Читаем без скачивания Маленькие мужчины - Луиза Олкотт

— Почему же вы этого не сделали? — спросил Дэн, подойдя и опершись о низкий подоконник, с явным желанием продолжить разговор на эту тему.

— Я знала, что это глупо, и любовь к моей матери удержала меня дома.

— У меня нет матери, — начал Дэн.

— Я думала, что теперь она у тебя есть, — сказала миссис Джо, ласковым движением отводя спутанные волосы с его горячего лба.

— Вы бесконечно добры ко мне, и я никогда не смогу полностью отблагодарить вас за ваше сочувствие, но это не совсем то же самое, правда? — и Дэн посмотрел на нее с печальным, неудовлетворенным выражением, которое поразило ее в самое сердце.

— Нет, дорогой, не то же самое, и никогда не сможет быть тем же самым. Я думаю, что твоя собственная мать значила бы для тебя очень много. Но раз уж этому не суждено быть, ты должен позволить мне занять ее место. Боюсь, я сделала не все, что следовало, иначе ты не захотел бы покинуть меня, — добавила она печально.

— О нет, вы сделали все! — воскликнул Дэн горячо. — Я не хочу убегать и не убегу, если смогу, но часто у меня такое чувство, что я вот-вот взорвусь. И тогда я хочу убежать, куда глаза глядят, разбить что-нибудь или наброситься на кого-нибудь. Сам не знаю почему, но хочу и все!

Дэн засмеялся, говоря это, но говорил он то, что думал, так как тут же сдвинул черные брови и опустил кулак на подоконник с такой силой, что наперсток миссис Джо отлетел в траву. Он вернул его на место, и, забирая его, она задержала большую смуглую руку в своей и, остановив на его лице взгляд, свидетельствовавший о том, что слова дались ей с трудом, сказала:

— Что ж, Дэн, убеги, если это необходимо, но не слишком далеко, и возвращайся ко мне поскорее, так как ты мне очень нужен.

Его застало врасплох это неожиданное разрешение, и почему-то оно мгновенно умерило его желание убежать. Он не понимал почему, но миссис Джо понимала и, зная естественную противоречивость человеческого ума, рассчитывала на нее как на союзника в этом деле. Она инстинктивно чувствовала, что чем больше мальчика ограничивают, тем больше это его раздражает, но предоставьте его самому себе, и его удовлетворит простое ощущение свободы вместе с сознанием того, что его присутствие дорого тем, кого он больше всего любит. Это был маленький эксперимент, но он завершился успешно. С минуту Дэн стоял безмолвно, рассеянно разрывая веер на кусочки, и обдумывая ее слова. Он чувствовал, что она обращается с призывом к его сердцу и уму, и дал ей понять, что понимает это, сказав с сожалением и решимостью в голосе:

— Я пока еще не убегаю, и вы получите от меня ясное предупреждение, прежде чем я рвану отсюда. Так будет честно, правда?

— Да, мы остановимся на этом. Но я хочу поискать какой-нибудь другой способ, которым ты мог бы "выпустить пар" — что-нибудь получше, чем бегать по саду словно взбесившийся пес, портить мои веера или драться с мальчиками. Что бы нам такое придумать? — И пока Дэн пытался исправить испорченный веер, миссис Джо ломала голову, отыскивая новый способ удержать своего буйного мальчика подальше от греха, пока он не научится находить удовольствие в спокойной жизни. И тут ей в голову пришла неожиданная мысль.

— А ты не хотел бы стать моим посыльным? — спросила она.

— Ездить в город с поручениями? — спросил Дэн, мгновенно заинтересовавшись.

— Да, Францу это занятие надоело, Сайласа сейчас нельзя отвлекать, а у мистера Баэра совсем нет времени. Старый Энди — спокойный конь, а ты хорошо умеешь править и знаешь город как свои пять пальцев. Может быть, попробуешь, и мы посмотрим, не окажутся ли кратковременные отлучки два-три раза в неделю ничуть не хуже, чем один побег на целый месяц.

— Я думаю, мне это занятие будет по душе… только я должен ехать один и все делать сам. Я не хочу, чтобы другие ребята путались у меня под ногами, — сказал Дэн. Идея так понравилась ему, что он начал уже напускать на себя очень деловой вид.

— Если мистер Баэр не будет возражать, ты сделаешь все, как захочешь. Я полагаю, Эмиль поворчит немного, но ему нельзя доверять лошадей, а тебе можно. Между прочим, завтра рыночный день, и я должна составить список покупок. Тебе, наверное, стоило бы посмотреть в порядке ли повозка и сказать Сайласу, чтобы он приготовил посылку с фруктами и овощами для мамы. Тебе придется встать пораньше, чтобы успеть вовремя вернуться к началу занятий; ты сможешь встать рано?

