– Вы знаете пароль на его компьютере?
Я знала, но была не готова в этом признаться.
– Давайте сначала осмотрим тут все.
Дрейк смерил меня взглядом.
– Вы снова струсили?
– Нет. – Я действительно хочу остановить Люка и не позволить ему разрушить собственную жизнь. Но просматривать файлы в чужом компьютере – это так непорядочно! – Просто вряд ли он стал бы вносить это в компьютер. Он терпеть не может печатать.
Мы тщательно обыскали кабинет, включая мусорную корзину (я никогда не знала, что он ест столько «Сникерсов»; думала, его любимые батончики – «Милки Вэй»).
Остальные помещения мы осматривали по отдельности. Дрейк занялся гостиной и кухней, а я направилась в спальню.
Это было ошибкой. Здесь пахло Люком, даже на верхней ступеньке винтовой лестницы, по которой я поднялась туда.
В сердце защемило от горечи – я осознала всю тщетность наших поисков. Даже если они увенчаются успехом, наши с Люком отношения уже никогда не станут прежними, казалось мне.
Это меня очень расстроило. Гораздо сильнее, чем потеря новой должности. Я так думаю.
И все же я должна попытаться. Я расправила плечи и вошла в его спальню.
И замерла.
Над его кроватью висело яркое полотно. Я никогда раньше его не видела. Я стала искать внизу подпись художника, хотя и так уже знала, кто его автор.
Да, это – картина Гэри.
Я снова посмотрела на нее. У меня захватило дух. В клубах багрового и огненно-красного – туманный портрет женщины со жгучими глазами.
Мой портрет.
Только у меня не жгучий взгляд. Правда?
Я нахмурилась и поспешила к зеркалу на дверце шкафа. Сняла очки, наклонилась поближе к зеркалу (только так я могу четко себя рассмотреть) и с подозрением уставилась на свое отражение.
Нет. Но я увидела едва заметные «гусиные лапки» в уголках глаз.
– Моя прежняя жизнь, такая привычная, теперь закончилась, – пробормотала я, – и вдобавок у меня появились морщины.
– Что-нибудь нашли?
Я оглянулась на голос Дрейка, окликнувшего меня с нижнего этажа.
– Пока нет.
– Вам нужна моя помощь?
– Нет! – выпалила я. – Сама справлюсь, спасибо.
Так, Кэтрин! Быстро осмотри комнату и марш отсюда!
Я принялась за дело, потому что, откровенно говоря, мне не хотелось, чтобы Дрейк вошел и увидел картину. Тут же нарисована совсем не я. Гэри, наверное, накурился какой-нибудь запрещенной дряни, когда писал этот портрет (нужно будет сказать ему, что, пичкая организм наркотиками, он убивает клетки своего мозга).
Я взяла с прикроватной тумбочки листок бумаги, даже не надеясь, что на нем написано нечто важное. Но это было как раз то, что мы искали, – точное место их рандеву.
Я удивленно заморгала – не ожидала, что мы и правда что-нибудь найдем. Потом поспешила вниз, чтобы показать Дрейку.
Но Дрейк моей находке не очень-то и обрадовался. А точнее, он выругался так, что у меня уши заполыхали.
Зато я пополнила свой словарный запас несколькими замечательными ругательствами.
– Вы не рады? – осторожно спросила я.
– Я потрясен тем, что вы нашли, – свирепо посмотрел он на меня.
Мне показалось, что будь его потрясение чуть сильнее – я бы уже лежала бездыханная, в луже крови.
– Вы уверены?
– Поехали, – буркнул он.
Я аккуратно закрыла дверь и поспешила за ним к ожидавшей нас машине. Мне пришлось бежать, чтобы не отстать от него. А мои туфельки не предназначены для бега.
– Дрейк!
Он оглянулся через плечо.
– Вы когда-нибудь занимались йогой? Я читала, что медитация отлично успокаивает нервную систему.
Он распахнул дверцу машины раньше, чем успел выйти водитель.
– Садитесь.
Я задохнулась. Это была плохая идея. Но глядя на выражение его лица, решила, что лучше не спорить. Я с трудом забралась внутрь, испуганно поглядывая на него.
Однако, услышав, что он назвал водителю мой адрес, я расслабилась. И с облегчением улыбнулась. Хорошо, что мы не кинулись, сломя голову, за сбежавшей парочкой – во всяком случае, пока Дрейк находится в состоянии маниакального бешенства и готов, кажется, даже на убийство.
– Сколько вам потребуется времени, чтобы собраться?
– Куда собраться? – спросила я, следя за дорогой из опасения, что водитель не найдет мой дом. Хотя его нетрудно найти – это самое высокое здание в квартале, очень похожее на тюрьму.
– В отель «Гармония у моря».
Я чуть не упала с сиденья. Наверное, просто из-за того, что машина резко затормозила.
– Куда?!
– А что, по-вашему, мы собирались делать?
Ну, я об этом еще не думала. Мы вроде планировали только выяснить, куда они направляются, а потом уже действовать по обстоятельствам.
– Но я не ожидала...
– Кэтрин, вы знаете, как давно они уехали и чем они могут заниматься в этот самый момент?
Перед глазами тут же предстала картина: Люк и Лидия водят хоровод вокруг елочки.
Боже!
– Я мигом, – пообещала я, выпрыгнула из машины и побежала к зданию.
Я взлетела по ступенькам и в рекордное время собрала кое-какую одежду. А когда закрывала дверь, Рейнбоу выглянула в коридор.
– Привет, Кэт!
– Привет, Рейнбоу, – ответила я и озабоченно нахмурилась, с усилием запихивая ключ поглубже в замочную скважину, чтобы он наконец повернулся в замке.
– Ты куда-то уезжаешь?
Ну вот, закрыла. Я повернулась к соседке.
– Да. – Мне почему-то казалось, что я должна попросить ее присмотреть за кошкой или еще о чем-то подобном – но у меня же нет кошки!
– Заходи, когда вернешься, если будет желание, – улыбнулась она.
– Конечно, – кивнула я, – обязательно зайду.
Она просияла, и мне стало хорошо на душе. Потом она и вовсе удивила меня – подошла и сгребла меня в медвежьи объятия.
– Береги себя, – прошептала она. – Удачи тебе!
Я заморгала, прогоняя набежавшие слезы, и поправила очки. Она такая милая и так добра ко мне!
Она отстранилась и улыбнулась.
– Будь счастлива.
Я поклялась, что как только вернусь, обязательно сделаю ей что-нибудь приятное. Что-то особенное. Не потому, что жду чего-то взамен. Просто я хочу, чтобы и она была счастлива.
Что со мной происходит?
И пока я бежала вниз по ступенькам, вдруг решила: что бы это ни было, мне это нравится.
Когда я вылетела из подъезда, Милтон поджидал меня возле машины. Он взял мою сумку и открыл дверцу.
Я поблагодарила его и рухнула вверх тормашками на колени к Дрейку. Скорчив гримасу, я взглянула на него и извинилась.
Он не улыбнулся, но мне показалось, что в его глазах блеснули веселые искорки. Чуть заметные. А может, его мучили газы.
– Ни одна женщина никогда не бросалась на меня вот так.
– Трудно в это поверить, – пробормотала я, устраиваясь рядом с ним.
