Глава V
После ужина я закурил и блаженно растянулся на куче шкур, сваленных близ порога. Аджор примостилась рядом, положив голову мне на плечо. Меня наполняло чувство глубокого покоя. Впервые с того момента, когда мой гидроплан пролетел над окружающими Каспак скалами, я ощущал себя в полной безопасности. Рукой я тихонько погладил бархатную щечку девушки, которую сегодня признал своей перед свидетелями, затем пышные волосы, стянутые золотой заколкой. Перехватив мою руку своими нежными пальчиками, Аджор поднесла ее к своим губам. И вот тогда я впервые за все время дал волю своим чувствам: обнял девушку и в долгом-долгом поцелуе прижался к ее губам. Мы были одни, и до утра хижина должна была стать нашим домом.
Но в этот момент со стороны входа в деревню послышался какой-то шум, возгласы приветствия и ответные крики стражи. Наверное, это возвратились охотники. Слышно было, как их отряд входит в деревню, сопровождаемый собачьим лаем. Я позабыл упомянуть собак кро-лу. Деревня была полна этими поджарыми, похожими на волков овчарками. Днем они караулили стадо, причем на одну корову приходился десяток псов, а ночью, когда стадо загонялось в крытый загон, собак пускали в деревню, кроме нескольких тренированных псов, ночевавших вместе со стадом. В течение дня они так наедались мясом убитых в процессе караульной службы зверей, что больше никакой заботы о них не требовалось.
После того как шум у ворот затих, мы с Ад-жор поднялись и хотели было войти в хижину, но в этот момент из узкого прохода между соседними хижинами появился какой-то воин. Остановившись перед нами, он сообщил, что Ал-тан желает видеть меня и ожидает в своей хижине. Формулировка предложения и манера поведения вестника не вызвали у меня и тени подозрения, настолько сердечно и вежливо все это выглядело. Я охотно согласился, предупредив Аджор, что скоро вернусь. Все оружие и снаряжение я оставил с ней в хижине, принимая во внимание, что воины Кро-лу не носят оружия в стенах деревни, если не считать ножей. Да и вся атмосфера покоя и безопасности, царившая здесь, расслабила меня — иначе никогда бы я не поддался этому мнимому дружелюбию. Вкусив плодов гостеприимства, я забыл об опасности предательства.
Посланный за мной воин провел меня через лабиринт узких улочек к расположенной в центре площади. На одной стороне ее стояла самая большая в деревне хижина, перед дверью которой собралось множество воинов. Хижина была освещена изнутри, и в ней находилось немало народу. Собак на площади было что блох, и те, которые подходили близко, проявляли ко мне явную враждебность. Видимо, обоняние подсказывало им, что я чужой, поскольку на остальных они не обращали внимания.
Войдя в дом, я обнаружил большое скопление воинов, рассевшихся полукругом прямо на полу. В конце, оставленном свободным, стояли Ал-тан и еще один воин. Я сразу понял, что это галу, к тому же среди присутствующих тоже оказалось немало галу. Помещение освещалось светом факелов, воткнутых в некое подобие глиняных канделябров, применявшихся, очевидно, с противопожарной целью. Среди воинов лежали или бесцельно бродили десятка два собак.
При моем появлении все с интересом уставились на меня, особенно галу, которые раньше меня никогда не видели. Повинуясь знаку проводника, я направился к Ал-тану. В этот момент одна из собак неожиданно прыгнула на меня сзади. Повернувшись, чтобы отпихнуть ее прежде, чем она вцепится в меня зубами, к своему полному изумлению я обнаружил радостно прыгающего вокруг меня большого эрдель-терьера. «Смеющаяся» пасть, полузакрытые глаза, прижатые уши без всяких слов заявляли, что это друг. Я узнал его сразу. Опустившись на колени, я с чувством обнял его мохнатую морду. Это был Ноб, старый добрый Ноб, пес Боуэна Тайлера. После Боуэна Ноб больше всех любил меня и теперь выражал свою радость от встречи громким лаем и вилянием обрубком хвоста.
— Кто хозяин этого пса? — спросил я, повернувшись к Ал-тану.
Вождь кивнул головой в направлении стоящего рядом с ним галу.
— Он принадлежит Ду-сину из племени Галу, — ответил он.
— Он принадлежит Боуэну Тайлеру-младшему из Санта-Моники, и я очень хотел бы знать, где его хозяин.
Галу пожал плечами.
— Пес мой, — сказал он, — он пришел «от Начала» и не похож на других собак. Он добрый и послушный, но в ярости страшен. Я его не отдам. А человека, о котором ты говоришь, я не знаю.
Так, значит, это и есть Ду-син! Тот самый, из-за которого решилась на бегство Аджор. Знает ли он, что Аджор здесь? Не из-за нее ли они послали за мной? Но они принялись задавать мне вопросы, даже не вспоминая о ней, что меня несколько успокоило. Их интересовала моя страна, путешествие в Каспак и мои намерения. Я правдиво отвечал на все вопросы, поскольку скрывать мне было нечего, и заверил их, что единственное мое желание — найти своих друзей и вернуться домой. В облике Ду-сина и его воинов я нашел объяснение выражению «золотая раса», употребляемому в отношении Галу. Все их украшения и оружие были либо сделаны целиком из кованого золота, либо богато им инкрустированы. Сами же они были высокого роста, стройны и красивы. Головы их украшали золотые обручи, как у Аджор, а с левого плеча спускались леопардовые хвосты отличительный знак Галу. В дополнение к одеянию из оленьих шкур на каждом была еще легкая накидка, что-то вроде одеяла, с примитивным, но очень красивым узором. Это был первый образчик вышивки среди племен Каспака, который мне довелось увидеть. У Аджор такой накидки не было, наверное, она потеряла ее, спасаясь от алу, или во время полета с Вьеру. Кроме того, на Аджор было куда меньше украшений, чем на этих представителях сильного пола.
Аудиенция продолжалась больше часа, пока Ал-тан, наконец, не разрешил вернуться в отведенную мне хижину. Все это время Ноб спокойно лежал у моих ног, но как только я направился к выходу, он вскочил и последовал за мной. Ду-син окликнул его, но тот и ухом не повел. Я уже почти дошел до двери, когда Ал-тан поднялся с места и приказал мне остановиться.
— Стой, чужеземец. Собака Ду-сина следует за тобой.
— Эта собака не принадлежит Ду-сину, — ответил я, — она принадлежит моему другу, о чем я уже говорил, и предпочитает, мою компанию, пока не найдется ее настоящий хозяин.
С этими словами я повернулся и продолжил свой путь. Пройдя всего несколько шагов, я услышал за спиной какой-то шум, и в то же мгновение какой-то человек наклонился и шепнул мне на ухо слово «казор», что на каспакском означает «берегись». Это был То-мар. Он тут же отвернулся от меня, не желая, видимо, афишировать наше знакомство. Я же повернулся и оказался лицом к лицу с Ал-таном и Ду-сином. Оба были явно разгневаны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
