника, обнаружив и прикончив еще три или четыре одетые в зеленое фигуры.
— Прекратить огонь! Прекратить огонь! — кричал Корбек.
Стрельба с противоположного берега уже стихла.
— Все в порядке?
В ответ послышался нестройный хор голосов.
— Обратно в транспорт, — велел Корбек. — Надо двигаться дальше.
Они продвинулись на запад от Мукрета на три километра и затем съехали с дороги, заведя «Химеру» в укрытие из рощи акастовых деревьев. Все тяжело дышали, лица были мокрыми от пота.
— Отличная стрельба, девочка, — сказал Корбек Нессе. Та с улыбкой кивнула.
— Брагг, ты их не видел?
— Я разговаривал с Вамбсом, шеф. Он стал вести себя странно, как мне показалось. А затем началась стрельба.
— Док?
Дорден обернулся на Вамберфельда, лежавшего на постели на полу грузового отсека.
— Он перестал дрожать. Скоро поправится.
— Что это было? Опять травма?
— Думаю, да. Экстремальная реакция психики. Этот бедняга очень болен, причем болен настолько, что нам даже тяжело представить.
— Да он просто псих, — вставил Грир.
Корбек всей своей внушительной массой повернулся к водителю.
— Еще одно слово в таком духе, и я тебе врежу. Он — один из нас. Ему нужна наша помощь. И мы ее окажем. И не причиним вреда, когда он придет в себя. И меньше всего ему нужно ощущение, что мы в чем-то настроены против него.
