Напрасно Коварж потратился, от алкоголя я откажусь, а вот все остальное попробую с удовольствием, особенно пасту с креветками. Когда перекладывала ее из контейнера на тарелку, от божественного запаха чуть слюной не подавилась.
Странно как-то, я уже на стол успела накрыть, а Коварж так на кухне и не объявился.
— Сергей, вы где заблудились? — крикнула я, доставая столовые приборы из ящика.
— Да пока вы на кухне хозяйничаете, решил устроить себе экскурсию по квартире. Вы же не против?
Что? Да какого…
Побросав ножики и вилки, помчалась контролировать передвижения босса, надеюсь успеть хотя бы в ванную его не пустить.
— Сергей, я же вам говорила, гостей не ждала, — забежав в спальню, резко умолкла, потому как увидела босса, который не только внимательно разглядывал мою фотографию на стене в рамке, он еще зачем-то ее поглаживал в районе, где находятся губы.
— Отличная фотография, — одернув руку, обернулся на меня Коварж. — Если бы не знал, что вы работаете в рекламном агентстве, подумал бы, что вы профессиональная модель. — Вам очень идет мужская рубашка, ну или тот факт, что кроме нее на вас больше ничего нет.
Глава 33
По-хорошему мне бы разозлиться на босса, да как следует отругать. Что Сергей говорил, когда в гости напрашивался? Что у нас случилось ЧП и его надо срочно решать! А сам ужин принес и две бутылки вина, по квартире моей шастает самовольно, разглядывает, что вздумается, позволяет себе отпускать вольные замечания.
Да, отчитать Коваржа было бы правильным, но нет, не могу, для этого надо хотя бы перестать улыбаться. А я смотрю на начальника, и губы сами по себе непроизвольно растягиваются, потому как вид у него в данный момент донельзя забавный, если не сказать нелепый.
Не знаю, Сергей уродился таким или воспитал в себе аккуратность, но я ни разу на его дорогущем костюме даже прилипшей нитки не видела, про обувь и вовсе молчу. Такое ощущение, что после покупки он ее к бабке-колдунье относит, чтобы та ее от грязи заговорила. А сейчас Коварж стоит посреди моей спальни, где каждый квадратный сантиметр вверх дном, постукивает по полу ярким женским тапком — носком в виде зверюшки, который с одной ноги наполовину уже сполз, а на другую слишком высоко натянут, но самое главное — начальник от макушки до пяток весь в шерсти, потому как зачем-то взял на руки Пушу.
— Сергей, эта фотография не просто так висит именно в спальне, я не хотела, чтобы на нее кто-то смотрел. Пойдемте на кухню, не смущайте меня, заглядывая в каждый угол неприбранной квартиры. А еще отпустите кота, у него шерсть лезет, и у вас уже не различить какого цвета костюм.
Коварж внимательно себя оглядел, потом перевел взгляд на кота, погладил Пушу за ушком и резюмировал:
— Поздно хвостатого отпускать, больше чем есть шерсть уже не налипнет. А насчет легкого беспорядка вы напрасно переживаете, я его даже не замечал, пока вы о нем не сказали.
Прищурившись, изучаю начальника, вернее, пытаюсь понять с чего вдруг Сергей стал таким добреньким, отвесил мне два комплимента, взятку коту притащил, из-за которой, между прочим, ему пришлось специально тащиться в зоомагазин, бардак мой не комментирует и делает вид, что не замечает, хотя его и с завязанными глазами видно.
— Признавайтесь, Сергей, проблема у нас в агентстве произошла не сама по себе, это вы ее организовали?!
— С данным утверждением я не согласен, но уверен, вы именно так и решите, — активно наглаживая кота и глядя исключительно на пушистого, сообщил Коварж.
Еще даже не знаю, что натворил босс, но убивать его уже тянет.
— Та-а-ак, ну и в чем вы, якобы, не виноваты? — подперев бока кулаками, поинтересовалась я.
— Может, мы не будем устраивать разбор полетов на голодный желудок…
— Сергей! — осмелев, прикрикнула я на начальника.
— Мне сегодня из достоверного источника сообщили, что Зорин активно подыскивает для своей фирмы новое рекламное агентство и завтра или в крайнем случае послезавтра разорвет с нами контракт.
