Читаем без скачивания Фантастический триллер - Дуглас Уорнер

— Нет, просто случайный знакомый.

— Вы уверены, что он говорил про Хенбери?

— Нет, он сказал в окрестностях Бельстона. Но ведь это ваш район, не так ли?

— Наш, и если бы там случилось что-нибудь подобное, мы бы знали, конечно. Но мы ничего об этом не слышали.

— Вы хотите сказать…

— Мы не находили никаких скелетов, мистер Лафарк. У вас есть основания подозревать, что ваша сестра встретилась с каким-нибудь преступником?

— Боюсь, что нет. Просто мы много лет ничего о ней не слышали, а эта история навела нас на мысль об ее смерти.

— Тот, кто вам это рассказал, знал о вашей сестре?

— Совершенно ничего.

— И вы ему ничего не сказали о ней?

— Определенно нет.

— Ну, он просто демонстрировал вам свое воображение.

— Возможно и так, — согласился Брансон, чувствуя, что никто не собирается затягивать разговор для того, чтобы определить, откуда он звонит. — Но я не вижу в этом никакого смысла. Он ничего не выигрывал от того, что рассказывал сказки.

— Он приобретал слушателя, — цинично возразил шеф полиции. — Трепачу всегда нужен слушатель, как наркоману шприц. Даже мы время от времени принимаем их здесь, и они нам признаются в преступлениях, которые никогда и никто не совершал. На мой взгляд, было бы неплохо принять какой-нибудь закон, наказывающий за такие вещи, мы теряем очень много времени на эти выдумки.

— Значит, вы считаете, нет смысла мне приезжать к вам и посмотреть на все это своими глазами? — спросил Брансон, рассчитывая, что если они хотят поставить на него капкан, то обязательно попадутся на его уловку.

— Вам совершенно не на что здесь смотреть, мистер Лафарк.

— Спасибо, — ответил Брансон, чувствуя глубокое облегчение. — Извините, пожалуйста, за беспокойство.

— Не думайте об этом. Вы поступили совершенно верно в данной ситуации. Нам всегда очень помогает население. Но в вашем случае нет никаких оснований для беспокойства. Это все, что мы можем вам сказать.

Брансон еще раз поблагодарил его и повесил трубку. Он вышел из будки, сел на ближайшую скамейку и начал все обдумывать. Его обманули. Насколько можно судить о собеседнике по голосу, шеф полиции был искренним и бесхитростным. Он даже не пытался затянуть телефонный разговор, пока его полицейские определят, откуда звонят. Это стандартная тактика, если бы у них действительно было нераскрытое преступление и им позвонил бы кто-нибудь, кто мог помочь.

Он даже отклонил предложение Брансона сунуть голову в пасть льву. Все начинало проясняться. В Бельстоне не было никакого трупа. Этот труп существовал только в памяти Брансона и в разговоре шоферов из буфета.

Самое простое объяснение: шофера говорили о каком-то другом, подобном преступлении, а совесть Брансона приняла это на свой счет. Но в этой версии было несколько серьезных дыр. Если это и могло объяснить его паническое поведение, то никак не объясняло поведение Хендерсона. И это не могло так активизировать Рирдона и того типа, которого Дороти определила как иностранца.

Даже объяснения самого Рирдона не вписывались в эту картину. Согласно его утверждениям многие оборонные учреждения в стране за последнее время теряли хороших специалистов, и сам Рирдон следил за двумя. Как все это можно было связать с болтливыми шоферами?

«Как это Рирдон сказал? «Если так будет продолжаться, то наши потери будут составлять скоро целую армию. Это надо остановить». Но остановить ЧТО? Ответ: то, что заставляет человека внезапно искать потаенное место. Надо еще и учесть, что все это были ученые, крупные специалисты, образованные, менее всего подходящие под тот тип людей, которые вдруг внезапно сходят с рельсов. Что может вывести из равновесия таких людей?»

Он мог придумать только одно объяснение.

Страх смерти. Любой смерти, особенно казни.

Когда подошел поезд, он выбрал себе уединенное местечко, где мог спокойно решать свои проблемы. На данный момент он едва ли чувствовал присутствие других пассажиров и уж тем более не любопытствовал, интересуются ли они им.

Теперь он мог обдумать все более систематично и продуктивно. У него было такое чувство, что чья-то рука забралась к нему в голову и вынула оттуда шар, который слишком долго катался внутри и приводил в беспорядок все его мысли. У него еще остались кое-какие неприятные воспоминания, но теперь они уже не внушали леденящий душу страх и не звонили в тревожные колокола. Шеф Паскоу вынул все посторонние предметы и выбросил их на свалку. Впервые за много дней он мог спокойно сесть и подумать о своих делах.