— Я ранняя пташка, так что для меня это пустяки, — и Дэн быстро накинул куртку на плечи.

— Как говорит пословица: "ранней птичке повезет, червячка она найдет". И я уверена, что моя ранняя птичка тоже найдет червячка, — сказала миссис Джо весело.

— И совсем неплохого, — отозвался Дэн со смехом, отправляясь приделать новый ремешок к кнутовищу, помыть повозку и отдать распоряжения Сайласу со всей важностью молодого курьера.

— Прежде чем ему надоест это занятие, я найду другое, чтобы иметь наготове на случай нового приступа охоты к перемене мест, — сказала себе миссис Джо, составляя список покупок с глубоким чувством благодарности за то, что не все ее мальчики такие, как Дэн.

Мистер Баэр не вполне одобрял новый план, но согласился попробовать, что пробудило в Дэне желание оказаться на высоте требований и заставило его отказаться от собственных безрассудных планов, в которых новый кнут и длинный холм должны были играть главную роль. На следующее утро он встал и уехал очень рано, героически подавив искушение посоревноваться в скорости с молочником, тоже направлявшимся в город. Оказавшись в городе, он аккуратно выполнил все поручения — к удивлению мистера Баэра и огромному удовлетворению миссис Джо. Коммодор действительно поворчал немного по поводу повышения Дэна, но был умиротворен подарком в виде усовершенствованного висячего замка к его новому лодочному сараю и мыслью, что моряк должен искать более высоких почестей, чем поездки на рынок и выполнение семейных поручений. И так Дэн замечательно справлялся со своими новыми обязанностями и был доволен несколько месяцев, больше не заговаривая о бегстве. Но однажды мистер Баэр увидел, как он отчаянно тузит Джека, ревущего о пощаде под его коленом.

— Ну, Дэн, я думал, ты уже бросил драки, — сказал он, бросаясь на помощь.

— Нет-нет, мы не деремся, мы только боремся, — отвечал Дэн, неохотно отпуская противника.

— Очень на то похоже, и чувство именно такое, не правда ли, Джек? — сказал мистер Баэр, когда побежденный джентльмен с трудом встал на ноги.

— Чтоб я еще стал с ним бороться — никогда! Он почти оторвал мне голову, — проворчал Джек, хватаясь за эту часть своего тела, словно она действительно едва держалась на его плечах.

— Мы начали для забавы — это факт, но когда я его повалил, то не смог удержаться и не поколотить его. Прости, что сделал тебе больно, старина, — пояснил Дэн с довольно пристыженным видом.

— Понимаю. Желание победить кого-нибудь было таким сильным, что ты не мог противиться. Ты напоминаешь мне, древнескандинавского воина, Дэн, и, я думаю, иногда борьба так же нужна тебе, как Нату музыка, — сказал мистер Баэр, знавший все о разговоре между мальчиком и миссис Джо.

— Ничего не могу с собой поделать. Так что, если не хочешь получать тумаки, не попадайся под руку, — отвечал Дэн, и предостерегающий взгляд его черных глаз был так выразителен, что заставил Джека поспешно удалиться.

— Если ты хочешь борьбы, я дам тебе противника покрепче, чем Джек, — сказал мистер Баэр и повел его в дровяной склад, где указал на пни, которые были выкорчеваны весной и которые предстояло наколоть для растопки на зиму.

— Вот, когда ты почувствуешь непреодолимое желание поколотить кого-нибудь из мальчиков, просто приходи и выпускай свою энергию здесь, а я только поблагодарю тебя за это.

— Хорошо, — и, схватив топор, лежавший рядом, Дэн вытащил из кучи крепкий пень и принялся колоть его с такой энергией, что щепки полетели во все стороны, а мистеру Баэру пришлось спасаться бегством.

К большому удовольствию мистера Баэра, Дэн поймал его на слове, и с тех пор мальчика часто видели во дворе, где он сражался с упрямыми пнями, скинув шляпу и куртку, с красным лицом и гневными глазами, так как порой впадал в ярость из-за неподатливости некоторых из своих противников и даже ругал их вполголоса, пока не одерживал победу, а тогда ликовал и с торжеством уносил в сарай охапку сучковатых дубовых колышков. Он натирал руки до мозолей, натруждал спину, тупил топор, но это приносило ему пользу, и уродливые, узловатые пни и корни стали для него источником невообразимой радости, так как с каждым ударом он расходовал часть своей еле сдерживаемой энергии, которая иначе вырвалась бы наружу менее безвредным способом.

— Право, не знаю, что я буду делать, когда и это занятие ему надоест, — говорила себе миссис Джо, так как уже исчерпала все свои возможности и не могла придумать ничего нового.