Читаем без скачивания Мы все худели понемногу - Люся Лютикова

— Да где бы я нашла киллера? В газете частных объявлений? — невесело усмехнулась Надя. — Это огромное заблуждение, будто в Москве плюнешь и обязательно попадешь в человека, готового убить за деньги. Вернее, может быть, таких людей действительно много. Но вот как найти среди них надежного? Такого, который не попадется в руки милиции, не выдаст тебя на следствии и не станет, в конце концов, потом тебя шантажировать?

— Ну а на что же деловые партнеры? — не могла понять я. — Ведь недвижимость — это криминальный бизнес. Ни за что не поверю, чтобы владелец вашего агентства никогда не прибегал к помощи бандитов! Надо было поговорить с ним по душам, и он бы порекомендовал тебе кого-нибудь.

Щукина посмотрела на меня как на малое дитятко:

— Бизнес в России делают мужчины. Все деловые вопросы решаются в бане. Женщинам туда вход заказан. Я, конечно, говорю о бизнес-леди, а не о проститутках. А знаешь, что делают с женщинами, которые пытаются играть по мужским правилам? Их наказывают, и весьма сурово. Слышала про Полину Коломиец?

Полина Коломиец? Что-то знакомое. Ну конечно, это же бывшая однокурсница Ксюши, не далее как сегодня она мне про нее рассказывала.

— Девушка, которая хотела нанять киллера для жены своего любовника, — кивнула я.

— Точно, — отозвалась Надежда. — И она обратилась с этой просьбой к своему деловому партнеру. А тот, как Павлик Морозов, побежал докладывать и любовнику, и в милицию. Потому что мужская солидарность. Вот если бы это любовник захотел избавиться от жены, — то нет проблем, обращайся в любое время суток.

Все-таки Россия — патриархальная страна. Даже в таком вопросе, как наем киллера, у нас неравноправие полов.

— Но ведь за рулем грузовика ты сидела не сама? Значит, все-таки пришлось воспользоваться чьей-то помощью?

— Какого еще грузовика? — удивилась Щукина.

— Ну, того, который насмерть задавил Кагирова.

Девушка смотрела на меня широко раскрытыми глазами:

— Но ведь я же его убила?!

— Нет, только ранила. Через два месяца, когда Виктор вышел из больницы, его сбила машина. Ты что, не в курсе?

Надежда изменилась в лице:

— А ты не врешь? Нет, правда, я его лишь ранила?

Я кивнула.

— Господи, какое счастье!

И Щукина, опять заливаясь слезами, принялась сбивчиво рассказывать.

Надежда оказалась вовсе не железной леди. Буквально на следующее же утро после «убийства» она проснулась в холодном поту. Ее мучил один бесконечно повторяющийся кошмар: она опять стреляла в этого мерзавца. Только вместо того, чтобы упасть, Кагиров медленно поворачивался к ней лицом, и оказывалось, что это вовсе не он, а Сенечка.

Девушка жалела о содеянном, ее терзало раскаяние. И еще она ужасно боялась, что ее арестуют. Вздрагивала от каждого звонка в дверь, а звук милицейской сирены на улице ее просто парализовал. Если бы можно было все вернуть! Она бы простила Кагирова, правда! Но поздно, уже ничего не исправишь. Ей оставалось лишь глотать горстями успокаивающие таблетки и ждать неминуемого разоблачения.

Но теперь выходило, что на ней нет греха. По крайней мере, не она убила Виктора. Но кто же тогда?

Я пожала плечами:

— До сих пор неизвестно. Если некоторых людей смешать с дерьмом, то получится однородная масса. Судя по всему, Кагиров был из их числа, так что многие желали ему смерти. Но, может быть, этот наезд — просто случайность?

— Его наказало провидение, — серьезно отозвалась Щукина. — Раньше черные поступки человека проклятием ложились на весь его род, дети и даже внуки должны были искупать грехи предка. А сегодня, мне кажется, человек сам успевает получить от жизни по заслугам. Причем не дряхлым стариком, а буквально через несколько лет. К нему бумерангом возвращается в точности то, что он совершил. У Бога тоже есть своеобразное чувство юмора.

Я молча обдумывала эту теорию.

— Сколько мне светит за покушение на убийство? — неожиданно поинтересовалась собеседница.

Я пожала плечами.

— Но ты же должна знать, ты ведь из милиции! — допытывалась Надя.

Я молчала.

— Значит, нет? — догадалась Щукина.

Я поднялась и сказала Наде на прощание:

— Можешь быть спокойна: милиция на тебя не выйдет. Если она не раскрыла дело по горячим следам, то теперь — дохлый номер. Я тоже буду держать рот на замке. Уверена, что совесть меня не замучает.

Мораль всей этой истории: не рой другому яму. Все равно он попадет в ту, которую вырыл для тебя.

