— Ты что, рехнулся? В честь чего я должна тебя куда-то звать?! — опешила Надежда.
Первым её порывом было наклониться, поднять с пола перепачканные тапочки и надеть их на уши бесстыжему Лёньке, но она вовремя остановила себя, не дав эмоциям взять верх над здравым смыслом. На трезвую голову Тополь никогда не поднял бы на неё руку, но что у него в голове сейчас, сказать было затруднительно.
— Значит, жрёте вы на мои денежки, а пригласить меня к столу — и в голове нет? Хороши… нечего сказать… па-а-адлы… — Выпятив губы трубочкой, вцепившись в чей-то плащ и не сводя с Надежды осоловелого взгляда, он неторопливо разинул рот, провёл пальцами по растянутым уголкам губ и обтёр ладонь об себя. — Ну и как, жировать на дармовщину удобно?
— Чего ты несёшь?! — Надежда окинула фигуру Леонида неприязненным взглядом. — Иди домой, проспись для начала.
— Домо-о-ой? Вот ты ка-а-к?.. — Он прищурил один глаз. — А этого не хочешь?! — Медленно, словно боясь промахнуться, Леонид поднёс к языку большой палец, хорошенечко его облизал и вдруг, сделав фигу, ткнул Надежде ею в лицо. — На-ка, выкуси! Думаешь, я дурнее паровоза? Не-е-ет… Пока ты и твой сопливый сосунок не вернёте моих денег, можете даже не рассчитывать — я с места не тронусь. Ясно тебе?! — Распрямив узкие плечи, Тополь криво ухмыльнулся. — Нашли дурака — домой… Домой?!! Где он теперь… дом-то, а?! Где, я тебя спрашиваю?!!
— Ты что, повредился в уме? Какой паровоз? Какие деньги?! — Надежда отступила на шаг и с испугом посмотрела на бывшего мужа. — Что ты городишь?! Уходи немедленно. Сейчас же уходи и никогда здесь больше не появляйся. — Стараясь говорить уверенно, Надежда вскинула подбородок и прибавила в голос металла, но внутри неё что-то непривычно задрожало. — По какому праву ты вваливаешься в мою квартиру и учиняешь здесь пьяный дебош?
— А ты не знаешь, да? Не зна-а-аешь… — Оторвавшись от вешалки, Леонид шагнул к Надежде, и её обдало отвратительным запахом перегара. — Хорошо устроилась: я не я и хата не моя. Хватит дурочкой прикидываться! Говори, куда вы спрятали мои деньги?!! — Качнувшись, он хотел схватить её за воротник блузки, но промахнулся и царапнул ногтями по шее.
— Перестань! — отшатнувшись, вскрикнула Надежда и машинально приложила руку к горящей коже, но тут же её отдёрнула, потому что ощущение было такое, будто кто-то провёл по шее раскалённым утюгом. — Что ты идиотничаешь, Тополь? Какие ещё деньги?! Шёл бы лучше проспался!
— Никуда я отсюда не пойду! Где мои доллары?!!
— Какие доллары?! — в панике переспросила Надежда.
— Зелёные! — со злостью прохрипел он. — Такие шуршащие зелёненькие бумажечки с добрым дяденькой посерединке! Или ты таких денежек никогда в глаза не видела… др-р-рянь?! — Выплюнув изо рта раскатистое «р», он с шумом втянул в себя воздух. — Двадцать тысяч. Где они? Лучше скажи, а иначе… — Расставив ноги, чтобы сохранить равновесие, Тополь уставился на Надежду в упор и медленно, с удовольствием, потёр руки.
— Двадцать тысяч? — поразилась Надежда. — Какие двадцать тысяч? О чём ты?
— Только не нужно делать вид, что ты ничего не знаешь! — Тополь взглянул в бледное, без единой кровинки, лицо бывшей жены. — Две недели назад твой шелудивый щенок продал мою квартиру и исчез. С деньгами. С моими деньгами! — Чувствуя, как обида и злость, поднимаясь к самому горлу, делают новый виток, он хрустнул пальцами рук, а на самом дне его глаз плеснулось что-то такое, от чего по всему телу Надежды побежали мурашки.
