из завсегдатаев «Меча Святого Георгия», где за прошедшие месяцы из посещавших его крестоносцев сложилось некое подобие рыцарского ордена. В этой среде Бэртон и стал проповедовать свою идею. И, как ни странно, добился успеха. В общем, эта пьяная авантюра, на первый взгляд кажущаяся совершенным вздором, но при этом полная дерзости и отваги, нашла сторонников, готовых попытаться воплотить ее в жизнь.
Артуру удалось собрать около двухсот конных рыцарей. Юсуф ибн Али, хорошо знавший Восток, мог быть проводником. Решив, что удача на его стороне, Бэртон с небольшим войском вторгся в Египет.
Первоначально все складывалось успешно. Разгромив несколько сарацинских отрядов, действовавших против него порознь, Артур сумел продвинуться вглубь страны, понеся совсем небольшие потери. Вокруг раскинулась Сахара. Изнывая от жажды, крестоносцы спешили скорее добраться до Нила – единственного источника жизни в этих краях.
В дельте Великой реки находилось множество сарацинских поселков, которые после короткого сопротивления сдавались. Там было чем поживиться войскам Бэртона, берущим трофеи по праву войны. Но сам Артур не притрагивался к добыче. В этом походе он удовлетворял лишь свое тщеславие, а не набивал кошелек. Бэртон никогда не изменял своим рыцарским принципам и запрещал обижать женщин, стариков и детей.
Однажды в захваченном селе Артур увидел сарацинскую женщину, плачущую возле порога. Обратившись к ней по-арабски, Бэртон спросил, почему она плачет.
– Тебе ли не знать этого, крестоносец? – горько воскликнула женщина, взглянув на него. – Твои солдаты отняли у меня последний мешок муки, и моим детям теперь грозит голодная смерть.
Ее слова опечалили Бэртона, но он хотел выяснить все обстоятельства и потому спросил:
– А что же твой муж, неужели он позволил им это?
– У меня нет мужа, – ответила вдова, – он давно погиб в армии Саладина, хотя был простым земледельцем и не хотел воевать… От него у меня осталось трое дочерей и два сына…
В задумчивости отъехав от нее, Артур приказал вернуть все захваченное в этом селении, а египетской вдове выдать вместо мешка муки мешок серебра…
Продвигаться вдоль реки было не в пример проще, чем по пустыне. Здесь, орошаемые живительной влагой, пышно зеленели растения, произрастали акации и финиковые пальмы. Птицы и животные также находили себе приют на цветущих берегах Нила, и порой их соседство оказывалось совсем небезопасным.
Как-то раз возле безымянной рыбацкой деревни отряд Бэртона переправлялся на другой берег. Река заманчиво серебрилась вокруг, Бэртон склонился из лодки и протянул руку, чтоб зачерпнуть немного воды. Как вдруг, подняв фонтан брызг, из глубины вынырнуло страшное чудовище.
– Крокодил! – в ужасе закричал Юсуф, бросив весла.
Молниеносно Артур отдернул руку, и крокодил не успел ее схватить, но край красного плаща Бэртона, мелькнув над водой, попал в зубы чудовищу, и в то же мгновение челюсти хищника сомкнулись на нем. Крокодил резко взмахнул головой, дернув за плащ, и рыцарь, не ожидавший рывка такой силы, упал в реку.
Крепко сжимая зубами ткань, крокодил потащил Бэртона на дно. Сквозь мутную воду крестоносец видел неясные контуры напавшего на него монстра. Выхватив кинжал, Артур рванул материю плаща и, освободившись от топящей его рептилии, вынырнул на поверхность. Изо всех сил ринулся он к лодочке, понимая, что каждая секунда промедления может стоить ему жизни. Жестокая тварь, почувствовав, что добыча ускользнула, погналась за ним.
– Сэр Артур, – кричал Юсуф, – скорее, он прямо за вами!
Крокодил настигал рыцаря. В последнее мгновение Артур взобрался на борт, когда челюсти монстра уже щелкнули там, где он был еще секунду назад. Рассвирепев, крокодил выпрыгнул из воды, бросившись на крестоносца. Но, обретя твердую опору под ногами, Артур перестал быть легкой добычей. Он хлестко ударил мечом и разрубил пополам морду хищника.
– Из всех моих битв эта была самой страшной, – сказал Бэртон слуге, когда они ступили на берег.
С крокодилами был связан еще один случай.
Египет был захвачен мусульманами за несколько столетий до описываемых событий. Однако среди исповедующих ислам сарацин там по-прежнему проживали исконные обитатели этих мест, прямые потомки древних египтян – христиане-копты. Последователи одной из первых христианских церквей, они смогли сохранить древнюю культуру, уходящую во тьму веков, во времена фараонов.
На их долю выпало терпеть притеснения мусульман. Селения и монастыри коптов часто грабились сарацинами, и сейчас в период междоусобицы их положение стало особенно ненадежным. Неоднократно во время своего похода по землям Египта Артур вступал в бой с сарацинами, защищая коптские села. Ему удалось спасти многих. Но однажды его отряд подошел слишком поздно, застав лишь догорающее пепелище на месте деревни. Все жители были убиты, только один древний старик, лежащий на земле, был еще жив.
Бэртон, не сходя с коня, печально оглядывал уничтоженное село и с грустью думал, что если бы он пришел сюда немного пораньше, этого бы не случилось.
Вдруг совсем рядом раздался отчаянный крик. Значит, кто-то был еще жив. Пришпорив коня, Бэртон помчался в ту сторону, откуда слышался голос. Крик раздавался возле реки, и Артур поспешил туда. Спустившись к Нилу, он увидел девушку-христианку, привязанную возле воды. Покидая селение, сарацины приковали ее к берегу, оставив на съедение крокодилам. Одна свирепая тварь уже вынырнула из реки, подбираясь к несчастной жертве.
Бедная девушка кричала, отчаянно зовя на помощь, в то время как крокодил уже распахнул страшную пасть над ее хрупким телом. Еще секунда, и он растерзал бы ее. В последнее мгновение, подскакав на белом коне, Бэртон ударил чудовище копьем, пригвоздив крокодила к песку. Девушка была спасена от ужасной гибели.
Умирающий старик с трудом приподнялся.
– Не думал я, что перед смертью воочию увижу Чудо Георгия о змее, – сказал он и закрыл глаза…
…Тем временем войско Артура приближалось к Каиру. Казалось, что Бэртону сопутствует невероятный успех. Но это было не совсем так. Ему пока удалось захватить лишь несколько сел и разбить пару дозорных отрядов. Почти все войска мусульман были заняты в междоусобной войне. И, поглощенные дележом власти, сарацины попросту не заметили небольшую армию бесстрашного рыцаря, столь дерзко действующую на их территории.
В этом и состоял расчет Артура. Избегая боя с основными силами мусульман, он надеялся внезапно выйти к Каиру и занять город. Возможно, что это и могло удасться ему, пока сарацины дрались друг с другом. Но, к несчастью для Бэртона, вскоре среди прочих соперников выдвинулся брат покойного Саладина, аль-Малик аль-Адиль, который овладел Египтом, южной Сирией и Месопотамией, принял титул султана и возглавил армию мусульман. Однако, еще не зная об этом, Бэртон продолжал поход.
Вскоре крестоносцы были на подступах к Каиру. Вокруг все так же расстилалась безмолвная