Глава 30

Ну вот и все. Теперь я знаю, кто застрелил Виктора Кагирова, но Алле этим не поможешь. Что делать дальше, ума не приложу. Кажется, все возможные ниточки, которые могли бы вести к убийце Виолетты Копейкиной, проверены. Впрочем, не мешает еще раз посмотреть, не упустила ли я что-нибудь.

Квартиру у Копейкиной купили пять человек: пенсионерка Пыкова, золушка Люли-Малина, преподаватель вуза Привалов, мерзавец Кагиров и моя подруга.

Если принять за аксиому, что Алла невиновна, то под подозрением оказываются четверо. Но Пыкова и Люли-Малина отпадают: женщины до сих пор не догадались, что их обманули, и настаивали, чтобы квартира осталась за ними. Кагиров тоже физически не мог зарезать Виолетту Владленовну, поскольку к тому времени уже сам отдал Богу душу. И Привалов тоже, получается, ни при чем: в день убийства он находился в Тюмени, как сказал мне его брат Сергей.

Стоп. Сказал брат. Да мало ли что он может сказать! Наивный провинциал! Ему лапшу на уши навесили, а он и рад всему верить. Если строго придерживаться фактов, то у меня нет доказательств, что Евгений Привалов невиновен. Где он был в момент убийства Копейкиной, точно неизвестно. Так что теоретически он вполне может оказаться преступником.

Чем больше я думала о Привалове, тем сильнее укреплялась в этой мысли. Преподаватель вуза — это тебе не пенсионерка и не батрачка с Украины. Он человек грамотный. И если сначала риелтору Бабиченко вместе с хозяйкой квартиры удалось его обмануть, то потом, возможно, Привалов просек, что к чему. Он понял, что квартиры ему не видать как своих ушей, денег — тоже, и решил отомстить. Но мужчина недолго наслаждался триумфом: помешал несчастный случай. Очень логичная версия. Мне остается только найти ей подтверждение, и тогда наконец-то настанет всеобщее счастье. Алла выйдет на свободу, я буду мирно лежать на диване и культурно отдыхать, а милиция раскроет убийство. Ну разве это будет не чудесно?

Итак, все упирается в вопрос: где был Привалов 12 марта? В Тюмени или в Москве? И ответить мне могут, наверное, только в вузе, где преподавал Евгений. Вот туда-то я завтра с утречка и отправлюсь.

Чтобы попасть в Социальный университет имени Дейла Карнеги, я сначала доехала до метро «ВДНХ», а потом села в маршрутное такси. Я заняла место у окна, и водитель, подождав, пока машина заполнится, тронулся в путь. Последним в маршрутку влез молодой мужчина с большой сумкой. Мужчина тяжело отдувался и вытирал со лба пот. Через несколько мгновений его пожилая соседка громко к нему обратилась:

— Завидую я вашей жене, мужчина…

Все пассажиры мигом проснулись и стали заинтересованно прислушиваться к разговору. Дама между тем продолжала:

— Обычно женщины с сумками таскаются… А вы вот жене помогаете, такую тяжесть волочете!

Польщенный мужчина смущенно забормотал:

— Ну что вы… Она объемная просто, сумка-то, не тяжелая…

— Да тяжелая, тяжелая! — перебила его женщина. — Килограммов тридцать. Я же чувствую, вы ее мне на ногу поставили!

Весь салон грохнул от смеха. Мужчина покраснел, засуетился, передвинул сумку, а потом, когда пассажиры успокоились, доверительно сказал соседке:

— Знаете, у меня теща такая же. Вроде бы ласково со мной разговаривает, хвалит даже, а я себя постоянно дерьмом ощущаю. Наверное, у вас тоже зять есть?

Пассажиры засмеялись еще раз, и под этот бодрый смех я вышла на остановке. День начинается весело. Хорошо бы и дальше все прошло как по маслу.

Вуз занимал здание бывшей школы. Взмахнув журналистским удостоверением, я легко прошла через охрану и прямиком отправилась на поиски руководства. Перед дверью с табличкой «Курыжкина Тамара Александровна, заместитель декана» я остановилась. Вот именно то, что мне нужно. Я постучала, не дождалась ответа и решила заглянуть в кабинет.

За массивным столом сидела подтянутая дама предпенсионного возраста. Строгий серый костюм, белоснежная блузка и очки в модной оправе чрезвычайно ей шли. Замдекана беседовала по телефону, поэтому я не стала проходить дальше, а застыла в дверях, чутко прислушиваясь к каждому ее слову.

Женщина покосилась на меня и, понизив голос, сказала в трубку:

— Евгений Николаевич умер, а все контакты были у него. Я постараюсь выйти на нужного человека. Перезвоню позже, ко мне пришли. — Она положила трубку и строго посмотрела на меня: — Чем могу помочь?