напряжённой тишиной. Жак сжал кулаки, Бертран побледнел, а Жульен смотрел то на Ричарда, то на отца, пытаясь осознать услышанное.
— Чёрт возьми, — прошипел Жак, стукнув кулаком по ближайшему столу. — Мы прекрасно понимаем, что ей там не выжить. Они замучают её до смерти.
Раймонд едва стоял на ногах от ярости и отчаяния. Его голос сорвался на хрип:
— Она… Она беременна, — выдавил он, зажимая виски ладонями.
Тяжесть этих слов повисла над всеми, словно грозовая туча. Даже Жак, который всегда находил саркастичные реплики в любых ситуациях, не нашёл слов.
Ричард сжал челюсти и твёрдо произнёс:
— Именно поэтому мы выдвигаемся немедленно.
— А план? — спросил Жак, прищурившись.
— Придумаем по дороге, — решительно сказал Ричард.
— Я с вами! — уверенно заявил Жульен, гордо выпятив грудь.
Раймонд повернулся к сыну и строго сказал:
— Нет, малыш. Ты останешься дома и будешь ждать нас. Это не место для ребёнка.
Жульен надул губы, но на лице его мелькнула хитрая искорка.
— Хорошо, папа, — нехотя согласился он, сделав вид, что подчиняется.
Но внутри он уже принял своё решение. "Я побегу за ними волчонком," решил мальчик. "Никто даже не догадается, что это я."
Ричард посмотрел на всех присутствующих и кивнул:
— Идём. Время против нас.
Мужчины вышли из кабинета, не теряя ни секунды. Их сердца горели решимостью спасти Лили любой ценой.
Глава 36
Они оседлали лошадей и пустились в путь, подгоняя животных что было сил. Дорога в Инвернесс заняла целый день, и лишь к вечеру они добрались до города. Въезжая в сумерках, они старались не привлекать внимания: оставили лошадей у таверны, сделали вид, будто просто решили прогуляться по улицам. Ветер доносил запах дыма и влажной земли, вечерние фонари отбрасывали длинные тени, а в воздухе витала тревога.
Тем временем в самой тюрьме Лили передали начальнику. Священник, что обвинил её, также прибыл туда и сейчас оживлённо жестикулировал, указывая на неё. Его взгляд был полон презрения и фанатичного рвения.
— Я вас понял, — кивнул начальник тюрьмы, смерив Лили холодным взглядом. — Она предстанет перед судом. А до суда пусть сидит в яме.
Лили вздрогнула. «Яма?» — в ужасе подумала она. Но долго размышлять ей не дали. Двое солдат крепко схватили её под руки и повели через внутренний двор тюрьмы. В центре площади зияла глубокая яма, сверху прикрытая тяжёлой железной решёткой. Один из охранников отодвинул её в сторону, пока другие стаскивали с Лили верхнюю одежду, оставляя её лишь в тонкой сорочке. Холодный весенний ветер обжигал кожу, но самое страшное было впереди.
Сильный толчок — и она полетела вниз.
Падение было коротким, но болезненным. Лили рухнула на каменистое дно, ударившись коленями о твёрдую землю. Боль отозвалась во всём теле. Она зажмурилась, едва сдерживая крик, и прижала руки к животу. Её дыхание сбилось, а сердце колотилось в панике. Воздух в яме был ледяным, намного холоднее, чем наверху. От сырости и холода её пробрала дрожь.
Над головой снова задвинули решётку, и шаги охранников начали удаляться. Но они не ушли совсем. Время от времени кто-то из них проходил мимо и стучал по металлическим прутьям, не давая заснуть. Лили сидела на холодной земле, сжавшись в комок, обхватив руками колени, чтобы хоть как-то согреться. Она знала, что теперь её жизнь зависит не только от неё. Внутри неё билось ещё одно сердце, ещё одна маленькая жизнь.
«Ради него я должна выжить», — прошептала она себе под нос, сжав кулаки. В голове звучал голос Раймонда. Она верила, что он придёт. Он спасёт её. Надо только дождаться.
Вдруг в противоположном углу ямы послышался шорох. Лили напряглась. Внизу стояла кромешная тьма.
— Кто тут? — хрипло спросила она.
Из темноты появилось что-то, от чего Лили едва не закричала. В лунном свете показалась фигура женщины: лохматые волосы, спутанные с грязью, кожа натянута на кости, словно от голода и болезни. Грязная сорочка висела лохмотьями, едва прикрывая истощённое тело. Её трясло от холода.
— Кто ты? — выдохнула Лили.
Незнакомка лишь покачала головой. Казалось, она уже много дней провела здесь. Осторожно, словно опасаясь Лили, она подползла ближе. Её голос был хриплым, едва слышным:
— Ты ещё совсем молодая… Как ты сюда попала?
Лили сглотнула и тихо ответила:
— Священник назвал меня ведьмой. И вот я здесь.
Женщина хрипло засмеялась, но в её смехе не было радости, лишь горечь и безысходность.
— Проклятые священники… Они прикрываются Богом, но творят зло. Это они — настоящее зло. Их бы сюда, в эту яму…
Она отвернулась, горько усмехнувшись. Затем снова посмотрела на Лили.
— Ты давно здесь? — спросила Лили, с трудом подавляя дрожь.
— Не знаю… Я потеряла счёт дням, — прошептала женщина. — Они не дают спать. Не дают еды и воды. Только священник приходит… И твердит, твердит, твердит одно и то же: «Признайся, что ты ведьма, и тебя отсюда вытащат». Только не для того, чтобы освободить… а чтобы сжечь на костре.
Лили сильнее сжалась, прижавшись спиной к холодной стене ямы. Её сердце сжималось от страха.
— Надеюсь… за мной скоро придут, — прошептала она.
Женщина покачала головой, в её взгляде читалась усталость.
— Зря надеешься, милочка. Сюда никому не пробраться…
Лили сотрясала дрожь. Её тонкая сорочка уже не могла защитить от холода, проникавшего в самую глубину тела.
Женщина молча села рядом, и Лили почувствовала слабое, но всё же ощутимое тепло, исходящее от её худого, почти скелетного тела. Они прижались друг к другу спинами, чтобы хоть немного согреться.
Молчание казалось бесконечным, нарушаемым лишь шагами стражников наверху да далёким воем ветра за тюремными стенами.
Лили вдруг захотелось услышать чей-то голос, хоть ненадолго отвлечься от отчаяния, подступавшего к ней с каждой секундой.
— Расскажите мне о себе, — прошептала она.
Женщина тяжело вздохнула.
— Что рассказывать… Жила я здесь давно, помогала людям. Лечила их. Охраняла Грань между мирами.
Лили слегка вздрогнула.
— Грань? О чём вы?
Женщина удивлённо приподняла голову и посмотрела на неё в темноте.
— О, значит, ты ничего не знаешь? Тебя никто не учил?
Лили не понимала, о чём она говорит, но всё же честно ответила:
— Нет…
— Ты ведь веда, — женщина сказала это так уверенно, словно говорила о чём-то очевидном. — Я сразу почувствовала твою силу.
Лили замерла.
— Я не понимаю, о чём вы…
— Ты получила дар при рождении, верно?
Лили медленно кивнула.
— Тогда всё ясно. Это значит, что веда, жившая неподалёку, в тот момент умерла. А её сила и знания перешли к тебе. Такое случается…
Лили невольно задержала дыхание.
"Она говорит так,
