21 января 1919 г. РВС Республики в составе председателя Льва Троцкого, членов Иоакима Вацетиса и Семена Аралова утвердил «Штат приемной радиостанции (Информационной и Контрольной)». По штату полагались: начальник, по 2 радиотелеграфиста 1-го и 2-го разрядов, по одному переписчику, переводчику и посыльному (всего — 8 чел.). В примечании оговаривалось, что радиостанции положен один усилитель с необходимым количеством запасных частей; «настоящий штат имеет силу для всех приемных радиостанций [Народного] Комиссариата почт и телеграфа, перечисленных в военное ведомство»[530].
15 февраля 1919 г. секретарь Склянского Иван Медянцев рапортовал своему шефу: «В настоящее время в моем ведении имеются шифры: 1) “военный” — напечатан в типографии Всероссийского главного штаба, разослан по центральным учреждениям военного ведомства, в штабы фронтов и армий, в действии с 20 января с[его] г[ода]; 2) составленный мною, известен мне и т. Шляпникову и 3) составленный мною, известен мне, моему помощнику т. Вельмеру и секретарю т. Троцкого. Довольно широкий круг лиц, знакомых с шифрами, составленными во Всероглавштабе, представляет слабую гарантию тайны, кроме того, неумелое пользование шифром ведет к быстрому нахождению ключа. Так, например, мною дешифрована для тов. Ленина телеграмма, зашифрованная ключом ВЧК, которого у меня не было, и дешифровано перехваченное радио, содержавшее разговор Киева с Одессой. Радио было зашифровано последовательно семью ключами и все же три из них были мною прочтены. В обоих случаях при шифровке не были соблюдены правила пользования шифрами. Вследствие этого, а также в целях наиболее полного сохранения тайны мною и были составлены упомянутые шифры. Таким образом, исключительной важности депеши т. Ленина, посылаемые т. Троцкому, недоступны для прочтения их при передаче моим шифром. Но т. Ленин посылает весьма важные депеши товарищам, командированным на тот или другой фронт с полномочиями из центра. В этом случае мне приходится шифровать общим ключом, действующим в данный момент по военному ведомству (шифр меняется через 2–3 месяца). Такой порядок для депеш, имеющих кроме военного и политическое значение, дает минимальную уверенность в сохранении тайны и потому мало пригоден и совершенно недопустим для особо важных депеш…»[531] Если военный шифр разрабатывался во Всероссийском главном штабе, он был точно известен военной организации контрреволюционного Всероссийского национального центра, из чего следует, что значительная часть военных сведений и переписки Ленина и Троцкого, а также ВЧК могла быть расшифрована, по крайней мере, белогвардейским подпольем.
В мае — июне 1919 г. советская радиоразведка добыла информацию о подготовке к участию в боевых действиях на стороне Антанты Польши[532]. Фактически о неизбежной войне в Польшей Советская России узнала задолго до ее начала.
27 сентября Сергей Гусев сделал на заседании РВСР доклад «О секретной информации». РВСР поручил помощнику начальника Полевого штаба Карлу Данишевскому «выяснить цель и порядок распространения перехватываемых Полевым штабом радиограмм, а равно и других сведений секретного характера, которые предполагает установить РОСТа»[533].
29 января 1920 г. состоящие при Полевом штабе РВСР приемные радиостанции (Информационная и Морская) РВСР приказал расформировать, а личный состав их обратить на пополнение «Приемно-информационной радиостанции при Полевом штабе РВСР». По штату в Приемно-информационной радиостанции служило 22 человека: начальник (радиотехник или радиотелеграфист с большим стажем), 12 телеграфистов (оговаривалось, что все они могут быть 1-го разряда «при условии приема иностранной прессы латинским шрифтом со скоростью не менее 110 букв»), 2 электромеханика 1-го разряда, по 2 переписчика, переводчика (обязанных знать 3 иностранных языка и имевших 10-й разряд оплаты труда против 8-го у начальника радиостанции) и посыльных, 1 уборщик. Радиостанция была рассчитана для работы одновременно на 2 приемника, для чего ей полагалось следующее имущество: «а) для приемника с диапазоном волн до 20 000 метров — со сложной схемой; б) один приемник для коротких волн; в) приемная антенна с принадлежностями; г) приемная рама с конденсатором; д) усилителей 10-кратных — 3; е) генераторов незатухающих колебаний с диапазоном до 20 000 метров с французской лампочкой — 2; ж) агрегат для зарядки аккумуляторов — 1; з).. инструмент и материалы для мелкого ремонта; и) пишущих машинок — 2». Хозяйственное обеспечение радиостанции возлагалось на Полевой штаб. Реорганизация была проведена к 6 февраля 1920 г.[534]
В начале 1920 г. началось восстановление радиоразведки на Балтийском и Черноморском флотах [535].
