– Таких мест слишком много, дядя Костя, – покачала головой Вера. – Искусственные озера в парках, водоочистные станции, гидроузлы, не говоря о сотнях бассейнов, из которых не слили воду… За три недели разбросанные нами по Дубаю станции слежения за крупными движущимися объектами редко фиксировали бичехвоста дважды у одного водоема. И все-таки есть одно место, куда он в последнее время зачастил. Это искусственный остров Пальма Джумейра, что находится в четырех километрах севернее отсюда. Там мы и планировали через неделю устроить ему ловушку… Знаешь, где это?
Разумеется, Кальтер знал, где находятся и Пальма Джумейра, и Пальма Джебель Али, и строящаяся Пальма Дейра, и целый архипелаг, названый незатейливо «Мир», поскольку все его островки располагались в порядке, напоминающем сверху карту мира. Модное созидательное увлечение, охватившее местных нуворишей в начале двадцать первого века, породило близ дубайского побережья множество искусственных островов всевозможных форм и размеров. Это позволило расширить береговую территорию для строительства престижных жилых районов с видами на море. А заодно добавило и без того современному городу немного футуристической экзотики.
Поскольку ранец с остатками пластиковой взрывчатки, детонаторами и другим вспомогательным оборудованием уцелел – во время схватки с Иродом вещи Кальтера находились внутри таймбота, – он достал ПДА и нашел на карте Пальму Джумейра. При взгляде сверху она действительно напоминала упавшее в Персидский залив, гигантское пальмовое дерево с толстым стволом и симметрично раскинувшимися в стороны шестнадцатью длинными листьями. Волнорезом для такого сложного прибрежного сооружения служила группа из трех продолговатых островов, возведенных вокруг главного в виде подковы. Роль «корней», что связывали «ствол» Пальмы с берегом, играли три моста и монорельсовая линия надземки, проложенная по всему острову.
Строительство на нем началось еще десять лет назад, поэтому сегодня там почти не осталось свободного пространства. Раскидистые «ветви» удерживали на себе частные особняки, на «стволе» и окраинных островах выросли многоквартирные дома и отели. Даже по местным меркам место являлось уникальным. Вот только чем оно могло привлечь Таната, было решительно непонятно.
– Пожиратель постоянно приходил сюда. – Верданди указала на верхушку «дерева», напоминающую трезубую корону. – Ничего особенного тут нет – только въезд в подводный тоннель, что связывает Пальму с окраинным островом, и мост монорельсовой дороги, ведущей туда же. Ширина протоки невелика – триста пятьдесят метров, если плыть по прямой. Но Танат, насколько мы знаем, плавать не умеет.
– Однако вымокнуть не боится, – отметил Безликий. – А иначе стал бы он соваться в глубь «мокрой половины»?
Пальма Джумейра, другие острова, а также полукилометровая прибрежная полоса Дубая входили в так называемую мокрую половину – территорию, куда буря несла с моря тучи соленых брызг. Поэтому там постоянно лил дождь. Трудно было сказать, что лучше: он или колючий песок, досаждающий людям на юго-восточной половине аномальной зоны. Безликий еще не заглядывал в те края – не было необходимости, – и потому пока лишь предполагал, с какими неприятностями они с Верой могут там столкнуться. А идти туда придется, ведь это была единственная зацепка, способная помочь им напасть на след Таната и, не исключено, Грязного Ирода.
– И чем же, по-твоему, привлекает это место пожирателя гигантов? – спросил Кальтер, продолжая изучать карту. – Еще один пакаль? Как-то сомнительно… Хотя после всего, на что мы сегодня насмотрелись, такая версия не лишена смысла.
– Не лишена, – согласилась Вера. – Но, возможно, этому имеется более простое объяснение:
Танату нужен не пакаль, а рыба.
– Рыба? – удивился Кальтер. – Да разве бичехвост рыбак? Ведь он даже не умеет плавать. А если бы умел, какую рыбу он выловит в той лагуне? Чтобы прокормить себя рыбой, ему нужно охотиться на акул, не меньше.
– Ты угадал, дядя Костя! – ничуть не смутившись, закивала Верданди. – Именно на акул! Взгляни вот сюда. – Она ткнула пальцем в окраинный остров, что лежал через протоку от Пальмовой «верхушки» и куда вели подводный автомобильный тоннель и монорельсовая магистраль надземки. – Это отель «Атлантис». А рядом с ним – аквапарк, где кроме водных аттракционов есть также всякая морская фауна, в том числе акулы и дельфины. Пожиратель гигантов уже взял на себя ответственность за резню в зоопарке и на конюшне ипподрома. Он – хищник, чует места скопления крупной живности и наверняка унюхал через протоку еще одну подобную кормушку.
– Все ясно: видит око, да зуб неймет, – заключил Кальтер. – А искушение столь велико, что заставляет зверя возвращаться на Пальму в надежде найти какой-нибудь способ перебраться через протоку. И почему он еще не воспользовался тоннелем?
– Потому что сегодня тот полностью затоплен. – Верданди знала ответ и на этот вопрос. – Мы проверяли. Очевидно, хозяева «Атлантиса» убили этим сразу двух зайцев. Во-первых, сэкономили деньги, поскольку при непрерывном ливне воду из тоннеля также приходилось откачивать непрерывно. Что, с учетом его протяженности, занятие явно недешевое. А во-вторых, затопленный тоннель не позволяет достичь острова мародерам – тем, кому неохота плыть туда в такой шторм на лодке.
– Разумное решение… А что с монорельсовым мостом?
– Ширина эстакады – всего-навсего пять метров. Раньше мы предполагали, что бичехвост попросту боится идти над водой в бурю по такой узкой тропе. Но поглядев, с какой ловкостью он взобрался сегодня на верхний этаж небоскреба, я уже так не думаю. Возможно, на сытый желудок Танат на это и не осмелился бы, но с голодухи вполне мог рискнуть… И почему-то до сих пор не рискнул.
– Рискнул бы, умей он мыслить глобальней. – Присмотревшись к карте, Безликий, понял, что помешало хищнику добраться до жертв этим маршрутом. – Посмотри на надземку и найди ближайшее к протоке место, где тварь могла бы взобрался на эстакаду.
– Ближайшее… Ближайшее… – Ведя пальцем по интерактивному дисплею, Вера начала неторопливо двигать изображение так, чтобы поочередно осмотреть все участки магистрали. – Ближайшее – только вот тут. Станция «Пальмовая аллея». От нее до протоки… два с лишним километра.
– Вот и весь секрет, – подытожил Кальтер это картографическое исследование. – От «Пальмовой аллеи» до любимого берега Таната и дальше магистраль проложена на такой высоте, на какую ему не подпрыгнуть. Привлекаемый запахом рыбы хищник выходит к протоке, видит переправу, но элементарно не может по ней пройти. Человек бы на его месте вернулся на два километра назад, к станции, и взобраться на эстакаду там. Мозг же зверя устроен иначе. У него великолепные чутье и инстинкты, но логическое мышление слишком примитивно. Если бы в момент, когда он искал переправу, станция надземки попалась ему на глаза, он бы сообразил, что нужно делать. Однако до тех пор, пока Танат не появляется на берегу, он, скорее всего, даже не догадывается, что по пути туда прошел мимо лестницы, которая помогла бы ему решить проблему. Даже если он всякий раз видит эту лестницу, то не придает ей значения, поскольку неспособен планировать так далеко наперед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
