сама жизнь. И я первый буду голосовать.
Б а й к о в. А почему ты думаешь, что твой голос будет весомей, чем мой, а? Да нет, дорогой мой, я сам таких, как ты, с одного раза перекусываю. Вот теперь давай выпьем… Ты огурчиком вот закуси… Огурчиком!
С а т т а р о в. Я верил в тебя, Иннокентий. Но вдруг из-за этой веры в тебя дело стоит? И не туда идет? Завтра я лечу в Москву. (Уходит.)
Б а й к о в. Валяй, лети куда хочешь! (Взгляд его скользит по комнате, натыкается на телефон. Он подходит к телефону, нерешительно останавливается, потом, решившись, раздраженно крутит диск.) Алло, Байков… Пожалуйста, срочно!.. Москву… Да, да, немедленно!..
9
Полигон. В середине — приехавший из центра ответственный работник — К о р н е й П е т р о в и ч. Тут же С а т т а р о в, С а т ы н с к и й, Б а й к о в, Д у н а е в, директор проектного института П ы п и н, К а ч а е в а и Г о г о л е в.
П ы п и н. То, что вы приехали сюда сами, Корней Петрович, и вызвали руководство нашего проектного института… Да, вы все увидели теперь своими глазами! Конечно, мы не против самой идеи. Сама по себе она очень и очень неплоха.
С а т ы н с к и й (зло). Я пришел сюда не выслушивать комплименты! Я пришел в надежде, что дело наконец сдвинется с мертвой точки!
П ы п и н. Я и говорю как раз о том, что ваши разработки, Николай Николаевич, несомненно, имеют перспективу. В будущем…
С а т т а р о в. Товарищ, товарищ Пыпин! Вы всегда таким образом способствуете разработке перспективных идей?
П ы п и н. Простите, товарищ Саттаров… У вас какое образование?
С а т т а р о в. Я… юрист по образованию.
П ы п и н. Ах, вот как! Да-да, все понятно. Нам, конечно, было бы полезней выслушать мнение более компетентных людей. Странно все же видеть в городе, где ведется такое колоссальное строительство, в роли… Вы простите меня, товарищ Саттаров, но вы присваиваете себе право делать указания специалистам. Это, знаете ли, очень опасное увлечение.
С а т т а р о в. Вы считаете!..
К о р н е й П е т р о в и ч (перебивая). Товарищ Пыпин, я думаю, что здесь… нет некомпетентных людей! Об увлечениях же поговорим на досуге!
Г о г о л е в. Разрешите мне, Корней Петрович? Совершенно очевидно, что огромный комплекс заводов должен стоять не на прекрасных идеях, а на прочных фундаментах, которые уже прошли проверку временем…
С а т т а р о в. В течение столетий?
Г о г о л е в. Даже ничтожная ошибка, уважаемый товарищ Саттаров, при строительстве таких колоссальных масштабов может иметь гибельные последствия! И если государственная комиссия до сего времени не смогла принять определенного решения…
С а т ы н с к и й. А я еще раз заявляю: это была ведомственная комиссия! И по позиции, и по составу ее членов!
Д у н а е в. Мы просим, Корней Петрович, о срочном назначении новой государственной комиссии, которая объективно разберется в существе вопроса.
Г о г о л е в (Дунаеву). Поймите, мы сами с большим нетерпением следим за экспериментами товарища Сатынского. Мы были бы крайне рады…
С а т т а р о в. Бросьте! Вы отлично понимаете, что сядете с головой в галошу, если фундаменты будут сделаны в срок или даже раньше, а вы не будете готовы к развороту монтажных работ! Ну, признайтесь! Вы же не готовы? Ваше министерство не готово? И в этом — вся суть!
Г о г о л е в. Простите! (Корнею Петровичу.) С такими методами полемики я не встречался до сих пор!
Д у н а е в. Вы привыкли не называть вещи своими именами.
С а т т а р о в. А у нас здесь чуть-чуть другой темперамент!
П ы п и н. Вы ставите под сомнение заключение государственной комиссии?
С а т т а р о в. Да, ставлю!
П ы п и н. На каком основании?