В августе 1920 г. начальник Полевого штаба поручил Регистрационному управлению при РВСР разработать новую организацию радиоразведки, поскольку из-за увольнения в запас старых квалифицированных специалистов и нехватки техники ведение радиоразведки практически прекратилось[536].
Положение осложнялось тем, что приемно-информационные радиостанции, производившие перехват всех радио противника, находившиеся при штабах каждой армии и фронта, передавались в ведение Наркомата почт и телеграфов.
14 и 16 января 1921 г. состоялись совещания Комиссии по организации радиоразведки в составе: начальника разведывательной части Полевого штаба РВСР генштабиста К.Ю. Берендса (председатель), помощника начальника радиоотдела Управления связи Красной армии военного инженера электротехника В. Олейникова, флагманского радиотелеграфиста штаба Командующего всеми морскими силами Республики (штакоморси) радиотехника Престина с опытом работы в Балтийском флоте времен Первой мировой войны, Регистрационного управления О.П. Дзениса, дешифровальщика шифровального отдела Полевого штаба с 3-летним стажем Портнова; в качестве эксперта — сотрудник штакоморси и ученик известного дешифровальщика Фетерлейна, работавшего в 1921 г. в английской разведке, Орлов. В ходе работы комиссии ее члены четко отстаивали интересы своих ведомств.
Подводя итоги из опыта Первой мировой войны, комиссия брала за основу опыт радиоразведки Балтийского флота и военно-статистического отдела Морского Генерального штаба: в распоряжении советской военной разведки было двое учеников Фетерлейна из 20–25 подготовленных им (вероятно, остальные благополучно перешли на службу Антанте). В целом состояние радиоразведки комиссией признавалось неудовлетворительным: на фронтах имелись всего 6 пеленгаторных радиостанций (2 на Западном фронте, 3 на Украине и 1 на Кавказском фронте) вместо необходимых, по мнению комиссии, 22. Комиссия высказалась за предложение руководству Полевого штаба войти в сношение с Наркомпочтелем на предмет оставления в распоряжении военного ведомства «20 приемно-информационных радиостанций, которые должны быть полностью укомплектованы радиоспециалистами высшего качества», «для выполнения задач “особого назначения” — перехвата радио противника». Тем более что к весне 1921 г. морское ведомство было в состоянии поставить только радиостанции особого назначения, пеленгаторные станции в РСФСР вовсе отсутствовали. Решение взять за основу радиоразведку отечественного ВМФ было свидетельством положительных тенденций в развитии советской радиоразведки. Совещание наметило целый ряд мер по организации радиоразведки и дешифровального отдела, включая создание специального Радиоинформационного отдела. Работа комиссии усложнялась намечавшейся в это время реорганизацией Полевого штаба и Всероссийского главного штаба в единый Штаб РККА. Итоги этого преобразования фактически оставили вопрос открытым. Вопрос о реорганизации дешифровального аппарата оставался открытым вплоть до издания приказа РВС Республики № 1051/187, которым объявлялись штаты и положения о Центральном шифровальном отделе Штаба РККА. Отдел подчинялся комиссару Штаба РККА «через его 1-го помощника»[537].
Поворотным событием в истории советской радиоразведки стало ознакомление в январе 1921 г. с отдельными материалами о результатах работы радиоразведки в годы Первой мировой и Гражданской войн В.И. Ленина. Председатель СНК, отметив значение этой работы, поручил РВСР и ВЧК «заняться организацией специальной радиоразведки. Вопрос об организации радиоперехвата, шифрованной радиопереписки был решен путем создания станций особого назначения. Для этого использовались все имевшиеся в войсках приемные, приемоконтрольные и пеленгаторные радиостанции. Таким образом, была создана и начала функционировать служба специальной радиоразведки, работавшая в интересах ВЧК»[538]. 5 мая 1921 г. СНК, рассмотрев вопрос о шифровальных отделах, постановил создать в структуре ВЧК Специальный отдел, который объединил все шифровальные органы РСФСР[539]. Это означало параллелизм в работе советской радиоразведки, которая теперь находилась как в структуре военного ведомства, так и органов государственной безопасности.
