— Горка! — скомандовал я, чтобы Кеша слышал предстоящие действия.
Ручку управления отклонил на себя, чтобы набрать высоту и резко развернуться.
— Высота подходит к отметке 200… 300, — докладывал Иннокентий.
Прицел в работе. Дальность до позиции «Шилки» уже 4 километра. Им нас не достать.
Ручку управления я отклонил влево, а педаль вправо. Стоит почти на упоре, но для разворота на горке это необходимо. Вертолёт быстро развернулся, а меня в кресле слегка подкинуло вверх. Ощущаю мгновенное состояние невесомости и начинаю пикировать.
Нос вертолёта наклонён, скорость растёт, а Кеша уже приступил к наведению.
— Марка на цели! Готов.
— Пуск! — скомандовал я, когда на индикаторе лобового стекла прицельная марка совместилась с силуэтом установки.
Ракета «Атака» вышла из контейнера. Два витка и она встала на нужный курс.
— Вот так! Держу, держу… Есть! — по внутренней связи доложил Кеша.
Раздался взрыв. Позицию «Шилки» накрыло чёрным дымом и огнём. Следом отработал НАРами и Рубен, не оставив противнику шансов.
Следующий заход на цель. Теперь вновь работаем по склонам.
— У самой вершины. Работаю «гвоздями», — доложил я в эфир, переключаясь на атаку С-13.
Эти неуправляемые авиационные ракеты уже более мощные, чем С-8.
— Цель вижу.
— 3.5… 3.2… 3.0, — отсчитывал дальность Кеша.
— Пуск. Выход влево!
Вертолёт болтнуло, а обзор перед собой заполонил дым от НАРов. Тут же Иннокентий выпускает ловушки. Пока они не пригодились, но у боевиков могут и ПЗРК иметься в наличии.
— 302-й, 115-му, — запросил меня Батыров.
— Ответил.
— Готовы к высадке.
Я выполнил ещё один разворот, пройдя над самым склоном. Ещё минуту назад здесь огрызались по нам, а на вершине стояли две зенитных установки. Сейчас всё тихо.
— Площадка готова, — ответил я.
Пока мы кружили у самой высоты, подлетели и Ми-8. На первый взгляд, 505-я высота уже достаточно зачищена от боевиков.
— Захожу на посадку, — доложил Батыров и начал снижаться.
Чем ближе он к поверхности, тем больше летит пыль и камни в стороны от него. Силуэт «восьмёрки» застилает жёлтая пелена.
— Посадка, — вновь вышел в эфир Димон.
Группа Аль-Сухеля начала быстро высаживаться. Я наблюдаю, как сирийцы начинают сразу восходить на вершину. Однако без стрельбы дело не обошлось.
— Тигр-1, начали зачистку, — сказал в эфир Хасан.
— Взлетаю, — продолжил докладывать Батыров.
Но сейчас он должен уступить место на посадочной площадке ведомому.
Следом зашёл Ми-8 Могилкина. Из него тоже выскочили два десятка бойцов и сразу приступили к восхождению.
Так высадку мы и завершили. На часах 7:45 утра. По радиосвязи пожелали удачи Хасану и заняли курс в сторону Тифора. За самой высотой уже видно, какие стоят дым и пылевая завеса от взрывов. По дороге от авиабазы продолжают выдвигаться подразделения в сторону своих позиция.
Но вот колонны к Хасану я не вижу. Очень странно!
— Тигр-1, веду бой на 505-й. Продвигаемся, — услышал я очередной доклад от Аль-Сухейля.
Возвращение на аэродром совпало с прилётом ещё восьми вертолётов. Ми-24 по одному заходили на посадку и выстраивались на большом перроне перед командно-диспетчерским пунктом.
— Тифор-старт, 302-й, зарулил. Выключение. До вылета, — произнёс я в эфир.
— Подтвердил, 302-й. Готовимся, — согласился со мной руководитель полётами.
Винты постепенно останавливались, а я откинул голову назад и посмотрел на глазастого мышонка на приборной панели.
— С боевым крещением, — тихо произнёс я, открывая дверь кабины.
Моё вспотевшее лицо тут же остудил холодный ветер, заставив слегка поёжиться. Не успел я ещё спуститься на бетонку стоянки, рядом уже материализовался и мой оператор.
— Как-то уж гладко всё прошло. Если не считать появление «Шилки», — заметил Кеша, снимая шлем с головы.