С а т т а р о в. Вот я смотрю на вас, товарищ Пыпин… Вы — руководитель головного проектного института… Я смотрю на вас и думаю, неужели вы… не понимаете, что речь сейчас идет не столько о технической стороне проблемы, сколько о подходе к этой проблеме. А подход у вас…
П ы п и н. Авантюристические прожекты, Корней Петрович, всегда вызывают ажиотаж в глазах несведущих людей. Да вы что, товарищи! Ради короткой славы рисковать будущим гигантского завода? Вы меня извините!..
С а т ы н с к и й. Всю жизнь упреки в техническом авантюризме. (Взрываясь.) Где у вас доказательства, что это авантюра?
П ы п и н. Неужели вы думаете, уважаемый Николай Николаевич, что проектировщики нашего института недостаточно эрудированны, чтобы не быть в курсе всего нового, что есть в мировой строительной практике? Наивно и самонадеянно считать, что мы просто упустили что-то из виду. Дело в ином! В высокой ответственности, которую налагает на нас правительство. Вы же, Николай Николаевич, все время, как мальчик, бегаете с обнаженной саблей! А ее надо обнажать только в настоящем бою!
С а т ы н с к и й. А это что? Бой с собственной тенью?!
К о р н е й П е т р о в и ч. Товарищи, товарищи! Лишние слова отнимают у нас время. Мне непонятна позиция начальника строительства. Создается впечатление, что все это нужно только секретарю горкома и главному механику. Иннокентий Владимирович?..
Б а й к о в. Корней Петрович, видите ли…
С а т т а р о в (улыбаясь). Ну, Корней Петрович, неужели вы думаете, что я как секретарь горкома или Дунаев как главный механик обратились бы к вам и поставили бы так резко и крупно вопрос, если бы у нас не было согласованности действий с нашим уважаемым… дорогим Иннокентием Владимировичем?
Б а й к о в. Корней Петрович… Видите ли, какая вещь. В принципе я вполне солидарен с идеей товарища Сатынского. Я уже… говорил товарищу Сат… тынскому. Конечно, вопрос важный. Ежели мне дадут официальное добро, что ж… Это в интересах стройки… Да!..
П ы п и н. Майя Михайловна, у вас, как у члена комиссии, должно быть наиболее четкое представление. Ну, я прошу вас! Что вы молчите?
К а ч а е в а (с трудом). Да, действительно, четкое. Я, как член государственной комиссии, подписала это заключение.
Долгое молчание.
П ы п и н. Ну, что вы замолчали? Прошу вас!
К а ч а е в а. О чем вы просите? Я не могу говорить то, о чем вы просите! Не могу больше! Да, я подписала заключение! Подписала! Но дело все в том, товарищи, дело все в том, что это заключение было составлено вчерне еще там, в Москве. За две недели до приезда сюда!
П ы п и н. Вы что?! Да это же!..
К о р н е й П е т р о в и ч. Продолжайте, продолжайте, Майя Михайловна…
К а ч а е в а. С моей стороны это было предательство. Да! Да! Я знала, знала, что техническая целесообразность применения фундамента Сатынского обоснована целой серией испытаний.
Г о г о л е в. И несчастных случаев, не так ли? Технология устройства еще ие разработана. Эта девушка, сварщица, Николай Николаевич, помните? Как она себя чувствует, кстати?
С а т ы н с к и й. Прекрасно себя чувствует! Прекрасно!
К а ч а е в а. Несчастный случай на полигоне произошел от других причин. Фундаменты надежны. Наше заключение… Мы… видимо, сами… как личности ненадежны.
П ы п и н. Это невероятно! Как же вы могли?
Г о г о л е в. Не ожидал. Ведь вы же, Майя Михайловна…
К а ч а е в а (Пыпину). Я сегодня же, сейчас же подам заявление об уходе.
П ы п и н. Заявление?.. А вы понимаете, что это уже… подсудное дело? Вы понимаете, что то, что вы совершили, называется подлогом, служебным преступлением?! Сознательно дезориентировать!.. А теперь хотите отделаться заявлением?
С а т т а р о в. Товарищ Пыпин, чиновники
