Я невосприимчив к Поп! Поп! Поп! — звукам от стрельбы. На складе, в парке… я ожидаю этого.
Некоторые улицы безопаснее других, но здесь, на складе, противники знают, что это наша святая земля. И они ожидают ответного удара.
Это культура. Вы оскорбили нашу землю, мы оскорбим вашу.
На этот раз никого не задело, поэтому ответ будет не как за убийство, но он будет. Они ждут, что мы придем к ним. И мы их не разочаруем.
После того, как с этим покончено, я еду домой самым длинным путем, замечая, что выбрал дорогу, проходящую мимо дома Бриттани. Ничего не могу с собой поделать. Как только я пересекаю ж/д пути, полицейская машина останавливает меня и двое копов выходят из нее.
Вместо того чтобы сообщить мне почему я был остановлен, они приказывают мне слезть с мотоцикла и предъявить права.
Я протягиваю им права.
— Почему я был остановлен?
Один их копов пристально их изучает, затем говорит.
— Ты сможешь задать свои вопросы, после того, как я задам свои. Имеются ли при тебе наркотики, Алехандро?
— Нет, сэр.
— Какое-нибудь оружие? — спрашивает другой.
Я мгновение колеблюсь.
— Да.
Один из копов достает из кобуры свою пушку и направляет ее мне в грудь. Другой приказывает поднять руки вверх и лечь на землю, пока он вызывает подкрепление.
Черт, я влип по полной.
— Какое точно оружие?
Я зажмуриваюсь прежде, чем ответить.
— Девяти миллиметровый Глок. Хорошо, что я вернул Берету Уилу, а то бы на меня навесили оба.
Мой ответ заставляет копа слегка нервничать и палец на крючке его пушки начинает подрагивать.
— Где он?
— Моя левая нога.
— Не двигайся, я разооружу тебя. Не будешь дергаться, не пострадаешь.
Как только первый коп достает пистолет, второй надевает резиновые перчатки и полным авторитета голосом, которым была бы довольна миссис Пи, спрашивает:
— Имеются ли при тебе иглы, Алехандро?
— Нет, сэр.
Он наклоняется и одевает на меня наручники.
— Вставай, — поднимает он меня и облокачивает на капот патрульной машины. Черт, я знал, что это неизбежно, быть арестованным, но я совсем не был готов к этому. Один из копов показывает мне мою пушку. — Это достаточно веская причина, почему мы тебя остановили?
— Алехандро Фуэнтес, ты имеешь право хранить молчание, — начинает коп. — Все что ты скажешь, может быть и будет использовано против тебя в суде…
Камера пахнет мочей и куревом. Хотя может это парни, которые сидят вместе со мной так пахнут. В любом случае я не могу дождаться, когда же выберусь нафиг отсюда.
Кому мне звонить, чтобы внесли за меня залог? У Пако нет денег. Энрике вложил все деньги в автомастерскую. Моя мать убьет меня, если узнает, что я был арестован. Я прислоняюсь к металлической решетке и размышляю, учитывая то, что это практически невозможно в этом вонючем месте.
Копы называют это камерой для задержания, но это просто замаскированное название клетки. Слава богу, это мой первый раз здесь, и дай бог, последний. Lojuro!
Эта мысль все же меня беспокоит, хотя я и так, знаю, что я пожертвовал своей жизнью для братьев. Какая была бы разница, если б они заперли меня здесь пожизненно? Глубоко внутри я все же знаю, что не хочу этой жизни. Я хочу, чтобы моя мать гордилась мной за то, что стал кем-то, кроме бандита. Я хочу будущее, которым сам мог бы гордиться. И я ужасно хочу, чтобы Бриттани стала думать обо мне, как об одном из хороших парней. Я бьюсь затылком о прутья решетки, но эти мысли никуда не уходят.
— Я видел тебя в Фейрфилд Хай. Я тоже туда хожу, — говорит невысокий белый парень примерно моего возраста. Он одет в рубашку цвета кораллов для игры в гольф и белые брюки, чувак выглядит так, как будто он пришел сюда прямо из гольфного клуба, где забил пару лунок со своими пожилыми соперниками.
Белый парень пытается выглядеть круто, но с этой его цветастой рубашкой… выглядеть круто, это последняя из его проблем.
Он с таким же успехом может иметь татуировку на лбу, которая будет говорить «я еще один богатенький парень с северной части».
— За что ты тут? — спрашивает он, и звучит это так, как будто это самый обычный вопрос к самому обычному человеку в самый обычный день.
— Незаконное ношение оружия.
— Нож или пистолет?
Я кидаю на него усталый взгляд.
— Какая, нахрен, разница?
— Я просто пытаюсь поддержать разговор, — отвечает белый.
Неужели все белые любят эти разговорчики, только, чтобы услышать собственный голос. — А ты за что? — спрашиваю я.
Он вздыхает.
— Мой отец позвонил копам и сказал им, что я украл его машину.
Я закатываю глаза.
— Твой старик засунул тебя в эту дыру? Намеренно?
— Он думает, это послужит мне уроком.
— Ага, урок того, что твой старик — идиот. Лучше бы его папаша научил его одеваться получше.
— Моя мать вытащит меня отсюда.
— Ты уверен?
Парень выпрямляется.
— Она адвокат. И он делал так раньше. Я думаю для того, чтобы она обратила на меня внимание. Они в разводе.
Я качаю головой. Белые люди.
— Это правда, — говорит он.
— Я верю.
— Фуэнтес, твоя очередь на звонок, — говорит коп по другую сторону решетки.
Черт, разглагольствуя с этим белым, я так и не придумал, кому позвонить.
До меня доходит за мгновение, что есть один человек, который может-таки меня отсюда вытащить — Гектор. Глава Кровавых. Я никогда не просил одолжений у Гектора. Потому, что ты не знаешь, когда он спросит его с тебя. И если ты должен Гектору, ты должен ему что-то большее, чем деньги.
Но иногда в жизни нет выбора.
Три часа спустя, выслушав лекцию от судьи, пока мои уши не завяли, я, наконец, получаю сумму моего залога.
Гектор забирает меня у здания суда.
Гектор очень влиятельный мужчина, со своими черными, как смоль волосами и взглядом, который говорит, что с ним шутки плохи.
Гектор хлопает меня по спине, пока мы идем к парковке.
— Тебе достался судья Гаррет. Он упертый сукин сын. Повезло, что сумма залога не была выше.
Я киваю, не желая ничего больше, кроме как пропасть домой, когда мы выезжаем со стоянки, я говорю.
— Я тебе все верну, Гектор.
— Не переживай на этот счет. Братья помогают друг другу. Если честно, я был удивлен, что это был твой первый арест. Ты остался чище, чем многие в банде.
Я смотрю из окна машины Гектора на темные и тихие улицы, напоминающие воду в озере Мичиган.
— Ты умный парень, у тебя есть все шансы подняться в Кровавых Латино, — говорит Гектор.
Я умру за некоторых людей в Кровавых Латино, но, чтобы подняться? Грязные сделки с наркотой и оружием, это только вершина айсберга. Мне нравится то место, где я сейчас.
