миг мне показалось, что мир обрушивается на мою голову, но...
Это не Алиса.
Нужно взять в руки. Меня круто разыграли. Как такими вещами можно шутить? Засранцы! Шакалы, млядь!
— Ты меня никогда не слушаешь, — ворчит капитан, тащит меня в сторону. — Чуть себя не угробил, придурок.
— Где её теперь искать?
— Подожди, разберемся.
Сажусь в машину и снова бью в руль кулаком. Черт! Я уже не могу... Не могу без своей Лисички. Башка съезжает. Сердце болит невыносимо. Аж глаз дергается. Господи, дай мне знак...
Мобильник вибрирует в кармане. Усмехаюсь мысленно. Ну что, твари, решили поиздеваться? Да, круто меня вокруг пальца обвели.
Сообщение от неизвестного номера:
«Улица Пушкина, 27. Средний подъезд, квартира 140. Она тут».
Это что за прикол снова? Решили окончательно добить? Но Лиса попросила никому не верить...
Черт! Не могу же сидеть и ждать. Я — взрослый мужик — буду бояться этих сволочей? Нет, конечно.
В квартиру меня точно незачем звать, если хотят угробить. Адрес, написанный в сообщении, в центре города. Яна живёт неподалеку оттуда. Там нет заброшенных зданий и прочего, куда могли бы меня заманить.
Выхожу из машины и спрашиваю Захарова:
— Ты ещё здесь? Я ухожу, сил нет.
— Куда собрался? — прищуривается, недоверчиво разглядывает меня.
Если скажу домой — не поверит и не отпустит.
— К Артёму, — вру. — Глаза не видят, устал я. Давай, свяжемся ещё.
Тимур поджимает губы, но ничего больше не спрашивает.
— Тимофей, ты не ребенок. Не суй свой нос куда попало. Сообщи мне, если что.
— Естественно.
Сажусь за руль и выруливаю на дорогу. Доезжаю до нужного адреса, торможу. Открываю бардачок и забираю личное оружие. Прячу за пояс.
Лифтом не пользуюсь. Этаж первый. Второй. Третий. Нажимаю на звонок, жду. Минуты длятся бесконечно.
Алиса. Лисичка моя. Клянусь — больше не буду тебя не обижать, буду верить каждому слову. Только вернись ко мне, я устал. Соскучился по тебе дико.
Дверь распахивается, передо мной появляется мужик в черных джинсах и рубашке, рост под два метра. Глаза черные, прищуренные. Он рассматривает меня, а я его. Тянется куда-то, и я — автоматически — за оружием. Снова игра непонятная.
— Без выходок, — поднимает он руки вверх. — Иначе мы расстреляем тут друг друга.
— Ты кто такой? — бросаю холодно. — Какого хрена меня сюда позвал?
Он лишь усмехается, жестом приглашая внутрь.
Не нравится мне всё это. Совсем не нравится.
Глава 31
Алиса
Где я? Что со мной происходит? Понятия не имею.
Я не чувствую свое тело, лишь невыносимую головную боль. В висках стучит кровь, в горле пересохло. Хочу что-то сказать, но не получается. Распахиваю глаза и смотрю на белый потолок и серые стены. Совсем незнакомые. Горит свет — ослепляет глаза. Я зажмуриваюсь, затем открываю их снова и опять смотрю по сторонам.
Не сразу замечаю мужчину, сидящего чуть дальше от меня на диване. Что-то печатает на компьютера — занят так, что меня вовсе не замечает.
Рамиль… Черные волосы растрепаны. Одет в спортивные штаны и свободную футболку. Выглядит так себе. Смотрит на фотографии. Он с какой-то девушкой. Брюнетка, безумно красивая. Ещё одно фото — она в свадебном платье, а Рамиль рядом в костюме. Ой! Он, оказывается, женат?!
Мужчина хватается за голову, наклоняется. Сжимает волосы так, будто хочет их вырвать. И я его понимаю — сколько раз я так делала, когда Тимофея не было рядом. Когда мне его не хватало.
Но что произошло между Рамилем и его женой?
И как я здесь оказалась? Последнее, что помню — это как мне заткнули рот тряпкой, и я провалилась в темноту. Но это был не Рамиль, потому что от того чурбана воняло так, как не воняет даже от помойки. А здесь, в этой комнате, пахнет цветочным ароматом.
— Рамиль… — шепчу я, пытаюсь опереться на локти, но падаю обратно.
Мужчина моментально поднимается и подходит ко мне. Смотрит странно, я бы сказала — злобно и в то же время взволнованно.
— Доигралась? — выгибает вопросительно бровь, а потом усмехается и мотает головой. — Воды принести?..
Я лишь киваю. Значит, я была права: он кто-то из своих. Но меня сейчас больше всего волнует один вопрос: как он меня спас из лап того подонка?
— …Держи… — протягивает мне стаканчик.
Я хочу сесть, но снова не получается. Рамиль помогает. Цокает языком. Недовольный. Впрочем, как всегда.
— …Я же просил тебя не высовываться из комнаты, да, Алиса? — придвинув стул к кровати, садится и смотрит на меня с яростью. — Вот чего ты добилась, а? Благодаря тебе меня тоже раскусили. Надеюсь, ты рада, что твой... Гордин не вылезет из дерьма, в которое, кстати, попал из-за тебя?
— Я ничего не делала. Он пришел в комнату…
— Ты говорила по телефону! Знал я, что ты с собой притащила, но, млядь, не стал тебя лапать. А нужно было! — Он повышает тон, а я зажмуриваюсь. — Когда я пришел, он тащил тебя на нижний этаж. Ты представляешь, что он мог с тобой сделать? И, прикинь, твоему отцу абсолютно насрать на тебя!
Представлю. И становится не по себе. К горлу подкатывает тошнота. Закрываю рот ладонью и сглатываю раз за разом. Папа... Будь он неладен!
— И чего ты добилась? — усмехается. — Чего ты добилась, Алиса?!
Телефон! Я оставила там телефон, в котором была запись! Запись, которая доказывала непричастность Тимофея к делу Вороновых — моего отца и брата. Там было видно лицо предателя, а я... Господи, мобильник остался там! Его точно найдут, когда начнут убирать дом! Че-е-ер-р-рт!
— Прости… — произношу искренне. — От меня одни проблемы.
На глаза наворачиваются слезы, и я всхлипываю, понимая, что действительно помочь Тимофею очистить свое имя не получилось. План провалился, а провалила его я! Будь я проклята!
— Так, всё. Прекращай. Терпеть не могу женские истерики.
— Сам, видимо, свою женщину круто обидел, — говорю сквозь слезы.
Не знаю, откуда такая мысль, но, кажется, я попала в точку, раз мужчина так реагирует — смотрит на меня с распахнутыми глазами, поджимая губы в тонкую линию.
— Я развожусь, — бросает холодно и встаёт со стула. — Изменила.
Я слишком эмоциональная, да. И могу ошибаться в людях. Но та девушка, которую я увидела рядом с
