шлемом с кривыми рогами. Оставшаяся плоть на нем усохла и скукожилась, что, впрочем, никак не мешало ему бодро шагать, ведя под узды двух коней, белого и черного. Драург приблизился, заскрипел сухими сочленениями, склоняя голову в приветственном поклоне. Заклацала челюсть, издавая звуки: - Хорошего п-посмертия Блэквинд, я Оттар, госпожа п-послала меня быть твоим п-проводником на землях Хельхейма. – очень интересно, откуда звук идет, все голосовые связки у него давно уже сгнили, а говорит, как все виденные мной живые скандинавы, лишь слегка протягивая некоторые буквы. Магия, не иначе. - И тебе, посмертия, Оттар. – принял участие в обмене любезностями с драугом, - давай уйдем отсюда, мне как-то не по себе возле Игдрассиля. Давит. Мертвец кивнул, разворачивая коней обратно в заросли и удаляясь забормотал, скорее всего, не обращаясь ко мне, а произнося мысли в слух: - А мне н-нравится… древо смерти л-ласковое, дарит п-покой и у-умиротворение. Не удивительно, думается, что окажись я у подножия живого Иггдрасиля его энергетика бы мне понравилась, так же как почившему приятно находится возле олицетворения смерти – обратной стороны древа жизни. Шел вслед за прущими напрямик через заросли Оттаром и конями. Просеку они проложили отличную, идти было легко. Через пару минут кустарники закончились, мы вышли в обычный сосновый бор. В этом мире мрак ночи не был таким же непроницаемым как в мидгарде – землях живых, тут скорее царили сумерки, чем тьма. Очень похоже на полярную ночь. Все вокруг просматривалось на многие десятки метров. Оттар остановился, развернулся ко мне, протягивая узды одного из коней, белого, того к седлу, которого не были прикреплены щит и топор. Тут я и присмотрелся к коню, выделенного щедрой богиней для путешествия по хельхейму. Животина тоже не живая, на боку, сквозь прореху в светлой шкуре просматриваются открытые рёбра, глаза подернуты белесой пленкой. Благо хотя бы мухи не вьются вокруг и трупного запаха нет – и на том спасибо. Конь стоял спокойно, безразлично взирая на окружающий мир. Куцый хвост позади, безжизненно свисал, не шелохнувшись. - Д-держи, л-лошадка с-смирная. – потряс поводьями драуг, поторапливая меня, осматривающего коня со всех сторон. А я топтался в нерешительности. Не умею я на лошадях ездить, не приходилось никогда. Боязно. Ладно не видит никто, а то сейчас полезу в седло, либо свалюсь мешком, на потеху публике, либо все же удержусь, но что дальше. Как оно вообще работает? Ладно, один раз живем, не хотелось бы ронять лицо перед этим мертвецом, да и выбора нет. Надо ехать, похоже далеко. На своих двоих точно нужное расстояние не покрою. В мире живых до Хедебю далеко, так и тут, скорее всего тоже самое расстояние. Хельхейм - это подслой реальности, скрытый от глаз живых, но как говорила богиня, один в один соответствует мидгарду. Заприметил место, куда вставляется стопа, уцепился за торчащую вверх луку, вставил ногу, и попытался вскарабкаться на коня, усаживаясь седалищем в ложбинку седла. Получилось. Конь стоял незыблемой скалой, даже не шелохнувшись. Будь он живым и дергайся в момент посадки, точно бы свалился под копыта, позорясь, а так, все вышло. Сиденье было жестким, это не комфортное мягкое сидение автомобиля, при долгой езде на котором также отсиживаешь себе все, что можно. Аж передергивает от осознания, что придется трястись Один знает сколько времени, высиживая себе гемморой. При подъёме в седло поводья не выпустил, крепко сжимая в левой руке. Попробуем. Потянул поводья вправо – конь послушно засеменил копытами разворачиваясь, в другую сторону аналогично. Я же смотрел ковбойские фильмы, как мастера лассо и скачек по прериям управлялись с лошадьми, заливисто выкрикивая «И-е-ха». Применим теоретические знания на практике. Чуть взмахнул поводьями, воздавая волну, пристукнув пяткам по костям на боках лошадки. Конь неторопливо зашагал вперед. Потянул на себя – остановился. Не очень сложно оказывается, сдюжу. - А как зовут коня? – поинтересовался у безмолвно взирающего на мои потуги драуга. - Н-никак, - проклацал он в ответ, влезая на своего коня. Так не пойдем, раз у меня есть конь, дадим ему какое-нибудь звучное имечко. Что там на ум приходит: бурушка? Нет, слишком по-доброму. Надо что-то зловещее, под стать мертвому коню. Он у меня белый, какой всадник апокалипсиса ездил на бледном коне – чума, что ли? Вот, будет теперь чумой. Внешний вид у него подходящий. Пиликнуло системное сообщение, открываю: [Получен питомец: белый мертвый конь по прозвищу «Чума».] Отлично. Я доволен. - Двинули? – повернулся к ожидающему драугу. Тот не ответил, лишь пришпорив своего коня направил его на тропинку, убегающую вперед, петляя между стволами хвойных деревьев. Применяя навыки, полученные только что, направил чуму вслед за покачивающимся в седле Оттаром. Ехали не спешно, в тишине. Минут через двадцать выбрались из леса на каменистые пустынные поля. Драуг прибавил скорости, я последовал за ним. Быстрая скачка была более неприятна, чем размеренный шаг. Седло при каждом движении коня неприятно поддавало снизу, шлепая по седалищу. Начал пытаться в такие моменты привставать, опускаясь обратно в седло, когда удар уже проходил. Так и скакал, ловя момент. Сел, встал, сел, встал. Утомительно. В таком темпе не до любования окрестностями, да и смотреть было особо не на что. От леса мы удалились на приличное расстояние, вокруг, куда не взгляни были безжизненные камни и жухлая трава. В теплой одежде, при непрекращающейся гимнастической тренировке становилось душно. Одежку бы какую раздобыть, полегче. Постукал коня пятками посильнее, ускоряя. Поравнялся со скачущим драугом и прокричал, стараясь перекричать дующий в лицо сухой ветер: - Оттар, есть где поблизости поселение какое? Душно, не могу. Употел весь. Переодеться бы, во что полегче. Мертвец покосился на меня, и проскрипел, коротко отвечая: - Н-нет. Раздеться что ли, если уж по Тронхейму в трескучий мороз носился без верхней одежды и не простыл, то тут сейчас точно ничего не случится. Только это надо останавливаться, на ходу. Подпрыгивая, судорожно сжимая поводья, я точно не смогу спокойно снять куртку. Да и как отреагируют местные, если мы их встретим, на пышущее жизнью тело. Судя по трем первым местным, драугу и двум коням – они тут все, не первой свежести. - Куда мы скачем то вообще? – продолжил кричать, любопытствуя. Хотелось бы знать куда ведет меня этот Сусанин доморощенный. - К з-замку М-мундильфёри. – отозвался Оттар. - А далеко еще? – вот нет бы рассказал мне все сразу, приходится по крупицам информацию вытягивать. Он может быть проводник хороший, но гид по Хельхейму
