Читаем без скачивания Легендарный Повар 1 - Гриша Гремлинов

каждом чувствовался привкус угрозы. Думаю, они все составлены по поручению князя, поэтому я на всякий случай запомнил его герб, мало ли, где пригодится.

А потом я нашёл кожаную записную книжку с тиснёной буквой «В». Записи были сделаны мелким, торопливым почерком, но я смог их разобрать. Тут-то я понял, как мне повезло! Дед вёл записи не для чужих глаз, а для себя.

«Кузьма — мука. Не дурит. Соль брать только гномью, людская горчит. Мясо — Верхний Лог, там кабаны не падалью кормлены».

Дальше списки должников с пометками на полях:

'Мельников — 3 сер. Год не платит. Грозил. Плевать.

Елисеев — 5 сер. За просрочку. Предлагал лесом, да лес казённый. Не возьму.

«Золотой лев» — 1,5 сер. за уток и капусту. Хозяин — князева шавка. Не отдадут, и пёс с ними'.

А на последних страницах — то, ради чего стоило копаться в бумагах. Почерк здесь становился твёрже, строки — резче:

'Свиридов — взяточник. Десятину дерёт с каждой сделки. Кто не дал — лавки лишился. Свидетелей нет, но Черняев болтал: видал, как казначей мешок серебра князю таскал.

Земли скупает через подставных — родичей, слуг, кого ни попадя. Купчие соберу — докажу, что надел превысил.

Лесник Тихон — князю приплачивает за левые порубки. Счета видал: леса на сотню серебра лишку вывезли.

Старый князь долги оставил. Сынок платит за наш счёт, земли распродаёт. Найти заимодавцев — прижмём гада'.

Я закрыл книжку. Сердце в груди колотилось тяжёлым молотом.

Это что ж получается? Дед собирал на всех компромат⁈ Причём больше для защиты, чем для банального шантажа. Или если бы князь переступил черту. Вот только дед не успел ими воспользоваться, а Свиридов уже подсуетился.

— Система, — я сунул книжку в карман, а всё остальное вернул в сундук и прикрыл крышку. — Квест «Отстоять наследство». Прогресс?

Голубое окно вспыхнуло.

Квест: «Отстоять наследство»

Прогресс: 7 %

Разделы:

Восстановление трактира: 10 %

Урегулирование долгов: 0 %

Борьба с князем: 0 %

Сбор доказательств: 10 %

Семь процентов! С одной стороны, мизер, а с другой, сбор доказательств уже начался — записная книжка дала десять процентов. Значит, я на правильном пути. Это внушало надежду.

Я закрыл сообщение и посмотрел на уровень.

Уровень: 2 (Опыт: 100/300)

До третьего уровня ещё долго. Это ж сколько мне новых блюд нужно приготовить⁈ Или выполнить пару квестов, хотя Система не так уж щедра на них.

— Справлюсь, — сказал я себе. — За неделю, а то и быстрее.

Я подошёл к окну. Во дворе Фёдор как раз заводил Тефтельку в конюшню. Лошадь шла послушно, но косилась на минотавра с опаской — огромный, рогатый, но заботливый.

— Фёдор! — я открыл окно и высунулся по пояс.

Минотавр поднял голову.

— Сломанную мебель из обеденного зала выброси! Ту, что починить уже нельзя. Оставь только столы и лавки, которые крепкие. И стойку барную — её позже приведём в порядок.

— Понял! — отозвался Фёдор и скрылся в конюшне.

Через минуту он уже заходил в трактир — я слышал, как скрипнула входная дверь, следом раздался грохот.

Я слетел с лестницы и выглянул в обеденный зал. Фёдор выбрасывал поломанные стулья и табуреты через дверной проём не церемонясь. Дерево трещало, а подгнившие ножки разлетались в щепки.

— Аккуратнее! — крикнул я.

— А как по-другому? — донёсся приглушённый голос.

— Ну… ладно, — махнул я рукой, всё равно эту рухлядь нужно было выбросить.

Вернулся в комнату деда, сел на кровать и задумался. Найденные бумаги — это хорошо, но как их оформлять официально? Сделать копии? Найти свидетелей? Заверить у нотариуса, если в этом мире есть нотариусы?

— Князь может в любой момент устроить бюрократическую пакость, — сказал я вслух. — Подделать документы, подсунуть липовую расписку, обвинить в неуплате. Нужно всё оформить так, чтобы к нему не подкопаться.

Да и к тому же сам факт наследства. В Бешале уже прослышали, что дед умер, и не пройдёт и пары дней, как об этом узнает князь и начнёт действовать. Или уже начал, если вспомнить следы у забора.

Я ещё раз перебрал бумаги, отложив самые важные — письма князя, долговые расписки, купчие на землю. Всё это надо было спрятать в надёжное место. Не в сундук — в сундуке искать будут в первую очередь.

— Погреб, — решил я. — За кадкой с мочёными яблоками. Или в седельной, под половицами.

Снизу снова раздался грохот — Фёдор, видимо, добрался до столов. Я выглянул в окно. Во дворе росла гора щепок, досок и обломков. Минотавр работал быстро, методично, как лесоруб.

— Фёдор! — крикнул я. — Не всё выбрасывай! Некоторые столы можно починить!

— Понял! — отозвался он, и грохот стих.

Через десять минут он с трудом протиснулся на второй этаж и остановился в дверях. В этот момент я понял, что седельная для него — отличный выбор. Здесь он бы рогами весь потолок бы разрезал!

— Всё, — сказал он. — Поломанное — во дворе. Целое — на месте. Но там… там ничего не осталось почти. Два стола и четыре лавки. Стойка целая, но грязная.

— Нормально, — кивнул я. — Её отмыть можно и нужно. Ты пока в сарае разберись. Там инструменты, мешки, всякий хлам. Разложи по местам, выброси, что сгнило.

Фёдор кивнул и ушёл, а мой желудок заурчал, напоминая, что мы пропустили завтрак. Пора было это исправить и приготовить обед.

Я спустился на кухню и на мгновение задумался. Чтобы такого приготовить? Так есть же маринованное мясо! Отличная кабанья вырезка, стояла в маринаде почти сутки и, наконец, дождалась своего часа. Я за ней и пошёл. Когда снял крышку с глиняной миски, в нос тут же ударил ягодно-пряный аромат. Маринад сделал своё дело: мясо потемнело, стало упругим, совсем не жёстким.

Выложил куски на доску, промокнул тряпицей. По размеру они идеально подходили для запекания. Так и сделаю.

В печи уже горели дрова — я разжёг её с утра, когда ставил кипятиться воду для чая. Сейчас они давали ровный жар, на котором мясо не пережарится.

Я снял со стены глубокий чугунный противень, смазал его топлёным маслом, выложил куски мяса на расстоянии друг от друга, чтобы прожарились равномерно.

Присыпал всё это солью, сверху бросил немного специй и потом залил остатками маринада — чтобы при запекании образовалась корочка. И противень отправился в печь на самый жаркий уровень. Там угли уже давали максимальную температуру, но не горели открытым огнём.

— Теперь ждать целый час, — сказал я себе. — Не меньше. Мясо должно пропечься, но не пересохнуть.

Я присел на лавку, вытягивая ноги. Бекон — он всё это