— Что ты такое говоришь?.. — потрясённо прошептала она. — Этого не может быть. Я бы знала.
— А ты не зна-аешь… — хрипло выдавил он. — Как же, поверил! — Неестественно рассмеявшись, Тополь сделал несколько неуверенных шагов вперёд. — Ищи себе другого дурака! Ясно? — Постояв несколько секунд, словно раздумывая, как же поступить дальше, Леонид качнулся вперёд и на ватных, подгибающихся ногах двинулся в большую комнату. — Значит, не хочешь говорить… ла-а-дно, я сам найду.
— Леонид, ради всего святого, прекрати, что ты делаешь?! Я ничего не знаю ни о каких деньгах! Подожди… Послушай… Да подожди же ты!!! — Она вцепилась в его рукав. — Тут какая-то ошибка. Семён не мог так поступить!
— Много ты о нём знаешь! — Дёрнув рукой, Тополь отбросил Надежду и подошёл к секретеру. — Сама откроешь или ломать?
— Твоих вещей там нет. — На щеках Надежды проступили красные пятна. — Ты не смеешь обыскивать мой дом, у тебя нет на это никаких прав. Я не позволю тебе это сделать.
— Стану я спрашивать, — скривился он. — Если найду деньги — удавлю Сёмку, как щенка. Если не найду — удавлю обоих. Поняла?
— Поняла… — Превращаясь в две узкие режущие щели, глаза Надежды сузились. — А теперь слушай меня внимательно. Или ты немедленно выметешься из моего дома, или я отверну тебе голову, как курёнку, и ты даже пикнуть не успеешь.
— Испуга-ала… — сдавленно проговорил Леонид, но его рука, уже потянувшаяся к ключу секретера, застыла на полпути.
— Ты меня знаешь. — Скулы Надежды дрогнули.
— Чёртово отродье, воровская семейка! — по-бабьи взвизгнул он, и в его лице появилось что-то крысиное. — Отдайте мне мои деньги! Отдай мне мои деньги, Надька… — издав горлом звук, похожий на хрюканье, он сморщился, пару раз вздрогнул, и вдруг из его глаз покатились крупные пьяные слёзы. — Куда же мне теперь?.. Деться мне, куда? — Сотрясаясь от рыданий, Тополь прижал ладони к лицу.
Ни Надежда, ни Леонид не слышали, как, потихоньку повернувшись, в прихожей щёлкнул замок.
— Некуда мне и-идти… понимаешь ты это или нет?.. — Ноги Тополя подогнулись, и он с размаху, словно тяжёлый мешок с картошкой, бухнулся на пол. — Нет у меня больше дома… нету-у-у… — Всхлипывая, точно ребёнок, Леонид ещё сильнее прижал руки к лицу и принялся раскачиваться из стороны в сторону. — У меня ничего… ничего нету… ничего…
— Лёнь… — Надежда с жалостью посмотрела на скорчившегося на полу бывшего мужа, и её сердце болезненно сжалось. — Лёнь… — тихо повторила она и, не зная, что сказать, замолчала.
— Он ограбил меня… — Хлюпнув носом, Тополь громко высморкался. — Он вор… и ты тоже… вы оба заодно. Вы всегда были заодно, а я всегда был… чужим…
Неожиданно в прихожей раздался слабый скрип, словно кто-то, стараясь не шуметь, крался на цыпочках.
— Семён, это ты? — Надежда вскинула голову и прислушалась, но странный звук не повторился.
— Семён?.. — встрепенулся Тополь. Пытаясь подняться на ноги, он встал на колени, но дальше этого дело не пошло. — Где этот сукин сын?! Пусть он придёт и посмотрит мне в глаза!
— Успокойся, Леонид, его нет дома. Мне показалось.