Хоть я и находилась в собственной спальне, а не на улице, но от известия, что наш самый крупный клиент в скорости помашет нам ручкой, над головой собрались тучи, грянул гром и молнии засверкали. Зорин уходит, конечно же, из-за Сергея, выждал время и мстит. А все потому, что на корпоративе начальник самым возмутительным образом подошел к нам, когда мы с Эдуардом Александровичем танцевали медленный танец и разбил нашу пару. Для кого-то подобное действие пустяк и ерунда, но только не для Зорина. Этот злопамятный старикашка обижается даже если на него не так посмотреть или недостаточно приветливо улыбнутся. Для успокоения нервной системы вдохнула — выдохнула, еще раз. Когда и в третий раз не помогло, спросила у Коваржа:
— Кто-нибудь из соседей вас видел, когда вы ко мне в дверь стучали?
— Кажется, нет. А что? — босс явно недоумевал, зачем мне понадобилась данная информация, но все равно ответил.
— Да вот выясняю насчет свидетелей, потому как решаю: вас сейчас удавить, затем расчленить в ванной и вывезти в лес, или же живехонького заставить своими ногами топать за город и только там навернуть вас лопатой по голове. Второй вариант удобней, но чувство справедливости требует прибить вас именно сейчас.
— Алена, зачем же в такие крайности впадать? Уверяю, вам в тюрьме не понравится. А потом, Зорин договор с нами еще не аннулировал, о его намереньях мы предупреждены, вместе мы выправим ситуацию, — перекладывая Пушу из одной руки в другую, оптимистично заявил босс.
— Ага, отношения с Эдуардом Александровичем портили вы один, а проблему, значит, будем решать вместе. Зорина просто так не уломать остаться в нашем агентстве, он в процессе из нас все жилы вытянет, всю кровь выпьет и скакать заставит перед ним зайчиками. А кому-то, не будем уточнять кому, еще вдобавок все коленки своими потными ручонками облапает. Фу-у, как вспомню, так сразу тошнит.
Коварж в одно мгновение переменился в лице: ноздри раздулись как два паруса, пухлые губы превратились в одну тонкую линию, между бровей образовалась глубокая складка, но самое главное — это взгляд. Сергей еще секунду назад смотрел плутовато, а сейчас такое ощущение, словно едва сдерживается, чтобы мне как следует не звездануть промеж глаз. Я даже от греха подальше шагнула от босса назад.
— Алена, и как часто вы позволяете клиентам ради контракта трогать колени? И только ли колени разрешаете трогать? Зорин был исключением или подобные вольности доступны всем подряд? — мне показалось, что каждый вопрос Сергей прокричал, хотя голос он особо не повышал, а все из-за интонации, которой запросто можно моря в лед превращать.
Помимо того, что растерялась, я еще зачем-то испугалась. Такое впечатление, что о «коленках» я не начальнику рассказала, а ревнивому мужу.
И с чего вдруг босс так озверел? Тоже мне, нашелся блюститель морали. У меня, в отличие от Коваржа и Марьяны Валерьевны, с Зориным кроме невинного флирта ничего не было. Сам, значит, ради выгоды оказывает интимные услуги по полной программе, а другим категорически запрещено?!
— Сергей, вы меня, пожалуйста, в ночные бабочки не записывайте, — собрав волю в кулак, строго произнесла я. — К кому — кому, но данная претензия точно не ко мне. И если кота моего взяли на руки, не швыряйте его с высоты роста на пол. Если он вас не обругал, это еще не означает, что ему не больно и не обидно, потому как он к небрежному отношению не привык.
Пока требовала не причислять меня к девушкам легкого поведения, Коварж как стоял злобным изваянием, так и стоял. Но когда пристыдила его за Пушу, отреагировал, глянул на грустного котейку возле своих ног, наклонился, вновь поднял на руки и прокомментировал свои действия.
— Да, действительно, с хвостатым я обошелся несправедливо.
— Вот как! — взорвалась я. — А со мной, значит, справедливо? Вообще-то я на благо агентства старалась, а вы меня, не разобравшись, толкнули в ряды путан.