— Всё может быть, — ответил я, подзывая техника.
Боевую зарядку я определил аналогичную предыдущему вылету. И вот в этот момент появился ещё один важный человек.
Тут как тут уже и Сопин подоспел. Он просто так хромать из подвала командного пункта не будет.
Глава 26
Аэродром продолжал бурлить. Работа по подготовке техники не прекращалась, а только взвинчивалась всё более высокими темпами. Заходящие на посадку пары Ми-24 тут же заруливали на стоянку и выключались, моментально оказываясь в «объятиях» техсостава.
Со всех сторон слышен шум двигателей спецмашин, указаний инженеров и гул двигателей авиационной техники. А ещё запах — керосина смешанный с выхлопными газами. Этот «аромат» одновременно и резкий, и родной для каждого авиационного человека. Но сейчас не до романтики.
Утро уже вступило в свои права, осветив сирийскую пустыню и ближайшие к Тифору холмы. Невооружённым взглядом видно, как вдали поднимаются огромные клубы дыма. В сторону Пальмиры продолжали выдвигаться малыми группами техника и автомобили с бойцами. А вот огромная колонна техники «Сил Тигра» всё ещё ждала команды на выход.
Кеша оставил в кабине шлем и направился со мной в сторону «высотки». Именно рядом с этим зданием и стоял полковник Сопин, упираясь руками в бока. Игорь Геннадьевич мне напоминал каноничного американского генерала — натянутая на глаза кепка, солнцезащитные очки, а во рту самая настоящая курительная трубка.
— Саныч, похоже что Игорь Геннадьевич «имеет что-то сказать», — кивнул Иннокентий в сторону Сопина.
— И покурить, — ответил я, наблюдая, как полковник почёсывает трубкой щёку.
— Небольшая передышка? — громко сказал Сопин, когда мы подошли к нему вплотную.
— Я бы сказал таймаут. Что-то случилось? — уточнил я, показывая на курилку и предлагая сесть на скамейку.
Сопин кивнул и направился вместе с нами в беседку, прихрамывая на одну ногу. С ответом он не торопился.
— Почему когда мы с тобой встречаемся, значит, обязательно «что-то случилось»? Может я просто вышел вас встретить и спросить о вашем здоровье, — улыбнулся Игорь Геннадьевич, присаживаясь на скамью.
Я посмотрел на Кешу, который совсем не улыбался в эти секунды.
— Действительно. Сейчас то самое время, Геннадьевич, чтобы поговорить о нашем здоровье. Почему никто из садыков про «Шилку» не сказал? Это очень серьёзная вещь для вертолётов, — ответил я.
Сопин только развёл руками.
— К сожалению, мы не знаем, какая ещё техника перешла под контроль мятежников. И особенно сколько их там. Группировка сирийцев, оборонявшая город, совсем не занималась обороной. Ни фортификаций, ни разведки, ни своевременных докладов. Теперь таким ребятам, как «Силы Тигра» придётся отбивать город.
Да уж. Полный провал. Хотя, в моём прошлом было всё то же самое.
— К делу, мужики. Командование сирийцев решило выдвигать основные силы. Мол, обстановка располагает к взятию города. Так что эту колонну нужно сопроводить.
Я посмотрел на Кешу, а затем перевёл взгляд на сирийских солдат рядом с пикапами и БМП.
— И у сирийцев ничего не икается⁈ Куда они собрались такую колонну пускать?
Сопин достал карту и показал на дорогу, ведущую к Пальмире.
— В том то всё и дело — это ошибка. Расчёт на то, что можно будет пройти под прикрытием занятой Хасаном высоты 505. Но другая высота, которая рядом с дорогой, ещё занята мятежникам. И её нужно «обработать». Как вы понимаете, свободной артиллерии у сирийцев нет, — показал Игорь Геннадьевич на отметку 939.
— А ещё на дороге в Пальмиру есть небольшой населённый пункт Байрат, который вообще непонятно в чьих руках сейчас. Я прав? — указал я на город в нескольких километрах от «треугольника Пальмиры».
Сопин кивнул и убрал в карман трубку, вместе с солнцезащитными очками.
— Конечно, прав. Пока сюда не прибыли наши генералы, надо не дать этой колонне сгореть. Вам нужно нанести удар по отметке 939. Артиллерия сирийцев сейчас работает по целям в районе «треугольника», а вот эту горушку пока не обрабатывает.