Первое: Элайн, действительная или мнимая, все еще лежит там, где ее положили, и при удачном стечении обстоятельств пролежит там до скончания веков. С его точки зрения, это был первый по важности факт. Полиция не ищет его, не подозревает его и совершенно не интересуется этим эпизодом из его прошлого. Его не ждет камера смертников. Если она и наготове, то для кого-то другого, а не для него, Брансона.

Второе: за ним наблюдают две группы, не имеющие отношения к полиции, и делают это по непонятным причинам. Но за этим не маячит казнь. Очевидно, они подозревают, что он может что-то сделать, и, по их мнению, сделает это обязательно.

Ничего подобного он еще не сделал. В этом он был совершенно уверен. Несомненно, Элайн монополизировала темные участки его мозга, но другой вины у него не было, это несомненно.

Значит, речь шла о будущем преступлении, которое он с большой вероятностью мог совершить. Но, по его мнению, он мог сделать только две вещи, которые способны взволновать власти: он мог перейти на сторону врага или просто дезертировать со своей стороны. Это-то и беспокоило Рирдона, и он сказал об этом, не скрывая. Просто обе стороны, и своя и вражеская, рассматривали его как слабое звено. Обе стороны определяли его как слабака, сосунка.

Его передернуло от этой мысли. Значит, мнение о нем у других людей было очень низким, если все видели в нем такое слабое звено. Они же не выбрали таких крутых мужиков как Портер, Кейн, Маркхам и многих других. Нет, они все видели, что Брансону нужен только легкий толчок.

Он подумал, что в нем опять начинают говорить эмоции. Так поступают управляемые люди. Надо смотреть на вещи объективно.

Почему враги выбрали меня как подходящую цель и не обратили внимания на других? Ответ: потому что в данных обстоятельствах я был самым доступным. Почему я им подходил? Ответ: потому что они были готовы к удару, а я был доступен для удара, когда другие были недоступны. Это чистая случайность. Почему Джо Соап был сбит машиной, когда никто из его друзей или соседей не пострадал от такого несчастья? Ответ: потому что Джо и машина по случайным совпадениям встретились во времени и в пространстве.

Сбит?

СБИТ!

Внезапно его глаза уставились в одну точку, его руки повлажнели. Тот проклятый день начался с того, что он упал с лестницы. Он мысленно увидал все это с самого начала. Он прошел уже десять или двадцать ступенек и ему оставалось еще около двадцати. И тут вспышка, и он нырнул вниз, и от серьезных повреждений его спасли только двое мужчин, которые оказались рядом. Он прекрасно мог видеть их вытянутые руки, их взволнованные глаза.

Их руки схватили его за мгновение до падения. Теперь, когда он подумал об этом, ему показалось, что они были очень проворны и умелы, как будто знали, что должно произойти, и заранее подготовились к своей роли. Они действовали, как будто предвидели все от начала до конца, и этим спасли его от серьезных повреждений.

Однако он все же ударился немного сильнее, чем признался в этом Дороти. Он потерял сознание и очнулся уже сидя посередине лестницы, с озабоченными спасителями по краям. Синяк и ссадина на локте от удара о перила — это он помнил, а вот как он получил шишку на голове, этого он не помнил и не мог понять.

«О, Боже, а может, его ударили сзади?!»

Вот так и началась та пятница, тринадцатое число.

Его несчастливый день. Падение. Двое мужчин, готовых поймать его. Удар по черепу непонятно откуда. Провал во времени. Двое шоферов, делающие намек. Здоровенный детина, преследующий его. Вспышка страха. Рирдон, идущий по следу. Компания, полк, армия.

Он замер на месте, его губы стали тонкими, кулаки сжались. Для того, чтобы сделать атомную бомбу, потребуется тщательная и кропотливая работа. Но для того, чтобы она сработала, нужен детонатор.

Она ничего не стоит, пока не дернешь за веревочку.

Предположим, просто предположим, что кто-то сумел перенести подобную технику на человеческий мозг: в банк данных мозга вносится довольно большая часть информации, способная создавать критическую массу. Мозг будет оставаться в покое, чужая информация будет ждать своего часа. Он может оставаться в покое недели, месяцы, до того момента, пока не дернут за веревочку в подходящей ситуации.